Свидание с оборотнем или как я полюбила врага

Глава 18 : Кинжал и тени

Ночь обняла дворец холодной тишиной. Луна дрожала в вышине, словно знала, что должно случиться. Я надела тёмное платье — простое, без украшений, без золота, без жемчуга. То, в котором можно было исчезнуть в тенях. Я прижала руку к груди — сердце било так сильно, что, казалось, слышали даже стены. Но страх больше не имел власти надо мной.

Я позвала Тени. Они пришли без слов, как всегда. Они скользнули по коридорам, погасили факелы, заслонили тьмой стражу, увели их в другую часть дворца. Всё, как я просила. Всё ради него. Ради нас.

Я проникла в подземелье. Запах гнили, сырости и крови бил в нос. Каменные стены будто дышали болью. Я открыла дверь в его камеру. Он сидел, опустив голову, в грязной рваной рубахе, весь в ранах и синяках. И когда поднял на меня взгляд… я чуть не упала.

В его глазах не было надежды. Только гнев. Только отвращение.
— Ты пришла полюбоваться? Или посмеяться перед свадьбой?

Его слова резали острее, чем любой кинжал. Но я не винила его.

— Лука, — выдохнула я. — Пожалуйста… выслушай.

Я опустилась рядом, достала из складки платья тот самый кинжал — церемониальный, серебряный, с камнями. Он отшатнулся, но я не приблизила его к нему. Я повернула лезвие к себе. И, не отводя взгляда от его глаз, провела по ладони. Кровь капнула на камень.

— Клянусь своей кровью, своей жизнью, своей душой… я не предавала тебя. Всё, что я делала — было частью плана. Я каждый день играла, чтобы выжить. Чтобы он поверил. Чтобы ты жил.

Он замер. Потом дрогнул. Его взгляд изменился.
— Ты… — прошептал он. — Ты всё это время…

Я кивнула, сдерживая слёзы.
— Я должна была. Я убью его. Но сейчас ты должен уйти. Тени помогут. Ты уйдёшь один. Если ты придёшь за мной — они убьют тебя и всех, кого ты приведёшь. Прошу. Живи.

Он схватил мою руку, обнял, прижал к себе. Мы оба плакали, не произнося ни слова. И только когда шаги теней стали отчётливыми — он поднялся.

— Я жду. Я верю. — сказал он и, прежде чем исчезнуть в тени, поцеловал меня. Горько. Горячо. Навсегда.

Я вернулась в покои, задыхаясь, но успела. Всё ещё в том же платье, с залитой кровью ладонью. Я спрятала рану под манжетой, спрятала слёзы под улыбкой. Через несколько минут дверь распахнулась.

Тириан.

Он вошёл, будто хозяин мира, с бокалом вина, в шелках и самодовольной усмешкой.

— Всё идёт как надо, невеста, — сказал он. — Завтра нас ждёт новая заря. Ты будешь моей королевой, а я сделаю всё, чтобы ты забыла старое. И, может быть… сегодня я позабочусь, чтобы ты почувствовала, что значит принадлежать мне по-настоящему. До утра ведь ещё много времени.

Он подошёл, провёл пальцем по моему лицу. Я вздрогнула, но не отшатнулась.
— Я счастлива, — прошептала я. — Ты моя радость, Тириан. Единственная.

Он улыбнулся, довольный.
— Так держать, любовь моя. Так держать.

Когда он ушёл, я опустилась на кровать и позволила себе рухнуть.

Я рыдала. Беззвучно. Сдержанно. Лицо зарыто в подушку. Рана на руке пульсировала, как живая. А сердце… оно не рвалось на части — оно было уже мёртвым.

Осталась одна ночь.
Одна последняя роль.
Один удар, что изменит всё.