Свидание с оборотнем или как я полюбила врага

Глава 7 : Жених

Я не сразу поверила. Всё это — проклятие, древняя любовь, вампирская кровь, превращения. Звучало слишком дико даже для моего уже расшатавшегося мира. Да, я знала о существовании оборотней, но не об этой истории. Не о боли, что передаётся по роду, как шрам на сердце, который не затягивается. Лука говорил с горечью, с тоской, с внутренним надрывом, но часть меня всё ещё цеплялась за привычное. За реальность, где он просто мужчина с острым языком и грубыми руками, а не чудовище из легенд.

Но всё изменилось в ту ночь.

Полнолуние поднялось, как занавес на сцене, когда начинается настоящая драма. Свет луны разлился по лесу серебристым ядом. Он вышел из пещеры, ничего не сказав. Я почувствовала, как он уходит, и вышла следом. Что-то внутри — страх или странное притяжение — тянуло меня за ним.

Он стоял у края холма, освещённый лунным светом, как древний идол. Я звала его по имени. Но он не отвечал.

В следующий миг его тело изогнулось, как будто изнутри что-то рвалось наружу. Я застыла. В ужасе. Его кости хрустнули, лицо исказилось, руки вытянулись в лапы, по коже пробежали волны судорог. Мгновение — и он уже не был человеком. Шерсть, когти, вытянутые черты морды. Волк. Огромный. Мощный. Хищный.

Я не могла пошевелиться.

Но потом он посмотрел на меня.

Эти глаза. Янтарные, такие же, как в ту самую первую встречу. Те, что смотрели на меня сквозь клетку и цепи. Те, что несли в себе ярость… и боль. Он видел меня. Узнал. И — не напал.

Он дышал тяжело. Боролся с собой. Я видела, как его лапы дрожат. Как когти вонзаются в землю. Он хотел убежать. Или броситься. Но не мог. Его грудь вздымалась, как будто он задыхался от собственной сущности. А я… я стояла, вся охваченная страхом, и всё же шагнула ближе.

— Лука… — прошептала я, — это ты?

И в ту же секунду лес вспыхнул светом факелов.

Из тени вышли всадники. Стража. Их доспехи звенели, как предвестие беды. Кони били копытами по корням, а мечи были уже обнажены.

И тогда я увидела его.

Тириан.

Мой жених.

Он спешился первым, сняв шлем. Его лицо — красивое, безупречное, холодное, как статуя. Улыбка — в которой не было радости, только триумф.

— Алиса, — сказал он так, будто мы встретились на балу. — Ты и правда сбежала к зверю.

Я стояла между ними. Между человеком, которого мне навязали, и чудовищем, которое раскрыло во мне меня саму.

Лука зарычал. В нём ещё теплился человек. Но зверь вырывался наружу. Я чувствовала, как тонка грань.

— Не подходи! — крикнула я, выставив руки. — Он не причинит вреда. Он… он контролирует себя.

— О, моя дорогая, — усмехнулся Тириан — если ты думаешь, что он способен чувствовать, ты наивнее, чем я думал.

В его глазах плескалось что-то жуткое. Что-то темнее ночи. Я не знала, кого бояться больше — чудовища, которое борется с собой, или человека, который не борется вовсе.

И тогда я поняла: не всегда зло — это клыки и шерсть. Иногда оно носит кольчугу и говорит гладко поставленным голосом.

А в небе луна смотрела на всё это с равнодушием старой богини, наблюдая, как история снова пускает кровь.

Я едва могла дышать.

Воздух был рваным, словно сам лес затаил дыхание в ожидании. Мой сердцестук отдавался в ушах, сливаясь с рычанием и грохотом стали. Они сражались прямо передо мной — два существа из разных миров, сплетённые в смертельном танце.

Тириан, всё ещё в своём сверкающем доспехе, бросал яростные удары, каждый из которых звенел, как приговор. А Лука… он был другим. Волчий, первобытный, в нём пульсировала тьма и древняя сила. Он двигался не как человек — как стихия. Его янтарные глаза горели, когти скребли по металлу, а звериная злость вспыхивала на губах, когда он отбрасывал Тириана назад.

Но он был ранен.

Я видела, как кровь струится по его боку. Красная. Живая. И всё же он стоял между мной и Тирианом, как последний бастион моего нового мира.

— Алиса, отойди! — крикнул Тириан. — Он чудовище! Он околдовал тебя!

— Нет! — мой голос сорвался с губ, прежде чем я успела подумать. — Ты не знаешь его! Ты ничего не знаешь!

И тогда — мир взорвался.

Из-под земли вырвались корни, сплетённые, как змеи, окутали Тириана, сковали движения. Лес заговорил. Ветер хлестал по лицу, листья взмывали, как стаи крыльев, и в этом водовороте появилась Она.

Ведьма.

Высокая, с развевающимися волосами, в длинном плаще, шитом серебряными нитями, что вспыхивали, как звёзды. Её глаза были мрачны и глубокие, как омут.

— Довольно, — произнесла она. — Крови слишком много пролито, чтобы вы её умножали глупостью.

Она взмахнула рукой — Тириан потерял сознание, будто его унесло ветром. Луку она коснулась только пальцами, и он осел, тяжело дыша, почти теряя форму.

— Быстрее. У меня мало времени, и у вас — ещё меньше, — сказала она и указала в сторону лесной тропы, что сама раздвигалась перед нами.

---

Хижина была скрыта в чащобе, словно выросла из земли. Она пахла мокрым деревом, травами и дымом. Там было тепло. Живое. Лука лежал на шкурах, его раны затягивались под прикосновением зелёного света.

Я сидела рядом, пока ведьма варила нечто в пузырящемся котле. Время не шло — оно плыло, как сон.

— Твоя боль — не одна в этом мире, — вдруг сказала она. — Мой муж был таким же. Оборотнем. Проклятым. Но я выбрала не бояться.

Она провела меня в другую комнату, где у очага сидели двое детей. Их глаза были ярко-золотыми, в лицах сквозила магия, волчья кровь и что-то древнее.

— Полуоборотни, — сказала она мягко. — Моё счастье. Моя боль. Люди называют их чудовищами. Но я вижу в них силу, любовь, будущее.

Я смотрела на детей, и в груди будто раскрылись невидимые крылья. А сердце било тревожную, непонятную ноту — я стояла на пороге чего-то великого, неизбежного.

— Твоя судьба переплетена с его, — добавила ведьма, — как кровь и луна. Ты думаешь, всё только начинается, но ты уже изменилась. И назад пути нет.

Я вернулась к Луке. Его дыхание стало ровнее. Я прикрыла его мехами, села рядом и смотрела в огонь, который отражался в его закрытых веках.