Свидание вслепую

Глава 11

Кажется, ничего ужаснее этой ночи в жизни Андрея уже не будет. От дома Ангелины до своего дошел пешком. Там идти-то - минут пятнадцать. И всю дорогу думал, что надо развернуться, добиться, чтобы впустила и сделать то, чего Гелька хотела. Пусть со своим Колькой расстается. Какая, вообще, разница из-за чего она с ним расплюется окончательно? И чего он из себя стал строить гордого и неприступного? Было бы хорошо. Мартынову точно бы понравилось! Ну, и постарался бы, чтобы Гелька имела повод подумать о повторении. Но для этого надо было остаться или вернуться, а он ушел и упрямо двигался к дому.

За время прогулки нисколько не успокоился, поэтому принял сто пятьдесят сорокоградусной в надежде, что боженька примет за лекарство, а организм за снотворное. Тут тоже не повезло. От водки замутило, стало не до сна. Лежал. вслушивался в тошноту и общий непокой тела и ругал себя на чем свет стоит. Сколько ворочался перед тем, как задремать неверным предутренним сном, сказать не мог. Но проснулся от первого же будильника с головной болью и чувством, что Гелька ему вчера не только по морде съездила, но еще и под дых засветила. Вставать на работу не хотелось. Ничего не хотелось, если честно.

Лежал, смотрел в потолок и думал, что есть в жизни какая-то большая несправедливость: женщины, без которых можно запросто обойтись, всегда доступны, а те, кто был бы для тебя ценностью — всегда утекают водой между пальцами.

Выбрался из кровати и продолжил размышлять. Думалось о том, что, пожалуй, вообще зря ввязался в авантюру с Гелей. Дружили хорошо. А теперь вот и дружбы, скорее всего, не станет. Может, все-таки перед ней извиниться? С другой стороны, вроде, и не за что. Это же она все испортила вчера своими разговорами и правилами.

Почему женщинам обязательно надо рассказать все то, о чем и знать-то мужику не стоит? Даже если бы она ему утром сказала, что все было ерундой. И это первый и последний раз. Даже про свои принципы. Было бы обидно, но все равно не так, хоть что-то получил бы. Было бы воспоминание о том, как обнимал такую прекрасную женщину, как владел ею. Пусть хоть бы и раз всего! Стало совсем кисло, а ведь и до этого радостно не было. Что он за человек такой? Почему все наперекосяк?

Стоя у зеркала, чистил зубы, смотрел на свою помятую заросшую физиономию и понимал — бриться сил нет. Да и не будет. Пусть Ангелина ворчит. Человек имеет право на апатию, даже на депрессию. И правом своим Мартынов хотел воспользоваться в полном объеме. Жалко не может позволить себе уйти в запой, середина учебного года. Вот уедет на новогодние каникулы куда-нибудь подальше. И неделю просыхать не будет. Оплачет все: развалившийся брак, потерю дочери, и Гельку тоже оплачет, хоть и не имел, а будто потерял.

Вполне всерьез задумался, не взять ли такси до работы? Вполне всерьез удивился своим мыслям. Заставил себя выйти на улицу и идти пешком. Хоть какая-то активность. А в активном теле и дух сколько-то поздоровеет, авось.

Зашел в учительскую относительно бодрым, все-таки разогнал часть тоски ноябрьским морозцем и прогулкой. Стащил куртку, пристроил на вешалку. Конечно, им всем полагалось раздеваться в гардеробе как нормальным людям, но то и дело кто-то притаскивал свои шмотки. То женщины - похвастаться обновкой, то мужики, потому что надо на перемене сбегать куда-нибудь быстренько. В общем, Ангелина смирилась и выделила им трехногую рогатую стойку под куртки и пальто, а так же всякие зонтики и прочие сумки.

Приземлился в кресло у длинного журнального столика и полез в собственный план урока, чтобы освежить в памяти.

— С этой экскурсией девятого “в” одни дырки, — недовольно фыркнула молоденькая учительница литературы. У меня еще и их уроки разнесены. Просила же Ангелину Викторовну ставить подряд!

— Вам всем надо подряд, — снял бремя учительского недовольства с невинных плеч Гели Мартынов, — а так ни у кого не получается. Сделал все, что мог.

Составление расписания относилось к прямым обязанностям Андрея Федоровича, но он у девчонок шел по статье “прекрасный человек”, поэтому все недовольство в любом случае выливалось в адрес директора, хотя, видит бог, не было более радеющего за комфорт педсостава человека, чем Тилль.

— И вот что мне в этом решете теперь делать?! — не унималась возмущенная коллега.

— Ритуль, ну, я верю, что уж вы-то найдете чем заняться? — подмигнул девушке. — Сходите по магазинам.

— Да ну! — сморщила очаровательный носик учительница. — Бегать взапуски — это не шоппинг. А чем вот вы планируете заниматься в вашу дырку без урока?

У Мартынова тоже выпал пустой час у укатившего развлекаться девятого “в”, но у него и вариантов не было.

— А вот мне придется шопиться в любом случае,- вздохнул Андрей Федорович. — Я телефон разбил вчера.

— Ой, как жалко-то! Совсем? — посочувствовала Маргарита.

— Практически, — кивнул Мартынов.

— Плохо без телефона, конечно, — вздохнуло дитя прогресса.

— Зато цифровой детокс, — по школе зазвенело предупреждением скорого начала уроков.

Мартынов погрузился в свои записи, понимая, что, и правда, придется собраться и поехать за новым сотовым. А для начала надо будет забрать машину от дома Гели. Снова на душе стало тоскливо и неуютно. Вспомнился вчерашний вечер. Веселая болтовня. Ее шепот во время спектакля, горячий воздух дыхания, от которого бежали мурашки под кожей.