Свитки. Заметки автора

34. Портреты: Варшар Орей

Варшар Орей - адайви, то есть командир гарнизона, одного из многих в Южном Царстве, одного из тех, перед личным составом которых остро стоит дилемма: переприсягнуть новому правителю или выступить против, сохранив верность первоначальной присяге, данной в обход закона. Иначе говоря, в любом случае эти люди, вольно или невольно, становятся предателями. Драматизм ситуации придаёт наличие у офицеров, подобных Орею, понятий о чести и чувства ответственности - за вверенных им подчинённых и, в целом, за жителей страны, которую внутренние противоречия поставят на грань братоубийственной войны и, возможно, вторжения соседей, ведь те не постесняются воспользоваться ситуацией.

Находясь у себя в гарнизоне, Орей, по сути уже сам преданный теми, кого он поддержал, но ещё не до конца уверенный в этом, принимает тяжёлое решение, которое озвучивает своему "заму" и старому боевому товарищу, Кетини Сахвану:

"Кетини был невысокого роста, плотен, если не сказать толст, но необыкновенно подвижен как для своего телосложения, так и для своего возраста – было ему уже близко к пятидесяти. Как многие полные люди, он любил пошутить, в том числе и над самим собою. О своём животе Сахван частенько говаривал, что нет беды в том, что на него трудно найти подходящую броню: кинжалы и стрелы просто увязнут в этой мозоли, натёртой бесконечными упражнениями в ползании по земле в молодости.
Теперь Кетини тоже улыбался, но Орей хорошо знал эту улыбку – так улыбаются, когда хотят подбодрить умирающего от тяжёлого ранения товарища. Сам он так улыбаться не умел.

– Что, седая лиса, думаешь, стоит ли огрызаться? – спросил Кетини, усаживаясь по знаку Орея за стол.
– Думаю.
– Что за игра была у них там в Ранг-Нагаре? Почему они так быстро сдали позиции?
– Этого я не знаю, Кетини. Сейчас уже не так важно.
– Нет, ну просто интересно, какова цена. Когда мы обороняли Лугон, помнишь, сколько обещали за наши головы? С той поры я очень ценю эту часть тела... Орей, все ждут, что ты им скажешь...
– Ты сам пришёл или тебя попросили поторопить меня?
– Людей заботит будущее.
– И каким ты видишь своё будущее?
Кетини усмехнулся.
– Я – твоя тень, ты что, забыл?
Орей помнил об этом. Помнил, как они, спиной к спине, бились в кольце вражеских воинов, как прикрывали щитами друг друга от стрел, как, чёрные от грязи и запёкшейся крови, яростно бросались на укрепления и как потом, опьянённые победой, на стенах взятой цитадели ревели свой боевой клич: «За Ранг-Нагар!».
– Кетини, объяви, что все, кто хочет и дальше служить, должны покинуть гарнизон до полудня. Пусть построятся и идут маршем в город, под командование адайви Рандаа. Назначь командира сам.
– Думаешь, Рандаа не присягал Дъернкорну?
– Думаю, он слишком осторожен, чтобы теперь не присягнуть Берисарге.
– Может, ещё успеем собрать силы? Как полагаешь, много таких, как ты?
– Нет. И не стоит губить из-за этого невинных людей, втягивая страну в мятежи. Тергана, говорят, уже нападает на нас, Нинтория тоже не откажется воспользоваться междоусобицей.
– А если кто не захочет присягать Берисарге?
– Пусть пишет прошение об отставке и едет с ним в столицу. Но, если честно, не думаю, что это хороший выбор. Такого человека проще умертвить, чем отпустить. Я знаю Берисарге и его генералов.
– Хорошо, – Кетини встал.
– Кетини, пусть как можно быстрее все уйдут, ты понял?
– Не сомневайся, адайви."

Помимо забот о солдатах и обороне гарнизона - шаге обреченного смертника, Орей должен в эти несколько дней устроить судьбу единственной дочери. И решение, которое принимает воин и отец, должно спасти девушку, но при этом - отнять у неё самых близких людей и связанное с ними будущее...