Свистун-гора

Свистун-гора

                                                                Свистун-гора.

Это сравнительно недалеко от города, километров двести пятьдесят. Хотя, когда по нормальной асфальтированной дороге едешь какие-нибудь часа два, а большую часть пути - по бездорожью, по степи, наскакивая на кочки, попадая в ямы, выбираясь из них, трясясь и кляня всё на свете последними словами, то этот недалёкий путь, кажется долгим-долгим, нескончаемым. А местами даже последним в твоей жизни...

Алимжан был старым и опытным охотником, прожив в этих местах всю сознательную жизнь. Лучше него никто не знал куда нужно идти, если хочешь пострелять фазанов, а куда - если хочешь встретить зверя посерьёзнее. И даже где вероятнее всего лучше клюёт рыба в местной речке, он мог указать на глаз. Местные егери, любители пострелять, да и все кто знал, называли его дед-Налим.

Дед-Налим пользовался всеобщим уважением и только один раз дал промашку в своих охотничьих прогнозах, которая, впрочем, только прибавила ему какого-то стариковского обаяния и нисколько не повредила его авторитету среди местных и приезжих охотников. Когда компания мужиков, приехавших поохотиться на выходных, стала расспрашивать Налима:

• Ата, а к примеру, лисица есть в этих местах?- Дед с важным видом отвечал:

• Ощень многа та сторона, - и показывал рукой вправо

• А зайцев много?

• Ощень многа эта сторона, - рука шла влево

Тут один из мужиков, шустрый балагур, подмигнув друзьям, серьёзно спросил:

• Слышишь, дед, а кенгуру где тут водится?- На что дед-Налим, не моргнув глазом, также серьёзно ответил:

• Ощень многа вон та сторона...

От взрыва хохота содрогнулся маленький домик старика-егеря, который не сразу понял чем вызвано такое веселье. Провожая заезжих охотников в обратный путь, дед-Налим всегда напутствовал:

• Ехай щерез та сторона, Свистун-гора не надо ехать...

• Почему?- вяло интересовались гости

• Айй...Не надо туда ехать, - старик неохотно говорил на эту тему, - Свистун есть там...свистун...и всё. Ехай вот так, эта сторона.

 Я каждый раз думал, что уж в следующий раз точно расспрошу Налима, что это за такая Свистун-гора, и почему там лучше не ездить? Было интересно, но всегда некогда что ли, или что-то мешало поговорить, или я забывал спросить. Вспоминал только в дороге, когда нужно было сворачивать в указанную стариком сторону, чтобы объехать таки это таинственное место.

         Однажды, это было зимой, когда выдались те самые десять благословенных январских выходных. Мы с другом решили оставить свои, насиженные за несколько новогодних дней, гнёзда и выехать подальше от города, побегать-пострелять. Снегу выпало столько, что мы ходили с ружьями в руках по тугаям, проваливаясь, казалось, до половины земного шара. Набегавшись за дичью, надышавшись чистым морозным воздухом, успокоив свои охотничьи инстинкты, мы стали собираться в обратную дорогу. Деда-Налима в этот раз не было дома, он по случаю Нового года гостил где-то у своих детей. И видимо, не услышав его привычного напутствия, мы с другом потеряли всякую осторожность, весело переговариваясь и подшучивая над дедом, решили поехать через эту самую Свистун-гору.

Выехали в отличном настроении. Морозное зимнее утро бодрило, и воздух был чист и свеж. Прекрасная ровная дорога с белыми, как будто в сахаре, деревьями и кустарниками по краям, маленькая застывшая речушка вдоль, небо, облака, - всё вокруг имело какой-то дымчато-голубой, зимний цвет и радовало глаз.

• Скорее всего, дед-Налим имеет ввиду ветер, который всегда свистит в открытой местности - посмеивались мы, - Ну чё ветра не видали что ли? И чё там за Соловей-разбойник, подуумаешь...прям свистуун

• Вот именно!

Нам было интересно посмотреть на новые места. Да и потом дед как-то обмолвился, что этот путь короче и быстрее выводит на большую дорогу. Решено было ехать через перевал.

...В степи дул несильный, но холодный ветер. Вылизанные им дороги были покрыты невидимым прочным льдом, по краям высились примёрзшие сугробы. Машина неожиданно дёрнулась, сначала слегка, потом сильнее, сильнее. Вдруг её потащило сначала куда-то вперёд, затем в одну сторону, в другую, и наконец юзом закружило на льду, не давая справиться с управлением. Мы с другом болтались в кабине, матерясь и пытаясь остановить движение. В конце концов машину вынесло на обочину и воткнуло носом в огромный сугроб. Еле выбравшись наружу через задние двери и оглядевшись, мы увидели, что дорога с этого места постепенно уходит вверх, поднимаясь всё выше и выше, сужаясь и огибая заснеженную возвышенность. Невысокая гора не показалась такой уж грозной. Разве что вокруг не было ни души...И надо же было застрять именно здесь. Стали толкать и раскачивать машину, подкапывая колючий снег под колёсами, который под порывами ветра снова засыпал машину и мгновенно затвердевал. Провозились часа два, но всё было тщетно. Машина колом торчала в раззявленной пасти снежного бархана. Очень скоро стемнело, резко похолодало, по степной равнине усиливающийся ветер гнал снежную позёмку. Вдруг в темноте, где-то не очень далеко от дороги, в степи ясно загорелся небольшой, жёлтый огонёк.

• О! Смотри!- мой друг обрадовался пусть и слабому, но всё же проявлению жизни в этом жутковатом месте.

• Что там такое? - я не сразу разглядел в ночи мигающий свет, - Слушай...а и правда свет. - Показалось, что каплей густого мёда вдали теплится чьё-то окно.

• Да! Я же говорю!- подпрыгивал от радости друг

• Давай тогда...Ты оставайся здесь, а я схожу быстро туда за помощью, - предложил я

• Ну давай...- нерешительно ответил тот, а потом спросил, - а ты не боишься?

• Чего тут бояться? Вон оно близко же горит, видать люди там есть.