Свитки Алоритана

Часть 4. На подступах к Лотару

Учитель и ученик шли по равнине, покрытой небольшими кустами, вдоль оврагов.

Они избегали приближаться к деревням, которые уже попадались здесь, в юго-западной оконечности Лотара. Местность становилась все более пересеченной, овраги делались глубже, а холмы выше и каменистее. Тем не менее этот край считался наиболее плодородной землей в Лотаре – дальше к востоку горы были еще выше, а ветра – сильнее.

- Ответь, учитель, почему ты интересуешься свитками, если не собираешься использовать их против Восточного Королевства, - попросил Илий, когда они устроили привал в тени кустов.

Аристарх исподлобья рассматривал крестьянские поля.

- Я не говорил, что не собираюсь их использовать против Королевства, - уточнил Аристарх. – Я говорил, что нельзя их использовать против людей. Ты не улавливаешь разницы?

- Пока нет. Разве королевство не состоит из людей?

- Эти люди невежественны, - кивнул друид на крестьян, собиравших вдалеке урожай. – Они подчиняются тому, чего боятся. Они боятся Горного города и их машин. Но если использовать их страх, они станут бояться нас.

- Они и так нас боятся, и от этого только ненавидят. Что с того?

- Как ты не понимаешь? Страх – та сила, которая позволяет держать людей в подчинении. Достаточно эффектно продемонстрировать силу свитков, и эти люди будут подчиняться друидам.

- Разве друиды стремились к власти над людьми? Ведь это обычные крестьяне, из-за страха они не станут менять образ жизни.

- Ты прав, но только отчасти. Они не станут менять образ жизни. Но нам этого и не надо. Они будут нам подчиняться, и признают власть над собой. Тогда уже точно они не причинят лесам никакого вреда.

- Как такое возможно, если их деревни - часть Восточного королевства?

- Глупец! Они не всегда были частью Восточного королевства. И не всегда будут. Сейчас королевство сильно, но если ослабнет, крестьяне начнут колебаться. А если увидят, что у друидов есть новая сила, которая им незнакома, их можно будет подчинить.

- Разве друиды должны искать власти над людьми, Аристарх? Разве это не противоречит нашим правилам?

- А уничтожить всех этих людей, лишив их еды, зарастив их поля лесами, - это что, не противоречит нашим правилам? – повысил голос Аристарх. – Уж от тебя не ожидал подобного вопроса. Разве не лучше оставить людям жизнь и прежний образ ее?..

* * *

Они смотрелись странной парой – высокий, тощий ученик, шагавший размашисто, и плотный, энергичный учитель, в походке которого было что-то затаенное, крадущееся. Долгая жизнь среди лесов и роль дипломата, которую он сам избрал, приучили Аристарха не бросаться в глаза.

Учитель и ученик разговаривали мало, между ними и раньше было безмолвное понимание. Оно нарушилось во время демарша Илия в Алоритане, но теперь ученик и учитель снова были вместе, и им почти не требовались слова. Впрочем, иногда Илий, чтобы убедиться в правильности своих мыслей, все-таки озвучивал их:

- Аристарх, ты ведь понимаешь, что Совет не поддержит твою затею с подчинением деревень.

- Я планирую со временем подчинить друидам не только деревни, но и многие города Лотара. А насчет Совета – ты снова путаешь Совет, и людей, входящих в него. Люди могут смениться, а Совет останется.

- Но архимаг Эзо…

- Долго не протянет… Мне тоже его жаль, - добавил Аристарх, видя погрустневшие глаза ученика. – Но ты и сам видишь, что он живет прошлым и не хочет принять, что мир изменился, и что теперь надо действовать другими методами. Эзо болен, его дни сочтены.

- А Соджер?

- Думаю, Соджера удастся склонить на нашу сторону. Он всегда был достаточно гибким… Настоящая заноза – это, конечно, Наол. Хорошо бы сделать так, чтобы он отправился куда-нибудь далеко-далеко по неотложным делам….

Илий с пониманием посмотрел на учителя. Ход мыслей того ему нравился.

- Впрочем, это уже позже, - оговорился Аристарх. - Наша ближайшая цель – Ро Аливи. Если его не остановить, он изведет все леса и делить нам будет уже нечего.

От реки Лайет на северо-Восток

Глубокой ночью, при свете одних звезд Эйнелл и ее возлюбленный шли среди полей и лощин.

Кухт сердился, потому что хотел спать, и неожиданный уход был ему непонятен.

Эйнелл подняла его среди ночи, поднесла палец к губам и сказала тихо и решительно:

- Мы уходим. Сейчас.

- Ты не даешь мне проститься с друзьями?

Ответ был отрицательный.

- Никто не должен знать, куда и когда я иду. Я предупреждала, что у меня есть опасные враги. Неосторожное слово деревенских может все погубить.

Ему пришлось послушаться. Кухт слишком долго уговаривал Эйнелл взять его с собой. И когда она, наконец, согласилась, парень сиял от счастья.

За два дня до этого он побывал в деревне, сказал матери, что возможно (именно возможно!) отправится в путешествие, собрал кое-какие припасы, наплечную сумку для Эйнелл. Он надеялся, что в деревне удастся побывать еще раз. Не мешало взять больше еды – у них была только вяленая рыба, головка сыра да сухари...

Но Эйнелл уверила, что друид сможет обеспечить себе пропитание в пути. Кухт надеялся, что «обеспечить пропитание» значило заходить в деревни и заниматься знахарством в обмен на еду… Но может, она хотела питаться подножным кормом?....

Рыбак ворчал что-то под нос, обувь его промокла от росы, ноги устали от долгой ходьбы.

Близилось утро. Эйнелл уловила его настроение и остановилась.

Распустила волосы, разметала их вокруг головы колдовским движением