Свидание в Версале

Глава 4

Анжелика надела платье цвета опавших листьев. Осень — самая щедрая пора года, время собирать плоды всего того, чем вы занимались весной и летом, и пусть платье символизирует итог этого бурного для нее года. Цвет атласного наряда хорошо оттенял золотистые волосы, убранные в прическу, локон к локону. Она не забыла прополоскать их в настое трав, чтобы скрыть седую прядь, и она казалась сегодня просто немного светлее остальных волос. Цвет плаща был на несколько тонов темнее ее верхнего платья, белые перчатки, ведь уже достаточно прохладно, освежали наряд и гармонировали с кружевом лифа и оборками рукавов.

Версаль встретил ее суетой разношерстной толпы, от принцев до последнего поваренка, и накрапывающим дождем. Кто-то выгружался из карет, кто-то спешил по поручениям, мушкетеры выполняли построение. Все спешили узнать последние новости и сегодняшний распорядок дня. Ожидался вечерний прием в королевских апартаментах. Во внутреннем дворе Версаля Анжелика не смогла ни с кем поговорить. Она вместе с Жавоттой едва успела выйти из экипажа и забежать во дворец, спасаясь от потоков хлынувшей с небес воды.

В покоях королевы Анжелика увидела Великую Мадемуазель в сопровождении двух девушек ее свиты и одного арапчонка. Герцогиня, казалось, обрадовалась встрече. Ее немного вытянутое лицо с длинным носом и тяжеловатым подбородком засияло улыбкой. Мушки на лице и затейливая прическа с кружевами сразу навевали мысль о том, что их обладательница старается вызвать симпатию у мужчины.

— Ну хоть одно приятное дружеское лицо я сегодня вижу среди этих натянутых физиономий! Все наши дамы чувствуют себя так, будто им насыпали под зад горчицы и посадили на карусель!

Анжелика поприветствовала госпожу де Монпансье. Она решила повременить с визитом к королеве и побеседовать с герцогиней.

— Что же виной этому?

— Представляете, мадам, король, как приехал, не может забыть об удовольствиях охоты в провинции, сейчас что ни день, то охота, на которую вынужден тащиться весь королевский двор!

— Ваше Высочество, меня не было среди тех, кто отправился со всем двором в путешествие, поэтому я даже не знаю, что ответить.

— Цыганский табор снова вернулся в Версаль! Не огорчайтесь тому, что не были приглашены, король еще сотню таких охот устроит.  Подумаешь, охота в Шамборе! И какие-то деревенские праздники!

Великая Мадемуазель по обыкновению громко выражала свои чувства, но что-то в ее голосе было необычным, будто она чем-то взволнована сверх меры. Анжелика спросила ее об этом.

— Едва я проснулась, то поняла что день будем неожиданным. Вы — единственная кому я не боюсь довериться, — понизив голос сказала де Монпансье. — Вы же слышали наверное, мы были разлучены, он сидел в Бастилии! И вот мы встретились вновь, и чувства наши не угасли.

Герцогиня замолчала, схватив Анжелику за руку и пристально вглядываясь в нескольких придворных, которые перед лестницей в покои королевы поставили табуреты, столик и увлеченно играли в карты. Но дам они заметили, и игра была прервана взаимными приветствиями.

— О ком говорит Ваше Высочество? — недоуменно спросила Анжелика, не видя никого в этой компании, кто мог бы вызвать бурные чувства у внучки Генриха IV.

— Да о нем, о нем! О Пегилене! — герцогиня немного обижено посмотрела на нее. — Как я счастлива, что он не забыл меня! Знаете, чего при дворе не хватает? Большой лужи для грязного белья. Я боюсь сглаза дурных людей. И к сожалению, король не в лучшем настроении.

— Я слышала, что Ее Величество плохо себя чувствовала, возможно это расстраивает короля, — постаралась смягчить свою забывчивость Анжелика. — Мне казалось, что вы и Пегилен смирились с отказом короля разрешить вашу свадьбу.

— Ни забота королевы счастье и хорошее настроение короля, для этого найдутся другие женщины. Просто мужчины не созданы для любви, они от нее глупеют или ведут себя неадекватно. Я боюсь всего, особенно после того, что уже случилось...

— Тогда страх вам на пользу! Ваше Высочество, вы идете от королевы? Я уже четверть часа жду в приемной разрешения войти и поприветствовать ее.

— Королева молится, это будет продолжаться часа два, не меньше. Ничего не поделаешь, жить придворной жизнью значит целыми днями толпиться у дверей в ожидании, как говорила мадам де Рамбуйе. Но нам, дорогая моя, сегодня повезло! Я занимаюсь организацией вечернего приема по просьбе короля, поэтому зарезервирую нам места в списке приглашенных.

— А почему прием не под патронажем мадам де Монтеспан?

Герцогиня улыбнулась.

— Не знаю, я ведь не в курсе всех последних придворных течений. Король просил заняться этим меня. Вы не поможете мне, душенька? Говорят, последние месяцы на приемах царил Расин, кем бы разбавить его властвование над умами придворных?

Анжелика отвела глаза в сторону. Она затруднялась с выбором гвоздя программы. В голове крутилось только имя месье де Ларошфуко, но она не была уверена, что ее поблагодарят за такой выбор. Ей не хотелось отвечать отказом герцогине де Монпансье. Они обе на несколько месяцев были отлучены от двора, и сейчас, вернувшись, попали в похожее положение людей, немного отвыкших от его правил. Герцогиня искренне просила о помощи с этим приемом.

— Пригласите месье Перро, — наконец сказала Анжелика, вспомнив вежливого помощника Кольбера, который был любезен с ней в Венсенне.