Свидание вслепую с миллиардером

Глава 2.

Первый рабочий день начался бодро. Меня расстреляли в снежки у входа в школу, я упала, поскользнувшись в попытке увернуться от снежкового залпа. Итог: порваны колготки, сбит нос у сапог и больно ударилась рукой и плечом о поручни на ступеньках крыльца. Но это еще полбеды. Я стала всеобщим посмешищем у большей части учащихся школы. Из двери выскочил престарелый охранник и разогнал всю честную компанию, а мне помог подняться и проводил к кабинету медсестры. Но так как надолго оставлять свой пост он не мог, то, постучав в дверь медкабинета, передал меня с рук на руки строгой медсестре.

– Новенькая? Из какого класса? Где твоя медкарта? – дама в очках на пол-лица смерила меня строгим взглядом. – Родители еще не принесли?

– Я не из класса, – от боли еле разговариваю. Хоть бы дала дух перевести, так нет же, вопросами засыпала.

– А че здесь шастаешь? – дама подбоченилась и уже намеревалась выгнать меня восвояси.

– Я ваш новый социальный педагог, – морщусь от боли и стягиваю с себя пуховик. – Вот же …, – прикусила вовремя язык, так как хотела выругаться. Пуховик разорван на плече по шву. Но мне еще идти в нем домой. Выгляжу, словно меня собаки потаскали.

– Не шутишь? А звать как? – медсестра еще и не верит мне на слово, берет телефон и нагло меня фотографирует.

– Вы что делаете? – я ошалела от такой бесцеремонности. – Я не разрешала.

– А я и не спрашивала, – отмахнулась от меня медсестра, увлеченно переписываясь в телефоне. – Надо же! И правда, соцпедагог! Надежда Ивановна Строганова. А выглядишь как школьница.

– Спасибо за комплимент, – я выдавила кривую усмешку.

– Это не комплимент был, милочка, – наконец-то медсестра решила вспомнить, что она должна мне оказать первую помощь. Ну как помощь, так посмотреть разбитые коленки, покачать головой, предложить спиртовую салфетку. Оценить масштаб сбитых носов у сапог и порванного пуховика и сказать, что она сделала все что в ее силах. И на кой черт меня сюда притащил охранник? Благо урок уже начался, и я могу спокойно дойти по пустым коридорам к своему кабинету.

– Фотку удалите, – я сгребла в охапку свои вещи и направилась на выход.

– Да кому она нужна! – и дама демонстративно потыкала в телефон, показывая мне, что удаляет фотографию.

– И из удаленных, и из сообщения, кому вы ее там отправили, – перечислила я все места, куда могла улететь фотография. Хотя уверена, что получатель этого ужаса уже успел сохранить ее себе на телефон. Так что мой позор на учениках не завершится. Полагаю, я еще услышу кучу шуточек и от коллег.

– Удалила, – женщина скривила недовольную гримасу. – А вообще, послушай моего совета. Позвони Шалаеву-старшему и скажи, что это все его сынок подстроил.

– В смысле? – я аж развернулась от удивления.

– В коромысле, непонятливая ты моя! – женщина выпучила глаза, видимо, передразнивая мой удивленный взгляд. – Ну вот скока пуховичок стоит? Тысяч семь-восемь? А сапожки, смотрю, новые совсем, каблуки еще не стоптанные. Тоже не меньше десятки отдала, – женщина вмиг оценила стоимость моей одежды, отчего у меня челюсть отвалилась и я хватала ртом воздух как рыба, выброшенная на берег. – Он вам, не раздумывая, двадцатку кинет, чтоб пацана не дергать.

– Но постойте! – я даже головой встряхнула и, наверно, выглядела со стороны ужасно глупо. – Но я не видела Тимура Шалаева среди тех, кто бросался снежками.

– Ну и что, что не видели? – медсестра искренне рассмеялась. – Он столько уже натворил, что весь лимит доверия исчерпал. Папашка даже проверять не будет, как раньше по камерам. Вон, Александре Афанасьевне машину у дома гвоздем поцарапали. А она сказала, что Тимурка за то, что она ему пару влепила, и че? – женщина даже жестом показала, как некой Александре Афанасьевне провели гвоздем по машине. – Андрей Сергеевич просто отвалил ей сто тыщ на ремонт, а он обошелся в пятнадцать, – женщина многозначительно подняла брови вверх. – Восемьдесят пять на кармане, – медсестра сопровождала своего похлопыванием своего импровизированного кармана.

– Спасибо за информацию, – я развернулась и вышла из кабинета медсестры. Шла я в свой кабинет, как робот, не в состоянии переварить информацию. Это что же, они мальчишку во всех грехах выставляют виноватым, а потом еще и деньги тащат с его отца. Надо поговорить с этим Шалаемым-старшим.

Но пока я приводила свой внешний вид в порядок, пыл мой поугас. И чего я добьюсь? Я вывалю отцу малчишки, что его обирают. Он пойдет на разборки к директрисе, и меня выпрут из школы с волчьим билетом. А наш уездный город N*, как писали когда-то русские классики-литераторы, славится тем, что слухи расползаются в нем невероятно быстро. И не видать мне места даже уборщицы в тех еще пяти школах, что имеются в нашем городке. Да и отец шалопая явно не из последних денег всем все возмещает. Мама говорит, его только “миллиардером” на заводе и называют. Для меня это космическая сумма какая-то. Я и миллиона в глаза-то не видела, не говоря о том, чтобы пощупать. А тут целый миллиардер. Хотя целый или не очень, я узнавать не хотела. А вот с мальчиком познакомиться поближе решила. В связи с чем, приведя свой внешний вид в соответствующий порядок, который и не намекнет, что я валялась часом ранее у входа в школу в порванном пуховике, отправилась к кабинету директрисы, где на стенде висело общее расписание.

Рассмотрела расписание и даже его сфотографировала.