Свирель Луны

ЭТО мой выбор!

Меня с детства учили скрывать свою силу, не показывая свою сущность ни при каких обстоятельствах. Естественно это было невозможно, ведь магия – часть меня. Я ведьма! И эти слова невидимое клеймо на всю жизнь: неполноценная, странная, пугающая, монстр…

Со мной никогда не играли соседские дети, а ведь я при них даже ни разу не колдовала. Моя мать как-то, когда у неё было настроение кинуть мне пару слов, как кость собаке, сказала, что вокруг меня чувствуется странная аура, которая отталкивает всех. После этих слов я старалась выходить на улицу только под покровом ночи, мне не хотелось доставлять другим жителям неудобства.

Больше всего мне нравилось гулять в лесу во время полнолуний. Меня как будто переполняет энергия каждый раз, когда вижу сияющий лик Повелителя ночи. Меня всегда забавляло такое прозвище обычного небесного светила, пока я не поняла, что его свет действует на меня как-то по-особенному.

Каждый раз выходя на одну поляну на опушке леса, я забываю обо всём: о том, кто я и где нахожусь. Расставляя руки в стороны, я просто кружусь, а спустя некоторое время начинаю петь. Удивительно, но я никогда не задумывалась над, тем что именно я исполняю, просто… Нечто древнее, незыблемое, вечное заставляло меня пропевать звуки, которые постепенно складывались в слова, фразы и так рождалась песня. Единственное, в чем я была уверена, так это то, что пою я для Луноликого.

О, забыла сказать, что отталкивающей была не только моя аура, но ещё и внешность: ярко-рыжие волосы и колдовские зелёные глаза. Этого достаточно, чтобы каждый мог уверится в моей неполноценности, или, скорее, чрезмерной одарённости.

За свои 17 лет я успела привыкнуть к такому отношению к себе, но признаться, иногда хочется в голос завыть от одиночества… Всякий раз, когда нести это бремя становится невыносимым, я посещаю одно заброшенное здание в чаще леса. Это мой уютный тайный уголок, где я могу быть собой, не переживая о том, что обо мне подумают.

Так случилось и сейчас. Вытерпев все насмешки соседского мальчишки и получив свою порцию ругательств, я с гордо поднятой головой направилась к кромке леса, а когда широкие ветви деревьев скрыли меня от чужих глаз…позорно побежала, молча глотая слёзы. Не могу понять, почему я теряю способность мыслить и двигаться во то время, когда меня унижают. Скорее всего, я чувствую свою вину…

Я виновата в том, что переняла силу предков, виновата, что не смогла стать прилежной дочерью для своих родителей, виновата в том, что родилась…

Эти мысли сформировались не за один год. Я много раз видела, как мама заходит в мою комнату и, думая, что я сплю, поправляет моё одеяло, обильно орошая его своими слезами. Я никогда не забуду то вечер, когда я случайно застала моего отца с друзьями на улице. Они толкали его по кругу, выговаривая за то, что он произвел зло на этот свет. С того момента эти люди больше никогда не могли зайти в наш дом: я неосознанно наложила охранный контур.

Я много раз видела страдания своих близких и со временем свыклась с мыслью, что приношу одну лишь боль… Удивительно, но я никогда не задумывалась о самоубийстве, ведь такой шаг казался мне прилюдным признанием своей неполноценности. Такой радости я этим монстрам не доставлю.

Но, как и все на свете, мои слезы закончились и высохли, оставляя лишь солоноватые следы на щеках, раны на сердце покрылись рубцами, и я снова почувствовала себя более-менее живой.

Лес, как старый друг, всегда радуется моему приходу, показывая мне игру солнечных зайчиков на сочной листве. Или позволяет ветру кружится в быстром танце с опавшей листвой и парашютиками одуванчиков. Такая вольность необузданному явлению позволяется лишь в моем присутствии.

Быстро перешагивая через ветки, я пробиралась к своему тайнику. Вот уже показался уголок садика вокруг полу обрушившихся стен небольшого домика. У меня есть маленькая слабость – я обожаю садоводство. Ухаживать за растениями, создавать из цветов красочные композиции, наблюдать за тем, как распускаются бутоны и прорастают побеги деревьев. В своем садике я чувствую себя на своем месте: настолько там тихая и умиротворенная атмосфера.

Подойдя к клумбе с тюльпанами, моими любимыми цветами, я потянулось было рукой к нежным лепесткам, как услышала мужской крик… Он был настолько громким, что согнал всех птиц с верхушек деревьев. У меня внутри все перевернулось: что же там произошло?

Подняв подол юбки, как не стоит делать приличным девицам, помчалась со всех ног в сторону, откуда шел звук. Я бежала минут десять, не обращая внимания на ветки, хлеставшие меня по лицу, рукам и щиколоткам. Наверняка у меня уже все открытые участки кожи покрыты кроваво-красными полосами. Но тогда, во время бега, я не обращала внимания на боль.

Я раньше почувствовала присутствие человека на поляне впереди, чем увидела его согнутое пополам от боли тело. На ходу я осматривала его ранения и составляя примерный план исцеления. Закончив с диагностикой ран и приблизительно наметив план робот, я подняла глаза на его лицо.

Высшие силы! Это он! Моя судьба! Не знаю, как это объяснить, но все мое ведьмовское нутро так и вопило об этом. Я могла, не рассматривая его, описать каждую черточку, родинку его лица. Я знала, что глаза, сейчас прикрытые от боли, затягивают глубиной синего цвета, губы, которые сейчас выглядели тонкой белой полоской, на самом деле слегка пухлые с выразительной ямкой над сверху, ровный нос с широкими крыльями, твердый подбородок с ямочкой посредине. Короткие светлые волосы на солнце отливали чистым золотом.

Я даже на секунду запнулась об невидимую преграду, сильно отвлекшись на любование парнем. Так, надо взять себя в руки: мне предстоит долгое лечение, на которое уйдет немало сил.

Придя в себя, уверенным шагом подошла к раненному и присела около него. Скорее всего, он охотник, потому что иначе объяснить наличие таких ран было невозможно. Весь живот пересекали четыре глубокие полосы с рваными краями, при каждом вздохе из которых выплескивалась кровь. Нижняя часть тела тоже была не в лучшем виде: правая нога от бедра и до колена была распорота практически до самой кости, а левая была неестественно вывернута.