Свитки. Заметки автора

13. Портреты: Къен

Кто бы мог сыграть Къена Тореа? Думаю, внешне подошёл бы Ричард Армитидж))

"Небольшой дворик перед внушительным каменным домом в три этажа казался ещё меньше оттого, что на его залитом солнцем пространстве сразу около пятидесяти здоровых и крепких мужчин азартно сражались на дубинках, заменявших им короткие, пехотинские мечи.

Двое наблюдали за ходом битвы, стоя в тени галереи первого этажа.
Один был высок, носил короткую бороду, одет был в просторную тёмную одежду, длинный меч и кинжал у его пояса скрывались в простых ножнах.
Другой был облачён в зелёную безрукавку поверх вышитой рубахи и в черные шаровары, заправленные в тонкие сапоги с мягкими голенищами. Лицо его было гладко выбрито, черные волосы с сединой трепал ветерок.

– Они ещё не готовы воевать, мой господин, – говорил бородатый, и в голосе его слышалась неудовлетворенность мастера своей работой, – едва научились правильно держать оружие, да и то, я не рискнул бы дать им в руки настоящие мечи: себя прежде поранят. Годик бы их еще поучить.
– Ты думаешь, мне хочется пускать в дело плохо обученных солдат? Цайше, я дорого бы дал за опытных воинов, но нет у меня, нет денег! Скажи спасибо, что Арсидий снабдит тебя оружием, а я выпрошу у старого Саакеда лошадей по сходной цене.

Оба замолчали. Неожиданно господин в зелёной безрукавке приметил человека, сидящего во дворе у дальней стены дома, и указал на него своему собеседнику:
– Что за бездельник?
– Новый слуга Мейдо.
– Вот как! Мейдо завел слугу! Непохоже на этого скрягу, – прищурил глаза господин. – Проверь-ка этого молодчика, если он умеет драться, возьми к себе.
– Сейчас проверить?
– Да. Проверь не на палках, а настоящем мече. Не выдержит пяти ударов – убей. Мне не нужны дармоеды".

Как и говорила прежде, Къен Тореа - амбициозный и харизматичный человек, он притягателен тем, что, будучи авантюристом по натуре, - при том настойчив и расчетлив, а будучи терпеливым, расчётливым и жёстким в достижении своих целей - тем не менее бывает и ярко эмоционален, способен на импульсивные, даже сентиментальные поступки. Сам Къен любит завоёвывать людей, такие "идеологические" победы вдохновляют его даже больше, чем обретение физической власти.
В какой-то степени Къен справедлив - поскольку считает справедливость одним из тех ключей, что открывают людские сердца. Однако эта стратегия не безупречна, сапожник порой остаётся без сапог: в личной жизни Къена дела обстоят сложно, он не счастлив в браке, а благосклонность дяди, открывающая герою дорогу к реализации планов возвысить свой клан, куплена очень дорогой ценой. И Къен помнит, и в глубине души даже спустя много лет переживает это. Впрочем он тщательно следит, чтобы об этой слабости не было известно даже самым близким людям из его окружения...