Свидание с оборотнем или как я полюбила врага

Глава 13 : Танец под Луной

Ночь наступила неожиданно тихо. Лес затих. Даже птицы больше не кричали. Только трещал наш костёр, согревая нас огнём, и над головой раскрывалась огромная, полная Луна. Она была особенно яркой этой ночью — бело-серебристой, почти живой. Её свет касался каждой ветки, каждого мха, даже кожи Луки — превращая его в существо иное, почти светящееся.

Я поднялась на ноги, не зная, что мной движет. Что-то в крови, в груди, в сердце отзывалось на этот зов Луны. Я сняла плащ и шагнула в кольцо света, отбрасывая тень, словно та была живой. Тело само начало двигаться. Сначала медленно, будто пробуя себя — потом быстрее, мягче, текуче. Я кружилась босая по мху, руки тянулись к небу, волосы развевались, будто ветер шептал мне древние слова.

— Что ты… — начал Лука, но осёкся.

Я видела, как он смотрел на меня. Не как на ту, кто рядом. А как на откровение. Как на лунную богиню. Или на ту самую, чья кровь может снять проклятие.

— Это танец моей матери, — прошептала я. — Она говорила, что под Луной раскрывается истина.

Он не ответил сразу. Просто смотрел, вглядывался, будто через меня видел нечто древнее и вечное. Затем подошёл ближе, его шаги были лёгкими, почти неслышимыми. Лука взял мою руку — осторожно, будто боялся, что я исчезну — и шагнул в танец вместе со мной.

Он двигался иначе — его тело помнило ритмы земли, волчьей крови и силы. В его движениях было что-то первобытное, дикое, но в то же время трогательное. Мы кружились, двигаясь в одном ритме, как будто нас соединяла невидимая нить. Лес стал храмом, Луна — свидетелем, и всё вокруг дышало магией.

В какой-то момент он остановился. Наши дыхания смешались, лица были так близко, что я чувствовала, как дрожит его грудь.

— Ты… — начал он, но не закончил.

Его пальцы коснулись моей щеки. Большие, тёплые, настоящие. И прежде чем я успела что-то сказать, Лука наклонился и поцеловал меня. Медленно. Нежно. Страстно. Этот поцелуй не был обещанием или прощанием — он был признанием, дыханием, в котором было всё, что мы боялись произнести вслух.

И Луна всё так же смотрела на нас. Молчала, но благословляла.

…и Луна всё так же смотрела на нас. Молчала, но благословляла.

Я ещё ощущала тепло его губ на своих, когда он снова взял мою руку и, не говоря ни слова, повёл меня в танец. На этот раз движения стали игривыми — не древними, не сакральными, а живыми, человеческими, почти детскими. Я смеялась, не сдерживая радости. Лука кружил меня, притягивал к себе, а потом вдруг резко отстранялся, делая вид, что уходит. И тут же возвращался, подныривая под мою руку, дразнясь, как ветер, как волчонок в игре.

— Лука! — воскликнула я сквозь смех, — ты смеешься надо мной?

— Нет, — улыбнулся он, глаза горели янтарём, — я танцую с самой луной.

Я не выдержала. Сердце стучало слишком громко, дыхание сбилось, и в голове шумело больше, чем в костре. В один из его очередных приближений, когда он был так близко, что я чувствовала запах леса на его коже, я не подумала — просто потянулась и поцеловала его. Нежно, внезапно, с трепетом. Не потому что должна. А потому что хотела. Потому что не могла не поцеловать.

И он ответил, не торопясь, но крепко, уверенно, как будто ждал этого вечность.

После мы опустились на землю, прямо у костра. Я легла, уставшая, будто сердце станцевало тысячу ритуалов. Лука улёгся рядом, притянул меня к себе, укрыл своим телом и дыханием. Его рука была на моей талии, голова на моих волосах, и я чувствовала, как бьётся его сердце — размеренно, спокойно. Мой зверь. Мой огонь.

Костёр продолжал трещать, бросая золотые искры в небо, а Луна медленно двигалась по небу, словно охраняла наш покой. Всё было правильно. Всё было на своих местах. В эту ночь я не боялась.

Я просто была рядом с ним.

И он — со мной.