Свитки. Заметки автора

29. Хроники переворота. Толпа

"Плачь, Ранг-Нагар, столица, город, чьи стены поднялись так высоко! Плачь, скрой от мира лицо, лицо матери, что скорбит о детях! Ибо нет у тебя детей более, тех, кто любит и бережет. Звери бродят по твоим улицам и терзают падаль, имевшую прежде душу. Некому защитить тебя. Стены твои разрушены, на месте дворцов пустошь. Сорная трава растет на крышах домов, имя твое забыто.
Где твое величие, Ранг-Нагар? – Его нет, нечестивый иноплеменник волочит святыни твои по земле, и попирает, и глумится.
И где доблестные мужи твои? – Головы их еще ворочают очами на пиках, вселяя ужас.
И где добродетельные жены твои? – Тела их поруганы, отданы на растерзание псам.
И где юноши, клявшиеся не предать твоей твердыни? – Кости их не узнают погребения.
И где девы, блиставшие красотой в золототканых одеждах, виссоне и шелке? – В неволе, рабынями иноземцев оканчивают они свои дни.
Плачь, Ранг-Нагар, ибо солнце твое закатилось».

Старый сказитель, поведавший слушателям древнее пророчество, вздохнул и обвел глазами толпу. Он остался доволен впечатлением, которое произвел: притихшие, стояли горожане – женщины закрывали лица руками и раскачивались, ребятишки испуганно таращились и жались к матерям, мужчины глядели хмуро себе под ноги.
И только один человек встретился взглядом со сказителем. Старик едва приметно кивнул ему. Пора было переходить ко второй части представления".

Словом, и в древние времена госпереворот начинается с информационной атаки... Хотя с точки зрения Арсидия и Къена (да и фактически), это - и не переворот, а очень даже соблюдение порядка престолонаследия... Принуждение к порядку, можно сказать. Вывод толпы на площадь - "горячая" фаза их борьбы за "своего" наследника.

"Толпа устремилась к воротам Золотого Дома. По пути люди колотили в двери домов с криками: «Вставайте! Война! Бей терганцев! Присягу Берисарге!». Терганцы, бывшие в городе по торговым или иным делам, в ужасе от этих криков затворялись в домах и прятались под кроватями на постоялых дворах. Все прочие иноземцы, особенно те, что занимались торговлей или ростовщичеством, также сочли благоразумным не показываться на улице, справедливо полагая, что в давке особенно разбирать не будут – терганец ты или нинториец.
На площади перед запертыми воротами Золотого Дома собралось значительное число народу. Потом утверждали, что около пяти тысяч. Хотя сама площадь, носившая название Площади победных колесниц, вмещала не более четырех. Близлежащие улицы тоже были заполнены возбужденными людьми, кричавшими: «Присягу Берисарге!». Из уст в уста передавались, обрастая невесть откуда появившимися подробностями, новости о бесчинствах захватчиков в северной провинции.
Солдаты, охранявшие Золотой Дом, с недоумением слушали возгласы горожан и сами были близки к тому, чтобы поддержать сторону толпы. Обо всём этом и доложил тысяцкий Суддир, прервав своим появлением четвёртый час совещания Совета кланов.
Тореа ждал этого и готовил подходящие слова. И люди, с которыми он успел сговориться в печальной череде траурных церемоний, также приготовили свои речи и реплики. Арсидий и Къен сделали ставку на внезапность и страх сановников перед толпой".

"Свитки" писались во времена, когда все млели от каких-то эпических фэнтезийных сцен, где злодейские злодеи совершают вселенские злодеяния, магические маги творят вселенские заклинания, а простые геройские герои спасают миры или просто бесконечно воюют, окончательно потеряв счет убитым и живым врагам, превращаясь из живого человека в архетипический персонаж, в функцию. Мои герои выживают. Все - и условно положительные, и условно отрицательные. Они не могут остановить колесо истории, могут лишь уворачиваться от него, а некоторые, как Къен, пытаются ещё и направлять это колесо в своих интересах...