Свидание с эльфом, или Как я перепутала волшебный список

Глава 18. Утиный переполох, дрожжевой апокалипсис и посол Мурка на краю галактики

Кафе «Эльфийский латте» превратилось в поле боя. Утки в касках и с водомётами из клювов окружили кофемашину, требуя «свободу прудам и бесплатный эспрессо для водоплавающих».

— Это же наши утки из парка! — Катя спряталась за стойкой от струи воды. — Они стали… милитаристами?

— В Желейной Федерации сказали, что они шпионы, — Эйван пытался успокоить селезня-командира, сунув ему круассан. — Может, договоримся?

— Кря-кря! (Нет! Нам нужен контроль над кофемашиной и… кря!.. ванильный сироп в общественные фонды!) — селезень тыкал клювом в меню.

Из печи вылез Торт-революционер, покрытый трещинами и пламенем:
— Долой сладкую тиранию! Да здравствует… *дрожжевая анархия*!

Он махнул рукой, и пол кафе вздулся пузырями теста. Булочки и эклеры ожили, вооружившись вишнями-гранатами.

— Печенье-мэр! — закричала Катя. — Вы же обещали мир!

— Я пытался! — Печенье пряталось под тарелкой. — Но они требуют равную долю глазури!

Мурка, в роли посла Земли, летела на корабле Желейной Федерации в галактику Блинов. Её сопровождал Снежок в костюме «космического дипломата» (шапочка с антенной и плащ из фольги).

— Мяу-мяу (Слушайте, блины, — переводил желейный переводчик, — Земля предлагает взаимовыгодный обмен: мармелад на антигравитационный кленовый сироп).

— Блинчики-блинчики! (Мы согласны, но только если вы уберёте этих уток-террористов!) — ответил Блин-Император, пуская масляные пузыри.

Мурка, недолго думая, запустила стрим: «Переговоры с блинами — ставьте лайк, если за мир! 🥞🐾». Галактика Блинов тут же подписала договор, впечатлённая её хвостом.

Лорен, сидя в подпольной студии, стримил в сеть:
— Задонатьте 1000 монет, или я заморожу вашего кота! Ха-ха-ха!

Его зрители, превращённые в зомби-оптимизаторов, ломились в кафе с криками:
— Повышаем эффективность! Уничтожаем хаос!

Один из них схватил Эйвана за руку:
— Ваши слезы неоптимизированны! Нужно сократить эмоции на 50%!

— Отпустите его! — Катя швырнула в зомби кружку с «Латте Хаоса». Напиток взорвался, осыпав всех блёстками.

Торт-революционер, увидев зомби, возмутился:
— Эти твари хотят порядка? Не позволим!

Он взмахнул рукой, и из стен полезли батоны-гиганты, которые начали душить оптимизаторов тестом. Утки, испугавшись углеводов, открыли портал в пруд и сбежали.

— Кря! (Мы ещё вернёмся! И заберём ванильный сироп!)

Когда пыль (и мука) улеглись, Катя и Эйван остались среди развалин.

— Ты как? — Катя вытерла блёстки с его лица.

— Жив. Но теперь я ненавижу булочки, — Эйван усмехнулся. — Спасибо, что не дала мне стать «оптимизированным».

— Всегда пожалуйста. Но что дальше? Зомби, утки, блины…

Их прервал звонок от Мурки: на экране кофемашины возникла её морда в скафандре.
— Мяу! (Я подписала мир с блинами! Теперь они высылают нам антигравитационный сироп. И… кстати, вы знали, что утки планируют вторжение через канализацию?)

Эйван вздохнул и взял Катю за руку:
— Похоже, наш отпуск отложен.

Печенье-мэр ввело налог на блёстки, чтобы восстановить кафе. Торт-революционер открыл пекарню для «угнетённых десертов». Лорен, проиграв в суде Желейной Федерации, был приговорён к 100 часам стримов с котиками. А Катя и Эйван… Они всё ещё мечтали о том дне, когда смогут просто выпить кофе. Но сегодня не тот день.