Свитки. Заметки автора

16. Портреты: Арре Норрит

На площади в Утерехте, неподалеку от здания городского совета возвышался наспех сколоченный помост. На помосте стоял стол, за столом восседал писчий, его окружало несколько человек в начищенных воинских доспехах. Один из них, усатый десятский, голосом громким, за долгие годы приспособленным перекрывать даже топот конницы, зазывал прохожих и любознательных зевак на военную службу. У помоста образовалась небольшая толпа: зубоскалили, переглядывались, но записываться не спешили.
Но вот наверх поднялся молодой человек лет двадцати; с рыжей, абрикосового оттенка шевелюрой, светлокожий, и, как это обычно бывает у всех рыжих, с розовым румянцем по всему лицу.
– Что умеешь делать? – спросили его равнодушно пухлые вязкие губы чиновника.
– Резать нечестивых, а еще есть, пить и брюхатить девчонок! – по-военному чётко доложил молодой человек под хохот стоявших рядом.
– Как зовут? – словно не чувствуя общего веселья, продолжал сонным голосом писчий.
– Арре Норит, – задорно ответил молодой насмешник.
– Получай задаток и ставь крест в книге, будешь делать всё то же самое, только за деньги, – сказал усатый воин.
– И мне выдадут оружие, новые сандалии, шерстяной плащ, доспехи и шлем на кожаной подкладке, как у тебя, десятский? – обернулся к нему рыжий.
– Всё выдадут, – подтвердил десятский благодушно, – проходи, давай, не задерживай! Ну, кому еще хочется получить новую одёжку и пятнадцать серебряных монет – тирер, подходи сюда! – зычно крикнул он. – Здесь вас не обманут. Записывайтесь на службу, будете сыты и обеспечите ваши семьи!
– Если останетесь живы, – ехидно добавил кто-то из прохожих, но слова эти были сказаны предусмотрительно тихо, и потому усатым десятским не услышаны.

Стемнело. Улица терялась в тесном лабиринте домов. Поздний прохожий едва мог различить нужный поворот и доверялся ногам больше, чем глазам и собственной памяти. Изредка ему встречалась тёмная ниша, обозначавшая то место, где в сплошной стене таилась дверь. Против одного такого тайника прохожий остановился. Прислушался, постучал. Ему долго не открывали, но вот дверь приоткрылась, а потом и вовсе распахнулась, приглашая гостя в дом.
Женщина в шелковом химатэ, накинутом поверх нагого тела, высоко подняла светильник, проливая из своих полных рук мягкий свет на голову пришедшего.
– Арре, где тебя носило! – слегка растягивая слова, обиженно произнесла женщина. – Я жду с вечерней стражи.
– Верность твоя – златотканое покрывало на твоей голове, о, добродетельнейшая из красавиц! – пропел сладко молодой человек, обнимая её за талию.
– Мне следует вылить масло на твою башку за насмешки.
– Я искуплю всю вину, о, образец кротости!
– Хотелось бы верить!
Она посторонилась, пропуская Арре в дом, и сразу заперла за ним дверь.

Этому молодому человеку суждено сыграть определённую роль в сюжете, поэтому я посвятила ему главу. Человек он влюбчивый и склонный к авантюрам, и это и есть ключ к пониманию его поступков. На службе в Ро Арре предстоит побыть героем-любовником, но не прятаться в шкафу, а предпринять нечто более опасное.

В конце концов, во время эпидемии из шалопая вырастает мужчина, способный на самоотверженность, а былая волнующая интрижка завершится довольно благородным поступком, разбитым сердцем и... Я намеренно оставила судьбу Арре недосказанной: если уж автор не наделил героя семейным счастьем, пусть об этом позаботится читатель.