Свидание с принцем? Включите опцию!

Глава 7. Доверенное лицо короны и корни зла

На следующее утро замок напоминал растревоженный улей. Королевские следователи в чёрных мантиях бесстрастно допрашивали слуг. В воздухе витало напряжение, густое, как туман перед грозой. Официальная версия, озвученная глашатаями, гласила о «покушении на высокопоставленного советника короны». Имя герцога Альберта не называлось, но все понимали, о ком речь.

Меня, по настоянию Роберта, перевезли в его личные покои — в просторные комнаты в самой охраняемой башне, соединённые потайным ходом с кабинетом. Теперь мы завтракали в его солнечной гостиной. Жанна, перепуганная до полусмерти, перебралась со мной и теперь шепталась с немногочисленной личной прислугой принца.

— Ваше высочество, это чрезмерные меры, — попыталась я возразить, глядя, как гвардеец проверяет решётку на окне. — Я отнимаю у вас личное пространство.
— Моё личное пространство там, где я чувствую себя в безопасности, — сухо ответил Роберт, не отрываясь от донесения следователя. — А сейчас я чувствую себя в безопасности, только когда вы в поле моего зрения.

Его тон был деловым, но я видела тени под глазами. Он не спал всю ночь. Параметр внимания всё ещё держался на критических 90%, но теперь это был не пьянящий показатель, а тяжёлый, горячий груз ответственности.

— Что в донесении? — спросила я, подходя ближе.
— Слуга, который подливал вам отраву, найден, — Роберт отложил пергамент, и его лицо стало каменным. — Мёртвым. В колодце для нечистот. Удушение.
— Значит, следы ведут в тупик.
— Не совсем, — в его глазах вспыхнул холодный огонь. — На нём нашли кошелёк с золотыми. Не королевской чеканки. Иноземными. Из соседнего княжества Гленмор.

Я села, пытаясь сообразить.
— Альберт нанял убийцу из-за границы? Рискованно.
— Необязательно. Это мог быть намёк. Или попытка направить подозрения в другую сторону. Гленмор — наш торговый соперник. Альберт имеет с ними тайные связи. — Роберт встал и начал мерно шагать по комнате. — Он играет в многоходовку. Покушение на вас, раскрытое при всех… это послание. «Я могу достать тебя даже здесь. И даже твоя фаворитка не в безопасности».

— Значит, надо действовать не как жертва, а как стратег, — сказала я, чувствуя, как внутри закипает знакомая ярость. Меня уже достали. Сначала орехами, потом налогами, а теперь — ядом. Хватит.
— У вас есть идея? — он остановился, глядя на меня.
— Вы говорили, что у него тайные связи с Гленмором. А что, если сделать эти связи… не тайными? Представить их королю и совету не как предательство, а как непатриотичную деятельность, наносящую ущерб королевству?

Роберт прищурился.
— Продолжайте.
— У нас же есть проект по безопасным торговым путям? И мы вводим акциз для их содержания. А что, если герцог Альберт, выступая против акциза, на самом деле лоббирует интересы Гленмора? Ведь если наши дороги станут безопаснее, наши товары станут конкурентнее. А это ударит по доходам Гленмора. И, соответственно, по доходам Альберта от тайной торговли с ними.

Я видела, как мысль зажигается в его голове. Это был грязный приём, но Альберт начал первым.
— У нас нет доказательств его личной выгоды, — осторожно заметил Роберт.
— А нам и не нужны прямые доказательства, — парировала я. — Нужно посеять сомнение. Достаточно намёков, умело поданных фактов. Он проталкивает налог на мельницы? А если представить это как попытку задушить наше производство, чтобы завозить муку дешевле из Гленмора? Всё, что вредит нашей экономике, но выгодно Гленмору, можно повесить на Альберта как на «недальновидного» или «заинтересованного» советника.

Роберт снова сел, его пальцы постукивали по ручке кресла.
— Это опасно. Если мы промахнёмся, он обвинит нас в клевете.
— А мы не будем обвинять. Мы будем… задавать вопросы на совете. Вслух. С искренним беспокойством за благо королевства. Пусть он сам оправдывается.

На его губах появилась медленная, хищная улыбка.
— Вы учитесь, Лиза. И учитесь быстро. Хорошо. Начнём с мельниц.

Подготовка заняла два дня. Мы с Робертом и Джаспером (который, как выяснилось, был кладезем компрометирующей информации на половину двора) составили список «неудобных» вопросов. Я научила Роберта нескольким фразам из моего мира: «Давайте посмотрим на ситуацию с точки зрения национальных интересов», «Не кажется ли вам, ваша светлость, что ваше предложение косвенно стимулирует импорт?»

Совет собрался в мрачной, давящей атмосфере. Король, выглядевший ещё более усталым, председательствовал. Герцог Альберт сидел напротив Роберта, излучая спокойную уверенность. Я заняла своё место справа от принца, чувствуя, как под платьем стынет пот.

Сначала обсуждали рутину. Потом Роберт поднял вопрос о мельницах. Голосом, полным отеческой заботы, он изложил идею фонда развития.
— Странно, — вдруг сказала я, делая вид, что только что о чём-то задумалась. Все взгляды устремились на меня. — Но если вдуматься… ведь основным конкурентом нашей муки на восточных рынках является мука из Гленмора. Не получится ли так, что, облагая наши мельницы дополнительным бременем, мы делаем подарок княжеству?
В зале повисла тишина. Альберт медленно покраснел.
— Что вы хотите сказать, мадемуазель? — спросил он ледяным тоном.
— О, ничего конкретного, ваша светлость! — воскликнула я с наигранной искренностью. — Просто… анализ ситуации. Мы же все хотим процветания королевству, верно? И странно было бы своими руками ослаблять нашу экономику в угоду соседям. Если, конечно, у кого-то нет… иных мотивов.

Я не обвиняла. Я просто намекала. Искусство офисной интриги, доведённое до совершенства. Роберт подхватил:
— Действительно, дядя. Вы так рьяно отстаиваете этот налог… Не ли вы с нами какую-то иную информацию о положении дел в Гленморе? Возможно, они испытывают трудности, и вы хотите им помочь? Благородно, конечно, но, как верно заметила мадемуазель Лиза, не в ущерб же своим?