Свидание с зэком, или любовь строго режима

5. ГЛАЗА В ГЛАЗА

На меня смотрели мрачные, погасшие глаза. Как будто бы человек по ту сторону экрана ожидал тычка или удара. Был в нём что-то отталкивающее, что захотелось закрыться, отвернуться, но потом он заглянул мне в глаза – и я поплыла.

Бабочки расправили крылышки в животе и занялись своей внутриживотной работой.

Уши распахнулись, чтобы захватить как можно больше комплиментов и ни один не прохлопать.

И вот в его глазах вспыхивает искра, которая как по волшебству окрашивает его мрачный образ в радужные тона.

Я как человек пуганный, и перечитавший всю Таню Танк знаю, что телу важно доверять, поэтому отмечаю такие физические реакции уже на автомате. Отмечаю и кирпичиком вкладываю в свою стену отчуждения, на которую давеча мой сокол жаловался. Стена становится немного шире и крепче. Чувство безопасности растет. А вместе с ним и чувство одиночества, от которого порой так хочется избавится, что уже готова заплатить высокую цену даже за мнимую, иллюзорную близость. Разыграй для меня спектакль, мальчик. Только не фальшивь.

В такие моменты я себя не люблю. Я сама у себя вызываю жалость и отвращение.

В такие моменты мне саму себя хочется встряхнуть, отлупить по щекам, а может и веслом огреть.

Но я этого, конечно никогда не делаю. Раньше находила мужчин на роль карателей. Сейчас стала осторожнее и вместо внутреннего избиения самой себя хожу на пробежки и в спортзал.

Но поймать себя опять на пробуждении этого жалостливого чувства было… стрёмно.

И мне не нравилось, что что-то стрёмное проснулось во мне рядом с этим мужчиной. Пускай жто рядом и было виртуальным. А в остальном созвон прошел чудесно… Он опять подхватывал мои фразы, угадывал слова, и я сама не заметила, как начала думать о том, как классно мы бы жили вместе, и что до его освобождения осталось совсем немного…

Охота явно шла не по плану. И я уже сомневалась в том, кто на кого охотится.

А ещё стала сомневаться, охота ли это? Может, я сама себя переиграла?

Мы стали созваниваться по видео регулярно.

Отношения развивались.

Я чувствовала себя все более уязвимой.

И моё чувство уязвимости рванула ранним воскресным утром, когда курьер (а я не ждала курьера), постучал в мою дверь. Меня ждал подарок.