Свидание с оборотнем или как я полюбила врага

Глава 19 : Церемония

Церемония была окутана тяжелым, удушающим молчанием. Меня одевали как невесту — снова. Белое платье, как саван, легло на моё тело. Золотая вышивка, фата, украшения. Всё казалось нелепо, фальшиво. На этот раз никто не смотрел с восторгом. Напротив — глаза, полные осуждения, шёпоты, презрение. «Зачем?» — звучало в каждом взгляде. «Почему она?» — витало в воздухе.

Беглянка. Позор. Предательница.
А теперь — королева?

Я шла по проходу между рядами гостей, как по лезвию ножа. С высоко поднятой головой. Улыбаясь. Безмолвно. Я слышала, как кто-то шепчет:
— Столько достойных девушек…
— Он сумасшёл…
— Это всё её магия, колдовство…

А я шла. Спокойно. Тени были рядом, скрытые, невидимые. Ждали моего сигнала. План был ясен. Всё было просчитано. Мы подойдем к алтарю. Я позволю ему сказать клятву. Потом, в нужный момент — движение руки, и всё закончится.

Но не я дала сигнал.

Тириан повернулся ко мне, взял мою ладонь, как подобает на церемонии. Его голос зазвучал громко и вкрадчиво: — Я, Тириан из рода Света и Тьмы, клянусь быть тебе опорой, кровью и жизнью, душой и телом...

И вдруг... что-то изменилось.

Его голос сорвался. Он дернулся. На шее, прямо под кожей, засияло что-то... чёрное. Метка. Как ожог. Как пятно тьмы, пробившееся наружу. Толпа ахнула. Я отшатнулась — сама того не желая.

Что это? Что я вижу?

Серебряная нить, нить брачного союза, должна была соединить нас. Но она не появилась. Пустота.
И кто-то в толпе вскрикнул:
— Она дала клятву другому! Это проклятие! Она его обрекла!

— Что?.. — прошептала я, не веря.

Вокруг всё смешалось. Голоса, крики, страх, ужас. Я хотела позвать Тени — и они пришли. Но не защищать, не уносить — они лишь отгородили меня, оставив наедине с ним. С Тирианом.

Он стоял, еле держась на ногах, глаза пылали.
— Ты… — прохрипел он. — Как ты посмела… дать клятву другому? Ты… была моей!

— Я… не понимала… — я задыхалась. — Что происходит?

— Я проклят, — сказал он глухо. — Я… дитя крови. Полукровка. Не вампир. Не человек. Я должен был умереть столетия назад. Но чтобы выжить… я связал себя древним заклятием. И ты… ты должна была разрушить его. Только твоя кровь. Только ты.

— Ты… использовал меня? Всё это… — голос сорвался. — Всё это ради моей крови?

— Нет! — он подошёл ближе, раненый, сломанный, но с яростью. — Сначала — да. Но потом… ты стала моей слабостью. Моей болью. Моим спасением.
Он сжал мои руки. — Но ты предала. Ты клялась другому. Твоя кровь теперь не спасёт меня. Она — яд.

И вдруг я всё поняла.

Меня не хотели. Хотели силу, что во мне. Кровь Древних. Та, что может снимать печати, разрушать узы, сжигать клятвы. Я была не невестой. Я была ключом. Живым артефактом.

Я отступила. Словно земля подо мной треснула.

— Прости, — прошептала я. — Но я не принадлежу тебе.

Он замер. В его глазах — тьма, разочарование, что-то древнее и страшное.
— Теперь ты моя смерть, Алиса.

Тени сгустились вокруг. Они ждали.
А я стояла — посреди рухнувшей лжи, среди взглядов, проклятий, обвинений.

Я была одна.
Но я знала — теперь всё по-настоящему начинается.

Церемония уже почти разрушилась. Шепоты переросли в крики, взгляд Тириана — в ледяное обвинение, а мое сердце билось так громко, что, казалось, его слышали все. Тени сгустились, готовые унести меня прочь — я могла сбежать, исчезнуть, оставить за спиной всё: боль, ложь, кровь, клятвы. Но я не пошла. Я осталась.

Я смотрела на Тириана. Он больше не выглядел как герой из легенд, не как властный принц или нечеловеческий демон. Он был... просто человек. Изломанный, сдержанный, загнанный в угол. И вдруг я увидела в нём то же, что видела в Луке, когда нашла его в темнице: отчаяние. Безмолвную надежду, что кто-то всё же протянет руку. Что кто-то не оттолкнёт.

И мне стало его жаль.

Он, как и Лука, был заперт. Не в тюрьме. В проклятии. В судьбе, что кто-то другой начертил задолго до нас. Я могла уйти и бросить их всех — или остановить эту вечную игру, в которой страдают невинные. Я больше не хотела быть пешкой. Не хотела быть проклятием. И уж точно не хотела быть такой, как те, кто навязывает другим цепи.

Я медленно подняла руку. В другой — всё ещё был тот самый кинжал, церемониальный, украшенный рубинами, лезвие которого впитало столько клятв, лжи, боли. Я не дрожала, не колебалась. Я знала, что делаю.

Я разрезала себе руку — вторую, крест-накрест первой клятве. Кровь стекала алыми каплями на мраморный пол. И я прошептала:

— Я, Алиса из рода света и ночи, клянусь освободить. Клянусь видеть в вас — не чудовищ, не врагов, а живых. И дарую вам свободу от боли. От чужой воли. От проклятия.

И в этот миг... тени рассеялись.

Они исчезли. Не в ярости. В покое. Как будто получили, что искали.

А на груди Тириана — чёрная метка, та, что горела как клеймо, — исчезла. Растворилась, будто никогда не существовала.

Он опустился на колени. Он не понимал. Его глаза расширились от непонимания и страха.

— Но… твоя кровь… должна была убить меня…

Я улыбнулась сквозь слёзы.
— Только злая кровь убивает. Только та, кто ненавидит, может проклясть. Я не хотела твоей смерти, Тириан. Я хотела... чтобы это всё прекратилось.

Он молчал. Он не мог сказать ни слова.

— Я поняла, — продолжала я, обращаясь ко всем и ко всем одновременно. — Всё это время... все вы боролись не за любовь. А за ключ. За мою силу. Но я — не ключ. Я — невеста, не королева, не жертва. Я — Алиса. И теперь я выбираю.

Я сделала шаг назад.

— Прости, Тириан. Я не любила тебя. Никогда. И не полюблю. Но я и не ненавижу. Я просто… не хочу продолжать эту игру. Ты свободен. Как и народ Луки. Проклятие снято. Теперь вы можете жить… как хотите. Без страха. Без присяги.

Я обернулась к родителям — они смотрели, как в полусне, как будто не узнавали меня.

— Простите меня. Простите за бегство. Простите за то, что не стала той, кого вы хотели видеть. Но… я люблю вас. Просто… я тоже хочу быть счастливой. Не в замке. Не на троне.