Свист и пляска

ВОЛШЕБНОЕ КОРЫТО АМБРОЗИИ (Часть вторая)

Утро было недобрым. Вернее, с самим-то утром все было в порядке: пели птички, сияло солнышко, белая мышь в углу догрызала трусы Флейтиста. Амброзия в желтом сарафане в белую ромашку порхала по кухне, мурлыча под нос что-то развеселое.
- Вот черт, - расстроился Флейтист, садясь в постели. – А я-то надеялся, что проснусь первым и успею смыться…
Ведьма заглянула в комнату..
- Эй, у тебя коньяк еще не вышел, что ли?
- Покажешь, где сортир, - выйдет
- Сортир на улице. Можешь прямо в простыне идти, я твои штаны постирала.
- Весьма удручающий факт, как сказал бы наш Мэтр. Не потому, что я не люблю простыней, я бы и голым прогулялся, хотя ты живешь на отшибе, и некому любоваться моей несравненной красотой. Но вот забота с твоей стороны несколько настораживает…
- А ну бегом в сортир!!! – заорала Амброзия. В кухне с треском взорвалась лампочка и посыпались тарелки из сушилки. – И чтоб до этого я от тебя ни звука не слышала!
Флейтист покорно завернулся в простыню и вышел на улицу.
Двор было не узнать. Бурьян исчез, на его месте покачивались ромашки диаметром с крышку от кастрюли. Дорожки были выложены плиткой. На протянутой вдоль обрыва веревке колыхались пресловутые штаны, присобаченные цветными прищепками.
- Пипец, - сказал Флейтист обреченно и проследовал по месту назначения.
Когда вернулся, на кухне его ждал – подумать только! – завтрак…
- Роза, ты с ума сошла? - поинтересовался парень.
- Зови меня Амброзией, - махнула рукой ведьма. – Ты мне ночью сказал, что мое имя тебя возбуждает.
- Ах да, точно. И ведь не врал же, черт побери… Слушай, а ты случайно в еду ничего не подмешала?
- Ничего, перестань таращиться. Перестань, я сказала! – она прикрыла глаза ладошкой. Глянула сквозь пальцы. Увидела, что он все еще не отвел взгляда – и резко, одним движением сдернула лиф.
Лучистый взор Флейтиста немедленно съехал туда, а ведьма вздохнула с облегчением.
- Так-то лучше. Давай лопай, я тебе потом кое-что покажу.
- Как, я еще не все видел?..
Окно с треском распахнулось, с подоконника рухнул горшок с фиалкой. Парень счел за лучшее прикусить до поры язычок.
После завтрака Амброзия поманила гостя за собой во двор.
- Вот мое корыто, - показала она на скамейку под грушевым деревом. Там действительно стояло цинковое корыто, наполненное до половины черной водой. Флейтист хотел было спросить, не в нем ли она стирала штаны, но вовремя остановился. Ведьма села на скамейку слева от корыта и поводила обеими ладонями над водой. На поверхности вспучилось что-то вроде мыльной пены и разбежалось по краям. Флейтист подошел ближе и увидел, как из черноты в середине корыта начала проступать картинка.
…Море, а на море шторм. Темные волны мертвенно взблескивают под молниями. Сами молнии похожи на сухие искривленные ветви, только голубые, возникающие ниоткуда на фоне синевато-багровых туч.
А в самой клокочущей гуще плывет, вернее, барахтается парусник. Паруса оборваны, грот-мачты нет. Волны перехлестывают через судно, кренящееся то на один борт, то на другой. Матросы тенями мечутся по палубе, виснут на шкотах. И ярче любых молний – то на оставшейся мачте, то на бушприте, то на корме, - вспыхивает зеленовато-голубой огонек.
- Черт, заклинило, - сказала ведьма с досадой и стукнула кулаком по боку корыта. Изображение пошло рябью и пропало.
- И что это было?
- Сама хотела бы знать. Но это корыто в моем корыте уже третий день маячит. Глюк, наверное.
- А ты не врешь?
- С чего мне врать-то?
- Ну, чтоб дракона мне не показывать. Может, ты в меня влюбилась и хочешь, чтоб я с тобой остался…
На дереве с треском обломился сук и грохнулся рядом с Флейтистом, чудом его не прибив.
