Свобода с ароматом цитруса

Ты всегда красивая

Если так посудить, то сейчас мне нечего делать. В том смысле, что от меня нет толку в отцовских делах. Я скорее все испорчу, чем помогу наладить бизнес. Поэтому в эти остаточные дни в Стамбуле можно с чистой совестью отдохнуть. Например, встретиться с Элайном. Это же не считается, что у родителей плохая дочь? Верно?
Я стояла в ванной и поправляла распущенные локоны волос. Минут через 10 должен был приехать Юсуф, а Настя задолбила меня сообщения о том, что уже стоит на улице и что мне пора быстрее спуститься. Но я все не могла понять, правильно ли поступаю? Может стоило все отменить и что-то сделать для родителей?
- Соберись! Толку от тебя ноль, если будешь тухнуть в отеле. Вот и иди отдыхать!
Резкий выдох через рот и я отправилась на улицу.
Фролова увидела меня и опустила плечи от облегчения.
- Наконец-то! - она подошла ко мне, - ты что там так долго делала? Меня тут чуть не испепелили.
Ее взгляд с намеком метнулся в сторону, где стояла мама и разговаривала с кем-то по телефону. Тут она заметила меня и скорее отключилась.
- Диляра, ну что за наряд? Где ты это платье откапала? Я же проверяла твой чемодан и его там не было.
Я пожала плечами.
- Наверное, взяла после.
Когда мама покачала головой, мы с Настей обменялись незаметными взглядами. Подруга сияла хитростью и гордостью, ведь это ее платье. Она еще утром утащила меня к себе и раскидала варианты, чтобы мне не надевать что-то неудобное и жаркое. Температура сейчас высокая, а к обеду и вовсе достигнет 35°. В костюмах будет душно. А легкий сарафан бежевого цвета с открытыми плечами в винтажном стиле самое то! Оно было единственное, не сильно короткое. Буквально на пару сантиметров выше колен.
На горизонте сверкнул красный кабриолет, заметный издали. К отелю подъехал Юсуф. Завидев его, Настя аж дыхание задержала. Он был в белой футболке и светлых штанах.
Пока турок выходил из автомобиля и поднимал очки, мама аккуратно и тихо шепнула мне на турецком языке:
- Фролова мне совсем не нравится. Вот увидишь, она охомутает Юсуфа и заберет себе. Видела как выридилась к встрече с ним? Не к добру это все! Вот и увидишь!
Я посмотрела на подругу. Ну да... Это же Фролова. Темно-зеленые шорты с завышеной талией и белая рубашка, подвязаная под топ. Что с нее взять? Любительница ярких и модных нарядов.
- Будь с ней острожней и не дай отобрать у тебя Юсуфа, - договорила мама.
Будто парень вещь, чтобы вот так его забирать или отдавать.
Юсуф Улусой подошел к нам и первым делом вежливо поздоровался с моей мамой.
- Здравствуйте, Милеке Ипек. Как ваши дела?
- Дела хорошо. Спасибо, что спросил.
Маме льстило его вежливое отношение. Правда о том, что он не стал идти по стопам родителей, а начал заниматься любимым делом - и вовсе испарилась. Как все-таки быстро меняется мнение.
Турок посмотрел по сторонам.
- Лев Альбертович не здесь?
- Нет. Он уехал по делам.
Пока они разговаривали, Настя подошла ко мне ближе и шепнула:
- Как он классно говорит на турецком. Я сейчас почувствовала себя героиней из любимого турецкого фильма. Круто, что твое день рождения здесь.
Мы тихо посмеялись.
- Езжайте. Не теряйте времени зря, - сказала мама, чем привлекла наше внимание.
Мы попрощались с ней и сели в автомобиль. Я специально заняла переднее место с водителем, чтобы мама не переживала ни о чем. Фролова же прыгнула назад.
Юсуф завел мотор. Автомобиль тронулся и вырулил на дорогу. Уже там, подальше от обозрения матери, он спросил:
- Куда едем?
Фролова тут же высунулась между передними сидениями и заявила на английском:
- Сначала, нам нужно высадить Дилю.
Она назвала адрес, а парень вскинул брови и коротко посмотрел на меня.
Я пожала плечами и покраснела.
- Надеюсь, ты не против, что я проведу время не с вами, - сказала ему, - у меня намечается кое-какая встреча.
Он снова бросил на меня короткий вопросительный взгляд, но уже скоро все понял. Почему и разулыбался.
