Свидание с оборотнем или как я полюбила врага

Глава 6 : Правда о проклятие

Лес казался безмолвным, но на самом деле он жил. Он дышал, скрипел, нашёптывал. Под ногами хрустели ветки, в кронах перекликались птицы, а где-то вдали выл ветер — или, может, не ветер вовсе. С каждым шагом мы углублялись в чащу, и мне казалось, что деревья здесь становятся всё выше, всё старше. Они смотрели сверху вниз, как живые хранители древних тайн, которые лучше не тревожить.

Я шла рядом с Лукой. С ним уже не страшно — или, возможно, я просто привыкла. Мы не говорили какое-то время, просто слушали природу. Но я чувствовала — он хочет что-то сказать. Он всегда становился чуть напряжённым перед тем, как открыться. Он начинал щуриться, грыз губу или сжимал в кулаке траву, как сейчас.

— Алиса, — наконец сказал он, негромко, будто боялся спугнуть тишину. — Ты спрашивала, зачем ты им нужна. Почему я не убил тебя. Почему... почему ты — часть этого.

Я молчала. Внутри всё сжалось. Я чувствовала, что сейчас он развернёт передо мной ту часть истории, которую скрывал с самого начала. И да, я хотела знать. И нет, я не была готова.

Он продолжил:

— Проклятие. Оно не просто порча. Это… как клетка внутри крови. Нас не просто прокляли. Нас переписали. Наш облик, наш разум. Мы становимся монстрами в полнолуние. Теряем себя. В забытьи я однажды... — он замолчал, глядя в землю. — Я чуть не убил собственного брата. Не помнил ничего. Только кровь под ногтями. Крик. Молитвы. Мать рыдала, а я... я ничего не чувствовал. Потому что проклятие стирает то, что делает нас людьми.

Я смотрела на него, и впервые в его голосе не было ярости. Только усталость. Бездна усталости, как будто он несёт эту ношу вечность.

— И это сделали вампиры? — спросила я, чувствуя, как голос дрожит.

Он кивнул:

— Королевская семья. В наказание за бунт. Давным-давно один из моих предков осмелился влюбиться в вампирку. И не просто в любую… в принцессу. Историю исказили. Сделали его чудовищем. Сказали, что он пытался её похитить. И как кара — вся наша кровь теперь отравлена.

Он взглянул на меня. Долго. Тяжело. И вдруг мягко сказал:

— Только кровь другой вампирской принцессы может разрушить это. Та, в ком сильна древняя линия. Та, кто носит в себе тень.

Я замерла. Поняла. Это я. Он говорил обо мне.

— Ты знал это с самого начала? — прошептала я.

— Знал. Но я не знал… тебя.

Сердце гулко ударило. Я отвернулась, чтобы он не видел, как дрожат мои губы. Что это было? Предательство? Или отчаяние?

Мы молчали, пока солнце не склонилось к закату. Потом Лука поймал дичь — быстро, ловко, как будто всё детство провёл в лесу. Мы ели молча, сидя у костра. Жареное мясо на деревяшке, дым поднимался вверх, смешиваясь с запахом хвои и дыма.

А ночью мы снова укрылись в пещере.

Лес укрыл нас, как мать укрывает уставших детей. Мы лежали рядом, плечо к плечу, не касаясь, но чувствуя друг друга каждым нервом. Внутри было столько вопросов, столько недоговорённого… но тишина была уютной.

— Ты боишься? — спросил он вдруг, глядя в темноту.

— Нет, — ответила я слишком быстро. И, после паузы: — Да. Но не тебя. А себя.

Он повернулся ко мне. Лицо в полумраке. Тени плясали по его чертам. Он протянул руку и легко, почти невесомо, коснулся моей щеки.

— Твоя тень — это не проклятие, Алиса. Это часть тебя. Ты не обязана стыдиться её.

Сердце сжалось. Тёплый ком в горле мешал дышать. Я не ответила. Только закрыла глаза. И в этой тишине, в этой странной, опасной, невозможной близости я впервые почувствовала… не страх. Не вину. Не долг.

Я почувствовала, что жива.