- Тоже мне, сокровище, - фыркнула Амброзия в безуспешной попытке замаскировать гнев под презрение. – Да ты же чучело помойное, дурак набитый, и в постели ты… - тут она нечаянно наткнулась на его взгляд - …бог, черт и секс-машина… Умница, красавец и вообще замечательный парень… А корыто действительно глючит! Сгинь с глаз моих долой, паскуда!..
- Куда я пойду в одной простыне?
- Тогда я тебе мешок на голову надену.
- Да не буду я больше!
- Врешь!..
- Не вру! Мне самому надоело. Ну, плюнь мне еще куда-нибудь, если не веришь…
- В рожу твою бесстыжую плюну, если не уймешься!..
- Ладно, давай мешок…
…Полчаса спустя они лежали на простыне под солнышком у края обрыва, а над ними победно трепыхались подсохшие штаны. Ветер усиливался.
- Дождь будет, - лениво проговорила Амброзия, накручивая на палец прядь волос Флейтиста. Мешок она на него надевать не стала, пожалела
- Погоду умеешь предсказывать?
- Нет, сама вчера наворожила, пока тебя ждала. Надо же было чем-то руки занять. .
- А кстати, вот мы тут лежим, а в городе чума, - припомнил Флейтист , подсовывая руку ведьме под голову.
- Да нет там уже никакой чумы, - отмахнулась Амброзия, пристраиваясь поудобнее. – Я Буцифера с утра послала, он проверил. Мое колдовство непрочное, долго не держится.
- Кого послала?
- Буцифера. Это фамильяр мой, мышь белая. Все остальные – так, клоны. Я по городу ездила, белье собирала и потихоньку мусор всякий подкидывала – скрепки, монетки, бумажки… А к тебе в мешок сам Буцифер за колбасой лазил. Он-то мне про тебя и сообщил.
- Мешок?
- Не беси меня, юморист фигов!.. Я что хочу сказать – на самом деле чумной вибрион был такой же настоящий, как те мыши. Утро настало – и все растаяло…
- А зачем тогда вообще было огород городить?
- Ну просто так, попробовать – получится или нет.
- Да, весело с тобой горожанам. Ураганов не насылала еще? Попробуй, тоже интересный эффект получается.
- А то я бы без тебя не додумалась. Именно ураган и будет, и не далее как сегодня ночью. Так что не вздумай сбежать…
* * *
Погода и впрямь скоро испортилась, так что штанам пришлось досыхать дома. Заодно обнаружилась и верхняя часть туалета, аккуратно висящая на спинке стула.
- Я сказала – не вздумай сбежать, - напомнила ведьма, наблюдая за тем, как ее гость натягивает сыроватые джинсы на голое тело. Трусы пали смертью храбрых в пасти Буцифера, и их бренные останки упокоились в мусорном ведре.
- Обязательно сбегу, - пообещал Флейтист. – Обожаю бегать трусцой под ураганным ветром. Особенно по берегу моря в шторм.
Он уже устал от собственной искрометности и скатился в болото пошлой иронии. Ведьма тоже притомилась.
Дом трясся, как холодец, несчастная груша во дворе скрипуче взывала к небесам о милосердии. Но волны досюда не долетали – хозяйка постаралась обезопасить жилище от собственных козней. Так что в доме даже телевизор работал без перебоев.
Флейтист высунул голову из горловины футболки, встрепанные волосы эффектно распались над пеньком на лбу.
- А еще, между прочим, тут кое-чего не хватает, - он хлопнул себя по заднице, вернее, по заднему карману.
- Ах да, - ведьма старательно изобразила раскаяние. – Я твою флейту в море уронила.
За истекшие сутки Флейтист окончательно перестал отличать ложь от правды, к тому же ему до чертиков надоело быть все время в напряжении. Поэтому он решил, что проще соглашаться, чем разбираться.
- Ай-ай-ай, как же так вышло, - он в свою очередь скроил фальшиво-траурную мину. – Теперь мне придется остаться у тебя навсегда.
Амброзия бросила притворяться и воззрилась на него с недоверием.