- Нет. Я даже рад этому. Твоим родителям, естественно, ничего не говорить?
- Нет, - зарделась я в ответ.
- Хорошо.
Дорога, по которой мы ехали, показалась мне смутно знакомой. Будто я уже ездила по ней. Но может оно и было так. За это время в Стамбуле, где мы только не побывали. Так что возможно было все.
С главной трассы мы съехали на узкую улицу с многоэтажками. Серые здания стояли по обе стороны и не сильно отличались по высоте друг с другом. На балконах у некоторых сушились яркие вещи, что придавало какого-то уюта и домашности. Мимо нас проезжали желтые такси, микроавтобосы и прочие машины не такого дорогого класса, какие можно встретить на автострадах и в самом центре города.
Через некоторое время красный кабриолет остановился сбоку от дороги прямо около небольшого ларька с овощами. Рядом стояли люди, разговаривали и торговались с продавцом.
- Приехали, - сказал Юсуф.
Мы втроем огляделись и только я заметила Элайна. Он стоял у фонарного столба и смотрел прямо мне в глаза. Друзья сразу ушли на второй план, стоило мне выбраться из автомобиля и подойти к парню.
- Привет, Диля, - сказал турок.
- Привет, - смущенно проговорила я и почесала кончик носа.
До этого момента никто его не видел. А теперь и Юсуф и Настя знают как он выглядит. И это, можно сказать, даже хорошо. Вдруг Элайн оказался бы плодом моего вооброжения? Теперь же он реален. Настолько, что Фролова присвиснула:
- А он красавчик!
- Настя! - возмущенно кинула я в ее сторону, перейдя на русский.
- Что? - та уже перелазила на переднее сидение, - они все равно не знают русский. Могу говорить, что хочу. Водитель, так вообще мачо.
Помахав головой в стороны от поведения подруги, я взглянула на Юсуфа. Он смотрел прямо на Элайна, как и тот на него. Повисло некое напряжение. И вот. Парни молча кивнули друг другу, что очень меня обрадовало. Не хотелось, чтобы между ними завязалась молчаливая война...
- Во сколько встретимся? - спросил Юсуф Улусой, обращаясь ко мне.
Я пожала плечами.
- Наверное, через пару часов? К тому моменту спишемся.
- Хорошо.
Затем турок посмотрел на Настю, опустил очки и спросил на английском:
- Куда едем, красавица?
Фролова резко покраснела, но, не изменяя своему поведению, кокетливо ответила:
- Хоть на край света.
Парочка помахала нам и вырулила на дорогу. Красный кабриолет ярким огоньком исчез меж узких улиц.
Еще наблюдая за ними, мне стало интересно, куда же Юсуф повезет Настю? В сад Гюльхане? Ресторан? Или куда интереснее?
Когда я повернулась, то заметила, что Элайн неотрывно смотрит на меня. Не просто разглядывает снизу вверх, а глядит в самые глаза.
Мне стало душно. Щеки загорелись как яркие огоньки.
При свете солнца парень выглядел куда лучше, чем в полутьме или при лунном свечении. А еще и в полном состоянии бодрствования. Например, утро на лавандовом поле, смутно отражалось в памяти. Меня переполняли одни эмоции и чувства.
Теперь же его волосы отливались в солнечных лучах. Некоторые пряди казались золотистыми. Каждый сантиметр кожи лица показывал загорелость и молодость. Ссадины, после той ночи, почти исчезли. Только на губе осталась еле заметная ранка.
А его глаза, оказывается, были не такими уж и темно-карими. Играясь в свете, они переливались от темного к медовому с почти черной оконтовкой. Это выглядело потрясающе. Он весь выглядел потрясающе. Серые джинсы и свободная светло серая футболка. По под ней виднелось достаточно подтянутое и мускулистое тело. Не зря же таскает тяжелые ящики с фруктами.
Вспомнив о той мимолетной встрече на базаре стало сначала плохо. От того, что хотелось в обморок упасть из-за рельефности торса. А после стыдно. Из-за поведения матери.
- Элайн, - прервала я нашу тихую паузу, которую нарушали голоса и проезжающие машины, - я бы хотела извиниться за свою маму. В тот раз, на базаре, она неприлично выразилась в твой адрес. Сожалею, что так произошло.
Турок криво усмехнулся, но мягко ответил:
- Не нужно просить прощение за то, что сделали другие. Даже если они твои родители. Потому что в этом нет твоей вины. Лучше идем, я хочу кое-куда тебя сводить.
