Свидание с оборотнем или как я полюбила врага

Глава 8 : Дом и тепло

Я сидела, укутавшись в старый шерстяной плед, с чашкой горячего чая, который пах мятой и какими-то неизвестными мне травами. Комната была освещена мягким светом лампы, завешенной кружевом, и пляшущим огнём в камине. Казалось, что всё происходящее — не со мной. Не со мной, а с какой-то другой Алисой, вымышленной, вытащенной из сказки, где ведьмы варят зелья, оборотни спасают, а вампирские невесты пьют чай на кухне с полудетьми.

Ведьма листала альбом. Настоящий, старый, с жёлтыми фотографиями, вклеенными уголками. На одной — она, сияющая и молодая, с мужчиной с грубыми чертами, тёплыми глазами и чуть волчьей усмешкой. Он держал её за талию так, будто держал весь мир.

— Его звали Каэль, — сказала она, и голос её стал тише. — Люди убили его. Посчитали угрозой. Потому что он защищал детей в деревне… а они увидели в нём монстра.

Она провела пальцами по снимку — дрожащими, будто касалась живого.

— Они не дали шанса. Ни ему. Ни мне. Ни детям.

Я молчала. Слова застряли где-то между горлом и сердцем. Там, где сейчас тянуло болью.

Лука сидел рядом, ещё бледный, с перевязанным боком. Он смотрел на ведьму не как на постороннюю — как на часть своей стаи.

— Ты должна уйти с ними, — сказал он, его голос был низким и усталым. — В логове тебе будет безопасно. Там есть и другие. Такие как ты, как они. Мы живём в стороне от мира, в тенях, но мы живём.

Он повернулся к ведьме:

— И ты тоже. Хочешь — ты и дети. Мы вас примем. Ты не одна.

Она вскинула на него взгляд — и вдруг в нём вспыхнула надежда. Такая простая, как свет от свечи в темноте.

— Я… подумаю. — И она улыбнулась. — Я так устала быть одна.

Маленькие ножки цокнули по полу — дети вошли в комнату, зевнули, натягивая на себя одеяла, но, завидев меня, снова оживились.

— Ты кто? — спросила девочка, косичка её сбилась набок, а глаза сияли золотом. — Ты тоже оборотень, как папа был? Или ведьма, как мама?

— Нет, — я улыбнулась, впервые за день искренне. — Я… вампир.

— Вампир?! — воскликнул мальчик. — Настоящий? А покажи клыки!

Я неуверенно приоткрыла рот, чувствуя себя нелепо. Дети ахнули и захихикали, словно это был фокус.

— Круто… — прошептала девочка. — Мы никогда не видели настоящего вампира.

— А я никогда не видела детей оборотней, — сказала я и вдруг поняла, насколько абсурдной, чудесной и пугающе реальной стала моя жизнь.

Мы поужинали у огня. Что-то простое — похлёбка, тёплый хлеб, мед. Тело, наконец, расслабилось. Тревога отступила, как ночь отступает перед первым светом. Дети засыпали в креслах, Лука уснул в тени камина, а я сидела у окна и смотрела на лес.

Где-то там, за деревьями, ещё были охотники. Мой жених. Моя старая жизнь.

А здесь — было настоящее. Тихое, тёплое. Уязвимое.

Я не знала, что будет дальше. Но впервые за долгое время мне не было страшно. Только тихо.

Утро было странно тёплым. Свет просачивался сквозь тонкие занавеси, и в воздухе витал аромат запечённых яблок и дымящихся трав. Я медленно приоткрыла глаза и на мгновение не поняла, где нахожусь. Казалось, всё случившееся — лишь сон: битва, бегство, дети-оборотни и ведьма с глазами цвета старого мёда.

Но тепло шкуры на плечах, мягкое дыхание где-то рядом — это было реальностью.

Я обернулась. Лука всё ещё спал, его лицо выглядело спокойным, почти детским. В этом свете он казался совсем другим. Почти не тем хищником, что вышел на бой с Тирианом. Не тем, кого я боялась в полнолуние. Просто… мужчиной. Израненным, уставшим, но живым.

Дети уже проснулись. Смех доносился с кухни. Один из них гонялся за кошкой, другой — тыкал в какую-то старую книгу, пытаясь найти в ней "чары на исчезновение овощей".

— Вставай, — ведьма стояла в проёме, с чашкой дымящегося настоя. — У нас сегодня много дел. Если ты всё ещё хочешь в логово… нужно выходить до полудня. Путь не близкий.

Я медленно кивнула, поднявшись. Всё тело ныло, как после долгого забега. Сердце тоже — будто выжатое.

— Да. Я хочу. Но… — я посмотрела в сторону детей, — они с нами?

— Конечно. — Она улыбнулась. — Я устала прятаться. Если есть место, где они смогут быть собой — я должна рискнуть.

Мы позавтракали вместе. Дети сновали вокруг нас, засыпая меня вопросами: "А правда ли вампиры спят в гробах?", "Ты пьёшь кровь прямо из людей? Или это миф?", "Ты можешь превращаться в летучую мышь?" Я смеялась и отвечала, не сразу понимая, как легко мне с ними. Как просто быть собой.

Скоро мы вышли на дорогу. Лес встретил нас влажным воздухом и птичьим гомоном. Лука шёл впереди, опираясь на посох, иногда оборачиваясь и бросая мне взгляды — тёплые, почти извиняющиеся. Он не говорил много, но я видела в его походке решимость. Он знал, что делал. Вёл нас домой.

Я шла рядом с ведьмой, слушая её истории. О том, как её муж умел говорить с ветром. Как он однажды вызвал дождь, чтобы спасти засыхающее поле. Как смеялся, когда впервые увидел своих детей перевоплотившимися.

— Я хочу, чтобы они росли там, где их не будут бояться, — сказала она. — Чтобы они знали: они не ошибка.

И я поняла. Мы все искали одно и то же — место, где можно быть собой.

Когда к вечеру мы увидели первую башню логова, вынырнувшую из тумана, сердце моё сжалось. Там был новый мир. Другие. Стая. И я не знала, примут ли они меня, вампирскую невесту. Не знала, кем стану для них. Но я знала, что больше не хочу назад.

Потому что впервые за всю свою жизнь я шла не от страха. А к себе.