Свидание с зэком, или любовь строго режима

3. МАНИПУЛЯЦИЯ ИЛИ ПРАВДА ЖИЗНИ

Я отказала Стёпе в видеосозвоне, в надежде добраться до правды – кто передо мной, преступник с хищной душой, или принц, которого ненароком заперли в башне? Что ждет меня за отказ – агрессия и наказание, или спокойное принятие моих потребностей и моей воли?

И Стёпа просто пропал.

Он не ответил ничего.

Час. Два. Три. Сутки.

Наказание игнором? Задавалась вопросом я. Попробуй разберись.

А может его избили, отправили в карцер, или ещё что? Или он вместо примитивной агрессии и наездов изящно меня наказывает игнором?

Что можно сказать точно – он не простой, если и арбузер, то изощренный, умеющий разлагать со знанием дела, пытать жертву со вкусом, тактом, расстановкой.
«Ставки растут, тебя затягивает, соскакивать надо как можно быстрее!» - сказала бы я любой своей подруге, поделись она со мной такой романтической историей.

Но, похоже, я себе не друг.
Я убеждала себя, что не могу уйти не завершив расследование. А если быть совсем честной, то дело не в принципиальности – риск связаться с опасным человеком не стоит выдуманных принципов. Эти принципы вообще очень удобно выросли именно в этой истории. Раньше я за собой такой принципиальности не замечала: вот для чего мне докапываться до истинной сути, если отношения не делают счастливой? Я не доктор, мне диагноз не ставить. Не удобно, плохо, страшно – хлоп дверью и только пятки сверкают.

Мне сложно было признаваться даже самой себе и я всячески уклонялась от этой мысли – мне не хотелось возвращаться в повседневность, я жаждала адреналина, событий, зрелищ, а не рутины, или если хотите «священно женской суеты которая каким-то раком должна делать меня счастливой».

Я хотела завалиться в разухабистый техасский бар из фильмов, оседлать механического быка и держаться в седле как можно дольше.

Ужасно это признавать, но Стёпа мне был не так нужен, как чувство соревнования. А драма его жизни просто подстёгивала, делала картинку более насыщенной, как будто оправдывала ту невидимую борьбу в которую я ввязалась.
Я поймала себя на том, что проверка телефона превратилась в аналог нервного почесывания.

«А вдруг уже ответил, а вдруг ответил, а вдруг, а вдруг, а вдруг».

Взяла себя в руки. Решила, что буду проверять телефон каждые два часа – никто там без моего внимания не умрет. И почувствовала волны внутреннего сопротивления – вот она, зависимость от человека. Привет! Сложно удержаться два часа, не проверив – а вдруг он написал.
Я заставила себя сосредоточиться на работе.
На пятый день его молчания поймала дзен, успокоилась, угомонилась. И что важно, я ему не писала.
На седьмой день он появился.
Не поджимал хвост и не скулил с щенячьими оправданиями. Написал скупо:

«Был в карцере, без связи. Что в его жизни так бывает. Извинился. И дальше написал, что если я не готова пока общаться по видео, то он не будет давить и подождет. И пока мои глаза будут ему только сниться».
Итак, с чем я осталась по итогу эксперимента?
Ответил он мне верно и бережно, не нарушая моих границ. Но этому предшествовал игнор, который в любой другой ситуации был бы свидетельством того, что я рядом с опасным человеком. Но тут… тут заключение ставило причины игнора под сомнение. И сомнение это мне было не разрешить. А значит, оставляем сомнение в уме, и переходим ко второй фазе – проверка деньгами.