Свидание с оборотнем или как я полюбила врага

Глава 16 : Спектакль

Я улыбалась.

Медленно, аккуратно, как меня учили в детстве — уголки губ чуть приподняты, глаза мягкие, голос обволакивающий, будто шелк. Я сидела на коленях у Тириана, как его любимица, его трофей, его дрессированная кукла. Мои пальцы обвивали его шею, я склонилась к нему ближе, произнесла почти шепотом — но так, чтобы слышали гости:

— Я так счастлива, что вернулась. Всё было глупостью. Он... он околдовал меня. Это всё тьма, Тириан. Я теперь понимаю.

Он усмехнулся. Его пальцы легко сжали мою талию, как капкан.
— Хорошая девочка, — прошептал он в ответ, чуть склонившись к моему уху. — Видишь, какой ты можешь быть приятной, когда стараешься?

И я кивала. Я была приятной. Я была послушной. Я была ложью.

Гости хохотали, чокались кубками, ужин утопал в дорогих яствах, а в воздухе висел дух игры. Все смотрели на меня с интересом — «Та самая беглянка? Вернулась? Играет роль примерной невесты? Какой скандал!» Я чувствовала их взгляды, слышала перешёптывания. Но я не позволяла себе дрогнуть.

Я поднимала бокал, как мне велели. Я касалась губ Тириана, как он просил. Я произносила фразы, написанные не мной. Те, что он вложил в меня, словно в куклу.

А внутри… внутри я медленно горела.

Луку пытали. Я знала это не по слухам. Его не выносили на площадь. Его не показывали. Но я чувствовала. Всё его страдание пронзало моё тело, как тонкие иглы. Каждый вдох с болью. Каждая рана, каждая капля крови — будто с меня самой. Мы были связаны. Душой. Судьбой. Магией, которую он не знал, но которую я ощущала каждой клеткой. И мне приходилось сидеть и играть роль. В то время как его кости трещали под плетьми, я смеялась над шутками придворных, прижималась к плечу Тириана и делала вид, что мне весело.

— Завтра решим, — говорил Тириан, отрезая кусок мяса. — Думаю, стоит устроить суд. Настоящий. Чтобы все увидели, что мы справедливы. Пусть видят, как мы милосердны к еретикам.

Все за столом согласно закивали. Кто-то аплодировал. Один из старых лордов сказал:
— Это укрепит ваш образ, милорд. Народ обожает драму. Суд — это символ силы.

А я снова улыбнулась.

«Суд» — он знал, чем это обернётся. Это не была справедливость. Это был спектакль. Последний акт. Чтобы показать всем, как заканчивают те, кто осмеливается коснуться его игрушек. Меня.

Я ела медленно, не чувствуя вкуса. Мясо было жёстким, как кожа. Вино — терпким, как кровь. Всё во мне кричало, плакало, но на лице не было ни тени боли. Только тень улыбки. Только лёгкость в голосе.

Когда ужин закончился и гости удалились, Тириан проводил меня в спальню. Мы шли молча, его рука на моей талии — тяжёлая, собственническая, как клеймо.

— Ты хорошо справилась сегодня, — сказал он, запирая за нами двери. — Я почти снова влюбился в тебя.

Я повернулась к нему, нежно коснулась его щеки и прошептала: — Я просто поняла, где моё место. С тобой.

Он улыбнулся. Он верил. Верил в моё покорство, как верят дети в сказки.

А я, в одиночестве, ночью, стоя у окна, сжимала кинжал. Он лежал в моей ладони, тёмный, без отражения, словно впитывал звёзды. Я прижала его к сердцу.

— Он выстоит. Я верю, Лука.
До рассвета осталась одна ночь.

Тени шептали мне. Они были рядом. И я не была одна.