Свирепый ураган войны

Добычу

Дарья продолжала ишачить на фашистов. Какого, это девочке из двадцать первого века стоить железнодорожную ветвь. Тем более, что погода испортилась. Повалил снежок, стало пасмурно - исчезло. А она лишь в легкой, ветхом платьице на голое тело. Босые ноги девочки шлепают по холодным снегам. Рядом с ней напарница тоже босиком, невзирая на холод. Нет не весело девочке. Совсем не весело. Скудной пайки едва хватает, чтобы не умереть с голода. Она стала совсем костлявой. А на дворе самый конец ноября - месяц, когда не слишком здорово, даже на Украине вкалывать полуголой.

Дарья очень боялась заболеть. В этом случае полицаи не лечили, а забивали рабов плетьми до смерти. Вот, например, мальчиков - как над ними издеваются бандеровцы. Заставляют бегать голышом, таская тяжелые грузы, а когда пацаны падают, то поднимают их жесткими ударами плетей. И никакой нет жалости, наоборот садистское сладострастие и упоение содеянным. Мальчики, стриженные наголо и худые, таскают корзины, которые тяжелее их самих. И их лупят за это проволокой пособники фашистов. Не совсем даром много детей умирает.

Дарья не так устает как раньше, и поскольку партизаны не выходят с нею на связь, то он обдумывает возможность побега. Главное это обмануть немецких собак. Они наиболее опасные сторожа.

Вот они закончили очередную очередь стройки и в благодарность за это полицаю дают возможность немного дольше поспать. И девочка пользуется этим, чтобы посмотреть продолжение своего феерического сна.

Дарья-Мангуст была в ярости, её еще не успевшие огрубеть девичьи ступни обожгло жаркое пламя факела, кроме того пират на свою беду попытался ткнуть принцессе огнем в лицо. И это стоило ему жизни, рассвирепевшая Дарья рубанула с такой силой, что срубила и факел, и голову, попутно с длинной бородой.

Жертвой оказался старший матрос и заодно помощник кока Ддаляж. Весьма паскудный тип, и то, что он был при этом пьян, не могло служить оправданием.

Пьяные пираты ахнули и загудели как разбуженный улей. Дарья-Мангуст поёжилась, в курс её обучения боевым искусствам не входило, хождение босиком по углям. Да и вообще они еще не настолько искушена в битвах, чтобы стоически переносить боль. Вместе с тем юная принцесса-партизанка, от природы имела весьма приличную скорость движения и срубила обидчика, прежде чем сообразила: что, пожалуй, это не самая лучшая идея.

Хотя с другой стороны, так варварски прижечь девушке, пусть даже её принимают за мальчишку ножки, мог лишь последний поддонок, и ему нельзя было не ответить! В противном случае, можно навсегда стать изгоем всей шайки. Дарья-Мангуст воскликнула:

- Он меня и оскорбил действием, он же и получил награду! - Девушка показа обожженную пяточку. Чтобы не было, так больно ей приходилось ступать на носочки.

Старший боцман Крисс принял соломоново решение:

- По обычаю павшего брата с молитвой за борт, после чего продолжим пирушку. Ну, а поутру, капитан решит, наказать ли юнгу за самозащиту и каким образом.

Пираты одобрительно загудели, Ддаляж не пользовалась популярностью в отличие от юнги. Его непристойные шутки, в том числе и едой многих достали. А вот мальчик, уже за короткое время пребывания успел приобрести некую любовь. В частности действительно ходовые качества бригантины благодаря его идеям, заметно выросли, и шестьдесят орудий громадной каравеллы оказались бессильны против шестнадцати более легких пушек пиратской посудины.

Впрочем, старший боцман чтобы все были довольны, продолжил:

- Но поскольку ты юнга убил нашего товарища по оружию, и своего морского брата, то в знак примирения: должен спеть ему поминальную песенку собственного сочинения. С ней мы проводим его в путь.

Флибустьеры одобрительно зашумели. Картофельный медведь, кожаном жилете все же вставил:

- А если нам не понравиться?

Старший боцман Крисс рыкнул:

- А вот в этом случае мы выпорем юнгу! Причем хорошенько выпорем, как за убийство, так и за бездарное пение!

Флибустьеры довольно ухнули:

- Правильно! Братство прощает все кроме предательства и неумения!

Дарья гордо выпрямила стан, ей даже проходилось стоять на носочках, чтобы не повредить пяточки. Принцесса-партизанка и юнга ответила:

- Что же спою как умею! Впрочем, на мой голосок еще никто не жаловался!

Пираты дружно заревели:

- Мы это знаем! И поэтому хотим услышать еще! Спой светик не стыдись.

Принцесса-юнга подхватила пальчиками босой ноженьки за ручку полупустую кружку с ромом, ловко подбросила её, подхватив рукой. Затем залпом опрокинула сорока пятиградусное сладкое пойло в глотку. Вдохновение нахлынуло на нее:

Чело нахмурил небосклон,

Барашки туч собрались у очей!

Пират по морю плавать обречен,

Дитя он ветра - штормовых ночей!

Да флибустьера грудь не быть в крестах,

Его без помпы в море похоронят!

Господь грехи всем взвесит на весах,

Слезу скупую разве мать уронит!

А искушенья хитрая змея,

Противно шепчет - брось скорее братство!

Уйди с морей жить в тучные края,

Забудь, что значит честное пиратство!

Ведь хорошо лежать у пышных трав,

Жена качает люлечку с младенцем!

Мальчишка босоногий пробежал,

Его ты барин нанял порученцем!

Вдыхать любимой сорванный цветок,

И молоком с коровки наслаждаться!

Затем удел, который так жесток,

Когда в любой момент ты должен драться!

Хоть дух порой трепещет и дрожит,

Ведь стать способен выстрел роковым!

Но доблесть, смелость ты надежный шит,

А абордаж случиться - победим!

Злой смерти пустота - тьмы дыр очей,

Туман войны синей над водой!

Не изменю Палладе, хоть убей,

Пусть даже битва станет роковой!

Не будет мне надгробного креста,

Но это даже лучше, ты свободен!