Свидание вслепую

Дракон на крыше

4,862 минуты тому назад... 

Над ночным Нью-Йорком раскинулось иссиня-фиолетовое безоблачное небо, озаренное яркими огнями многоэтажных зданий. Черные коробки жилых и муниципальных небоскребов светились миллионами огней. За окнами этих каменных джунглей кто-то уже предавался домашнему уюту, а кто-то трудился, засиживаясь допоздна в офисах тех или иных компаний и фирм. Бесконечные автострады и перекинувшиеся над реками мосты сияли подвесными гирляндами, лампами фонарей и огоньками автомобильных фар, белыми и красными – в зависимости от направления движения. Последние либо непрерывно мчались, либо, напротив, вяло текли в плотных автомобильных пробках, свойственных Нью-Йорку как днем, так и ночью. Лоно рек зеркально отражало падающий от города свет, играя полной палитрой красок.

Еще Фрэнк Синатра называл Нью-Йорк городом, "который никогда не спит". Это высказывание очень точно описывает "Большое Яблоко", потому что познакомиться с этим городом днем может каждый турист, а погрузиться в мир ночного Нью-Йорка со всем его разнообразием и непредсказуемостью – решится отнюдь не каждый. Как и любая столица мира, Нью-Йорк живет очень активной ночной жизнью: клубы, пабы, рестораны, парки и многие другие места оживают лишь с приходом ночи и представляют панораму Нью-Йорка совершенно по-новому. Именно Нью-Йорк, бьющий все рекорды по своей непредсказуемости, может стать самым феноменальным поворотом чьей-то судьбы.

Сюзан одиноко стояла на крыше какого-то высотного жилого здания. Ветер игриво трепал ее огненно-рыжие волосы и подол легкого летнего платья. Сюда не долетали гул людских голосов, музыка из общественных заведений или шум автомобильного движения. В близком соседстве здесь не было и ночных клубов, так называемых руфтопов и лаунжей, с площадками под открытым небом, столь популярных и любимых жителями и гостями Нью-Йорка. Все это осталось за рекой, а здесь на узком и длинном острове Рузвельта царили тишина, покой и умиротворение. Лишь изредка сонную тишину все же могла нарушить тревожная сирена какой-нибудь спецмашины: стон скорой помощи, крик полиции или вой пожарной службы, прилетевшая со стороны широкополосной кольцевой магистрали Манхеттена.

Девушка уже приблизилась к опасному парапету и даже подняла одну ногу, согнув ту в колене, чтобы взобраться на каменный борт, когда за ее спиной кто-то осторожно кашлянул. Незнакомец, которого Сюзан пока еще не видела, сделал это не из-за какой-то болезни горла или желания утолить жажду, а для того, чтобы привлечь внимание девушки, прежде чем та сделает опасный шаг вниз.

Да, именно мысли о суициде привели Сюзан на эту нью-йоркскую крышу знойной, летней ночью. Девушку не волновали последствия задуманного. Не волновало и то, как она будет лежать, когда разобьется об асфальт. Ведь в смерти нет ничего красивого, и стоит ли об этом думать, когда твоя жизнь перестала иметь смысл. Впрочем, Сюзан все же высмотрела, чтобы на тихой улочке, уходящей от набережной Ист-Ривер вглубь острова, не оказалось случайных прохожих, на чьи головы она упадет.

Девушка даже не вздрогнула от неожиданности, но оглянулась. Свойственное ей любопытство превысило желание поскорее покончить с этой никчемной жизнью. В сознание вкралась и цепко закрепилась мысль: кто же станет последним свидетелем самоубийства, застав жертву обстоятельств еще живой?

- Ты уверена в том, что собираешься сделать? - первым начал разговор незнакомец.

- Кто здесь? - совершенно спокойно сказала Сюзан, проигнорировав его вопрос.

Впрочем, низкий мужской голос показался ей приятным. Сам же обладатель этого мягкого, жутко сексуального и даже как-будто таинственно-завораживающего баритона непреклонно предпочитал оставаться невидимым собеседником.

- И все же? - переспросил тот. - Ты точно взвесила все "за" и "против"? Ведь обратной дороги не будет...

- А тебе какое дело? - грубо ответила она, шаря взглядом по безлюдной плоской территории крыши с угловатым кубом лифтовой шахты в дальнем левом углу. - Решила и сделаю... Мне незачем больше жить.

- Опрометчиво, - ухмыльнулся невидимка. - Ты еще очень молода, чтобы решать, что прожила достаточно, и жизни в этом прекрасном теле пришел конец.

- Так себе комплимент, - фыркнула Сюзан, по-прежнему не находя собеседника взглядом. - Выйди, покажись... Не прячься.

- Зачем тебе это? - спросил он.

Девушка не нашла, что ответить, и молча пожала плечами. Затем он небрежно отмахнулась и снова отвернулась лицом к парапету. Сильный порыв какого-то очень теплого ветра толкнул девушку в спину. Сюзан испуганно присела и уперлась обеими руками в каменный выступ, все еще довольно горячий после долгого летнего дня и яркого солнца.

- Вот видишь, - ухмыльнулся незнакомец. - А говоришь: все решила. Что же ты не прыгаешь?.. Давай... один шаг и блаженное забвение... Будет ли кто-то сожалеть о тебе?.. Возможно... Но тебе ведь это не важно... Осудят ли тебя за это?.. Вполне... Мэрия, полиция, да и городские уборщики останутся недовольны излишней работой... К тому же, на этом острове давно не происходило ничего подобного... Зачем им испорченная репутация?.. Впрочем, когда-то давным-давно здесь были и тюрьма, и психиатрическая больница. Старина Рузвельт многое поведал на этом клочке земли... Я не имею в виду бывшего президента США, как ты понимаешь... Этот остров имеет свою собственную душу и имя... Хотя ведь тебе все равно, не так ли?.. Давай же, прыгай, и дело с концом...

- Не торопи меня, - огрызнулась девушка. - Сама решу, когда пора.