Свидание с оборотнем или как я полюбила врага

Глава 15 : План

Они говорили со мной, словно я всё ещё была их маленькой послушной девочкой. Словно всё происходящее — просто нелепое заблуждение, детская ошибка, которую можно поправить правильными словами. Мать сидела на краю кровати, с руками, сложенными в замок, с утомлённым, но холодным лицом. Отец мерил шагами комнату, и каждый его шаг отдавался в моей голове как грохот приговора.

— Ты не понимаешь, Алиса, — говорила мать, глядя на меня, как на ребёнка, — он чудовище. Он не человек. Этот... оборотень. Ты запуталась. Он околдовал тебя. Но мы спасём тебя. Тириан — сильный. Он обеспечит тебе будущее.

Я ничего не отвечала. Я даже не смотрела на них. Все их слова были как пустота, как ветер за окнами. Безвкусный, пустой, равнодушный. Единственное, что звучало в моей голове — это имя Луки. Его лицо. Его голос. Его глаза, полные отчаянной, но гордой покорности, когда стража отводила его прочь. Его несломленное сердце.

«Он умрёт завтра».
Эти слова крутились в голове с такой силой, что тело моё казалось деревянным. Я почти не чувствовала себя живой. Но внутри меня что-то бушевало. Тьма. Сила. Решимость. Я вспомнила кинжал, спрятанный в моих вещах. Он был древним — лезвие из обсидиана, рукоять из серебра, ритуальный, от Теней. Мне говорили, что он впитывает волю того, кто держит его с намерением.

Но просто вонзить клинок в Тириана? Нет. Он всегда окружён. Он не глуп. Он готов ко всему.

Мне нужна была игра. Маска. Я не могла больше быть Алиской, прежней — доверчивой, чистой. Я должна была стать такой, какой они хотели меня видеть — покорной, мягкой, тронутой страхом и благодарностью. Ложь. Всё ложь. Но я научусь её говорить.

Я опустила глаза и произнесла почти шёпотом:

— Если... если Тириан пощадит Луку, я... я соглашусь.

Мать посмотрела на меня с облегчением. Отец выдохнул. Они думали, я сдаюсь. Они думали, я наконец-то увидела "разум". А я видела перед собой Тириана. Его лицо, его холодные глаза. Я знала, что придётся коснуться этой мерзкой темноты. Позволить ему думать, что он побеждает. Пусть. Ради Луки. Ради нас.

Позже я стояла в его покоях. Всё было так, как я помнила — роскошь, тяжёлые занавеси, свечи с кроваво-красными фитилями. Он сидел на троне, словно уже был королём этого мира.

— Ты пришла, — сказал он, и улыбка скользнула по его губам, как змеиный шёлк. — Уже решила быть благоразумной?

Я подошла медленно, как лань, попавшая в ловушку, и склонила голову.

— Я готова, если ты пощадишь его.
— Смертник? Ты всё ещё держишься за него?
— Если ты его отпустишь... я принадлежу тебе. Полностью.

Он встал. Подошёл ко мне вплотную. Я сдержала дрожь. Его пальцы коснулись моего подбородка, и я позволила себе лишь слабый вздох, как от страха и покорности. Всё было тщательно сыграно.

— Я подумаю, — прошептал он, и его дыхание обжигало. — Завтра. После казни. Или... отмены казни. Если ты сделаешь то, что обещала.

Он думал, что победил.

Он не знал, что Тени уже слышали мой зов.

В ту же ночь, сидя в одиночестве у окна, я сжала обсидиановый кинжал в ладони. Его лезвие чуть заметно пульсировало. Я прошептала в темноту:
— Я отдаю часть себя, если вы поможете. На рассвете, во время казни... я прошу. Затмите свет. Придите. Уведите его. Оставьте мне только одного — Тириана.

Сквозь окно, где до этого была ночь, зашевелились тени. Они заскользили по стенам, как дым. Я почувствовала, как одна из них коснулась моего плеча — прохладно, почти нежно. Внутри меня откликнулась сила. Они согласились.

Завтра я буду актрисой. Невестой.
Но когда тьма падёт на площадь, я стану жрицей мести. И только один упадёт — по-настоящему.
Тириан.