Свитки. Заметки автора

24. Минутка психологии: Юджии и Мана

После встречи Маны с Филлусеном у доктора и его ученицы появляется шанс покинуть город, в котором бушует эпидемия. Маленькая сценка, где не так много слов, но много мучительных переживаний, которые ни один из персонажей не хочет и не может выпустить наружу.

Уже после написания всего романа я пришла к выводу, что этот диалог получился одним из ключевых, ведь в нём поднимается проблема судьбоносного выбора.
Мы совершаем выбор ежеминутно, но не ощущаем ответственности за него, мы ждём какой-то особенной ситуации: выбор профессии, работы, спутника жизни, и так далее, - чтобы торжественно и ответственно сделать шаг, определяющий нашу жизнь. Но часто "тот самый" выбор приходит к нам не в той ситуации, которую мы себе рисуем, не тогда, когда мы к нему готовы, не в том виде, которого мы ожидаем... Мы только много после понимаем, что именно ради этого, а не ради какого-то иного выбора, жили и творили свой земной путь.
Так происходит с героями этой истории.

"– А вы? Вы не хотите? Вы не хотите уехать с Филлусеном или совсем не хотите уехать? – спросила Мана.
И Юджии почувствовал в ее голосе страх и отчаяние, почувствовал и не решился ответить, вместо этого он сказал совсем другое:
– Ты знаешь... Я сейчас лечу одного человека... Ему нужен особый уход, чтобы выкарабкаться, я даже не уверен, удастся ли это. Нужно постоянно быть при нём, готовить свежие лекарства, следить, чтобы он правильно их принимал, присматривать за ним. Нет, у него не язва, не пугайся. Но в такое время я не могу постоянно быть рядом. Я хочу, чтобы это делала ты. Хотя бы до того времени, как вернется Филлусен, и ты сможешь уплыть. Ты согласна?
– А здесь? Вы справитесь сами?
– Язва не дает мне возможности спасать. Пока я только могу отмечать заболевших и умерших, – вздохнул Юджии. – Твоя помощь в этом деле необязательна.
И тут Мана почувствовала, что настал момент уговорить Саакеда покинуть Ро. Она должна, она просто не может не выполнить этой задачи!
– Но господин! Если вы только записываете больных и умерших, почему не уехать? Бурая язва неизлечима, она все равно будет убивать людей. Может, это – наказание? Вдруг вы противитесь Небу? Господин, ведь оно сохраняет вам жизнь все это время! Что, если Небо хочет, чтобы вы жили и лечили людей где-нибудь в другом месте? Поэтому оно внушило господину Филлусену мысль плыть в Утерехте и забрать нас по пути! У жителей Ро своя судьба, у вас – своя. Ну, ведь так?
– Мой маленький искуситель, ты тысячу раз права. И тем не менее, я должен остаться.
– Но почему?!
– Я могу приводить доводы, которые, наверное, даже тебе легко будет оспорить. Видишь ли, в жизни каждого человека наступает такое время, когда он должен сделать главный выбор, выбор чести, выбор совести, выбор долга, выбор жизни и смерти.
– Вы выбрали смерть!
– Я выбрал – остаться. Чем это закончится, я не знаю. Признаюсь, я не очень-то верю в Небо, и в чужих богов, но сейчас я простёр руки и говорю: если есть поводырь, он выведет меня из темноты.
– И я должна сделать выбор?
– Нет. Я считаю, ты должна уехать.
– Но вы сказали раньше...
– Время твоего выбора ещё не наступило. Ты должна уехать. Если получится – с Филлусеном, если нет, я обязательно найду способ переправить тебя в безопасное место.
– Как же я без вас, господин?
– Ты вполне самостоятельна, Мана. Я не считаю тебя беспомощным ребёнком, ты не была им и до своего приезда сюда, а сейчас – уже совсем взрослый человек. С теми знаниями и теми способностями, которые есть у тебя, ты не пропадёшь. Да и я кое-что сделаю... Выспись, потом мы пойдем в дом к тому человеку, о котором я говорил.

Неожиданные эти речи сбили Ману с толку. Сколько раз она пыталась доказать ему, что уже вышла из детского возраста, сколько злилась, если ей казалось, что обращаются с ней как с девочкой. И вот, наконец, слова, которые она так ждала услышать. Но сколько в них холода! Сколько усталости и печали! Как будто Саакед признавал, что она постарела.
«Ему всё равно, останусь я или уеду, и что будет со мной. Он хочет избавиться от лишних забот, но делает это, говоря о долге, – подумала Мана. – А я, глупая, ещё надеялась...». Ей было обидно, она порывисто встала и вышла. И, конечно же, недогадливый господин не подумал её остановить или вернуть".