- Ты серьезно, что ли?
- Ну да. Я же без нее как без рук. И толку от меня такого ровно шиш. Так что я отныне буду лежать на твоем диване, а ты будешь меня кормить, поить и всячески ублажать. И шнурки гладить.
- Ты совсем офигел, что ли? А как же твоя дракониха?
- Я объявление в газету дал. Найдется – сама позвонит.
Амброзия помолчала.
- Выпить хочешь? – спросила она нерешительно.
- Это ты меня ублажать уже начинаешь? – прикинулся дурачком Флейтист. - Неа, не хочу. – Он подошел к кровати и рухнул на нее звездой. – Кстати, трахаться тоже не хочу. Дай-ка мне пульт от телевизора.
Пульт взмыл сам собой в воздух и врезался в стену, выронив батарейки.
- Ты мне тут балаган будешь устраивать, жопа с ушами? – рявкнула ведьма, уперев руки в бока.
- Буду. Смотри мне в глаза, женщина. Нарочно флейту свистнула, чтоб я от тебя не сбежал?
Кровать дрогнула и дала крен на один борт, вытряхнув Флейтиста на пол и прихлопнув матрацем.
- Пошел вон отсюда! – в бешенстве заревела Амброзия, и не успел парень оглянуться, как оказался за дверью. Буквально. То ли его ветром вынесло, то ли ведьма собственные руки приложила. Котомка, пробив стекло, снарядом вылетела в окошко и приземлилась в лужу. За ней последовало еще что-то темное, фаллической формы, и пребольно стукнуло парня по спине.
Оказалось – зонтик.
- Ишь ты, а ведь минуту назад собиралась вернуть флейту, - озадаченно сказал Флейтист. – Кто их поймет, этих баб.
Ветер во дворе был не совсем ураганный, но все-таки он был – и дождь тоже. Флейтист постучался было деликатненько в дверь, но никто ему, естественно, не открыл. Тогда он подобрал котомку, заглянул в нее, удовлетворенно хмыкнул и пошел к калитке.
А в доме ожесточенно шмыгала носом ведьма. Буцифер, угнездившись у нее на макушке, сосредоточенно копался в волосах. Амброзия сердито выпутала его из шевелюры и запихала за пазуху.
- Вернется, - угрюмо предрекла ведьма. – Куда он денется. За двором погода нелетная, уж я постаралась.
«Щас обратно позовет», - подумал Флейтист , берясь за ручку калитки.
- Ни за что не позову, - грозно сказала ведьма, скрещивая на груди руки с такой силой, что Буцифера выдавило из ложбинки.
За двором Флейтиста окатило дождем – так пенсионерки в марте окатывают из кастрюли орущих котов. Парень сделал наивную попытку открыть зонтик – но тот вывернулся наизнанку, а в следующее мгновение от него вообще остались голые спицы.
«Может, я и правда дурака свалял. Может, она на самом деле флейту в море упустила?»
Ведьма проследовала в кухню, достала из шкафа большой кувшин с приклеенной скотчем этикеткой – на этикетке красным фломастером было написано «Смесь Пандоры. Не открывать!» - и вытряхнула оттуда флейту.
- Ну и на фиг она мне сдалась? – спросила Амброзия у перебравшегося на плечо Буцифера. Тот встал на задние лапки и ткнулся мордочкой ей в ухо, щекочась подрагивающими усиками.
Ведьма злорадно ухмыльнулась и сделала флейте «крапивку».
- Ай, - сказал Флейтист, потирая предплечье.
Он успел отойти довольно далеко от калитки – насколько это было возможно в таких условиях, - но тут решил, что пора возвращаться.
И не угадал.
На месте ведьминого забора поскрипывали под ветром ежевичные кусты, намертво сплетшиеся ветками. Они были высотой в два человеческих роста и щетинились колючками длиной в палец. Между колючками трогательно проглядывали беленькие цветочки и зеленые листики. По всей этой композиции нещадно колошматил дождь, сбивая цветочки и листики в грязь.
Флейтист понял, что влип, - и согнулся пополам в приступе дикого хохота.
Сидя на полу в кухне, Амброзия ласково щекотала флейту кончиками пальцев…