Свидание с оборотнем или как я полюбила врага

Глава 11 : Просвещение

Всё началось с шёпота. С еле слышных слов, пробегающих по коридорам логова, как ветер в листьях — лёгкий, почти незаметный. Лука ничего не заметил. Мы весь день провели вместе: он показывал мне укромные тропы, где резвились дети ведьмы и молодые волчата, угощал дикой малиной, а потом устроил мне маленький обед прямо на вершине холма, откуда было видно весь лес. Он смотрел на меня иначе. С теплом. С чем-то... большим, чем просто забота. И я — я чувствовала, как моё сердце раскрывается к нему, как весенний бутон тянется к солнцу.

Когда солнце начало клониться к горизонту, нас вдруг пригласили «на прогулку». Ничего подозрительного. И всё же я ощущала странное волнение в воздухе — будто сама земля затаила дыхание.

Мы шли через еловую рощу, заросшую мхом, и вдруг вышли на поляну, залитую светом факелов. Вокруг, в круге, стояли оборотни — старейшины, охотники, матери с детьми, ведьма в тёмной мантии, её дети с венками из сухих трав. Поляна была украшена символами стаи: сплетённые в кольцо кости, шкуры, подвешенные обереги из дерева и зубов, тлеющие травы, от которых вился аромат чистоты и силы.

Лука остановился.

— Что… это? — прошептал он.

Одна из старших женщин выступила вперёд, грациозная, как лань, с белыми прядями в волосах и серьёзным взглядом.

— Сегодня ночь принятия. Сегодня та, кто пришла из мира мрака, становится нашей сестрой. Не по крови — по выбору. По сердцу.

Моё дыхание перехватило. Они... для меня? Всё это — ради меня?

— Ты доказала свою верность. Ты не сбежала, когда было страшно. Ты спасла его. Ты спасла детей ведьмы. И ты осталась.

Я не знала, что сказать. Просто стояла, как зачарованная, глядя на лица — улыбающиеся, тёплые, настоящие. Люди, что когда-то были волками, и волки, что когда-то были людьми. Их глаза были разными, но все смотрели на меня с одним чувством — принятием.

Ведьма подошла и протянула мне ожерелье. Оно было тяжёлым, сплетённым из кожи, зубов и тёплого янтаря. Я взяла его дрожащими пальцами. На шее оно ощущалось странно — как обет. Как клятва.

— Это ожерелье радости, — сказала ведьма. — Оно даруется тем, кто найден сердцем, а не кровью. Теперь ты с нами.

Лука стоял рядом, в полном молчании. Но когда я посмотрела на него — он улыбался. Искренне, глубоко. С любовью.

Потом были танцы. Волчьи, первобытные, под звуки бубнов и костей, под вой и шёпот леса. Я кружилась в круге женщин, что водили меня, как сестру. Мы смеялись, пели, плели волосы друг другу. Дети ведьмы прыгали через костёр, а ведьма заваривала пряный чай с кленовыми листьями и чем-то странным — то ли лавандой, то ли магией.

Одна из девушек, с лисьими глазами, подошла ко мне ближе всех. Она была та, что вначале смотрела на меня с завистью. Но теперь — с уважением.

— Возьми, — сказала она тихо и протянула мне кинжал. Рукоять была вырезана из кости, лезвие — узкое, словно пламя. — Он принадлежал моей бабке. Она погибла, защищая логово. Пусть теперь он защищает тебя.

Я не могла сдержать слёз. Просто кивнула и прижала кинжал к груди.

Когда праздник угас, и огонь стал лишь тёплым светом в углях, я села рядом с ведьмой. Она смотрела на небо. Её дети уже спали, свернувшись у её ног, как щенки.

— Ты теперь одна из нас, Алиса, — сказала она. — А это значит, что твой путь стал и нашим.

Я посмотрела на Луку. Он говорил с вожаком, но снова и снова его взгляд возвращался ко мне.

И в ту самую минуту, когда ночь казалась особенно чёрной, я почувствовала в груди свет.

— Я готова, — прошептала я в ночь. — К алтарю. К проклятию. К истине. Теперь — не одна.