Свидание вслепую

Глава 6

Вообще, конечно, должен же быть какой-то дресс-код для рабочего пространства? Ну, такой, чтобы хотя бы не подчеркивать аномальную длину ног и не акцентировать внимание на тонкости талии? И что, этот пиджак не подразумевает какой-нибудь водолазки или блузы? Почему ощущение, что под ним, кроме белья ничего нет?!

Формально в винно-красном укороченном пиджаке в талию, затянутом широким поясом в цвет не было ничего аморального. Даже вырез выглядел совершенно целомудренно, ничего лишнего не показывая, ряд пуговиц застежки прозрачно намекал на то, что ничего интересного и не увидишь под вызывающим нарядом. Дополняли комплект плотно сидящие на бедрах брюки, расширяющиеся трубами от вниз. К стопе ширина штанины чуть ли не удваивалась, создавая при движении иллюзию того, что женщина не идет, а парит. Скромные рабочие лодочки выглядели совершенно неуместно. Такие брюки просто вопили о необходимости каблука. Однако же каблук на работе Ангелина не носила никогда, и нагрузки педагогические на ноги не позволяли с ее проблемной спиной, и возвышаться под два метра над миром была не готова. И между тем, по мнению Мартынова, ничего, кроме тонкого каблука-шпильки, минимум восьми-десяти сантиметров не шло к этому комплекту. А сам комплект абсолютно не шел к утренней встрече посреди школьного коридора. Еще больше ко всему этому не шла только прическа. Волосы были уложены, приглажены, вольнолюбивые смоляные кудри зафиксированы плавными волнами с помощью всего того, чем женщины создают на голове красоту. Это был абсолютно, вопиюще нерабочий вид! Розовый блеск на губах и тонкая подводка диссонировали с общим видом не хуже обуви.

— Привет, — поздоровался Андрей и решил, что он бродячий кот на фоне домашней кошечки, вчера пришедшей от грумера.

Все-таки стоило надеть пиджак, а то влез в этот жилет с водолазкой. Ему даже горло высокое не очень идет. И живот торчащий костюм скрывать лучше. А с другой стороны, какая разница? Ему на Гельку что ли производить впечатление? Каким его только Ангелина за годы работы ни видела. Злым, когда ругался с Иркой; подавленным, когда выгоняла Настя; убитым, когда умерла мать; психующим, когда сын устаривал подростковые выкидоны. И в любой из этих моментов как-то забывал наводить красоту. И ничего, вполне себе было нормально. Правда, он как-то особенно и не припоминал, чтобы в будний день сама Геля заявлялась в таком парадно-выходном.

— А ты отлично выглядишь, — решился на комплимент Мартынов.

— А я в театр вечером собралась, — поделилась коллега. — Мне билет с оказией перепал.

— Да, что у нас хорошего нынче в театрах? — полюбопытствовал больше для поддержания беседы, хотя на урок оба припаздывали.

— В “Афанасьева” премьера. Ты же знаешь, билеты туда не достать. Грех отказываться, даже если предлагают… — не закончила, будто спохватилась. — Урок уже, давай потом поговорим о культур-мультур.

Разбежались, и день понесся на своей скорости. Час за часом мелькал как верстовые столбы. Время подошло к обеду. Гели опять не было, где-то решала что-то гораздо более важное, чем вопросы собственного питания. Сидели дружным коллективом замов. Болтали, кто о чем, пока Шварцман не высказался:

— А чего у нас сегодня Ангелина такая парадная? Начальство что ли какое ответственное будет?

— Она в театр собралась, — оповестил коллег Мартынов.

— А!- как-то сразу потерял интерес Олег. — Я думал, с Николаем помирилась.

— Они и не ссорились. С чего бы им мириться? — пожал плечами Андрей.

— Ну, я не знаю, ссорились или нет, а только слышать и видеть она его кажется не горит желанием,- под эти откровения молодой массовик-затейник лицея стащил последнее пирожное, которое предназначалось Геле, хоть она есть и не будет.

— С чего ты взял все это? — совсем не понял старший коллега.

— Ну, это случайно вышло, — Щварцман оглядел пироженку, которую крутил в пальцах,а потом прицелился и откусил сразу чуть не треть, жевал и пытался продолжать рассказ сквозь десерт. — Я в приемной был, — бубнил, двигая челюстями, — а тут звонок. Маришка сняла трубку. Говорит: “Нет, Николай Александрович, еще нет Ангелины Викторовны. Да вы ей на сотовый позвоните”. Уж не знаю, что Николай нашей прелестной секретарю рассказывал, а только Мариша в конце выдала: “Да нет же, у Ангелины Викторовны всегда мобильный с собой! Она отвечает обязательно. Школа же! Вдруг что-то срочное!”

— Ну и что? — пожал плечами Андрей.

— А то, Федорыч, получается, он ей на мобильник звонил, не дозвонился, стал в приемную названивать. Наверное же, и напрямую до этого звонил, да? Зачем ему через Маришку-то? Он дополнительный знает.

— Ну, наверное, — хотел снова пожать плечами и не стал.

— Это получается — что?— поднял палец левой руки Олег, продолжая держать надкусанное прирожное в правой.

— Ну, и что получается? — на Мартынова почему-то накатила апатия, совсем не хотел слушать выводов молодого сотрудника.

— Получается, игнорирует она Николашку-то нашего! — закончил завуч по общественным инициативам и рпоцей развлекаловке и заглотил остатки слакого.

— Ты б поуважительнее с руководством, — поморщился Андрей.

— Авось, за спиной теперь ни с того, ни с сего не объявится, — подхихикнул Шварцман, которому совсем не нравились внезапные налеты от высших образовательных сфер области.