Он протянул мне руку. Впервые за все время, что мы с ним виделись. И этот жест заставил меня задохнуться от лавины чувств. Чтобы скрыть это, я протянула свою ладонь и попутно спросила:
- Спрашивать о том, куда мы пойдем, бессмысленно?
- Точно, - кивнул тот.
Моя ладонь в его руке оказалась такой маленькой. Я почувствовала себя ребенком. И это было прекрасно. Было безопасно.
Мы отправились вперед по улице и завернули в ближайший переулок. Людей тут было не так много. На обочине по прежнему стояли автомобили. А еще, улица начинала медленно подниматься, что было не удивительно в таких холмистых и горных местностях.
Интересно прокатиться по таким дорогам на простом велосипеде.
Поворот вправо, переход через дорогу, затем налево и тут мое внимание привлекло кое-что. А именно, почему мне была знакома дорога, пока я ехала в красном кабриолете. Почти по этому же пути нас с Эсмой вез таксист! Те же магазинчики, стоящие друг с другом рядышком, тот же пешеходный переход на развилке и растущие в линию зеленые деревья между многоэтажек. Да даже наполовину окрашенная лавочка. Видимо краски не хватило.
- Мы идем в больницу?!
Мой голос в тот момент прозвучал больше как писк. Потому что было страшно. Либо что-то произошло с матерью Элайна, либо он вел меня к ней знакомиться. А последнее уже попахивало чем-то странным и волнительным!
Турок, продолжая вести меня по пути, коротко ответил:
- Ты, оказывается, догадливая.
Когда больница и правда показалась на нашем пути, стоило только через дорогу перейти, я затормозила.
- Стой! С ней что-то произошло? Зачем мы идем к ней?
Элайну пришлось остановиться. Все равно загорелся красный. Да и вряд ли бы ему удалось спокойно и без боя потянуть меня дальше.
Тут он повернулся ко мне и спокойно ответил на мои вопросы, будто для него это было не таким уж страшным действием. Сходить с малознакомой девушкой к матери в больницу. Что здесь такого?
- Я не хотел показываться маме до этого. Чтобы она не переживала, увидев на моем лице синяки. Теперь все зажило. И я, как хороший сын, должен ее навестить.
Когда мой рот приоткрылся, чтобы произнести что-нибудь, парень не дал мне и слова вставить, быстро сказав:
- А раз мы с тобой вместе, то и сходим к ней ВМЕСТЕ.
Он посмотрел на светофор. Уже скоро должен был загореться зеленый.
Я же онемела на которкий промежуток времени и произнесла свои мысли вслух, когда очнулась.
- Обычно, парни знакомят родителей с девушками только когда намерены на серьезные отношения. Либо они еще те бабники. Какой же тип ты?
Элайн взглянул на меня и выждал пару секунд, прежде чем хитро прищурил глаза и ответил:
- Поживем и узнаем.
Загорелся зеленый и он сразу повел меня через дорогу. По пути же проговорил:
- Но не все так быстро. Тебе еще левого-красавчика должны подослать.
- Что?! Это оказывается правда?
Я как-то слышала о том, что родня турка может невестке подкинуть левого парня, прямо перед свадьбой. Мол, ее жених занят и они бы могли пойти вместе в кафе, чтобы его дождаться. Это помогало понять, станет ли невестка уходить без жениха с неизвестным. Если да, то свадьба могла и не состояться. А если нет, то родственники принимали девушку. Правда перед этим, устраивая ей много всяких разных проверок. В общем, еще то "выживание".
Элайн не ответил.
Мы подошли к больнице ближе. Турок вдруг остановился и помедлил. Затем посмотрел на меня, продолжая держать за руку. Его глаза были чем-то обеспокоенны.
- Давай. Я первый войду в палату, чтобы увидеть ее самочувствие, а потом позову тебя. Хорошо?
Я закивала и следом спросила:
- А твоя мама не выгонит меня, как только увидит? Как я выгляжу? Не кажется тебе, что платье коротковато? И плечи голые?
- Нет, - тот посмеялся, - у меня мама добрая. Своебразная немного. Но добрая. А на счет второго вопроса, скажу так: что бы ты не надела, ты всегда выглядишь красивой. Штаны, костюм или платья. Так что не переживай по этому поводу. Тебя никто не выгонит.
"Шикарная, чудесная, восхитительная, обворожительная, красивая", - вот, что мне чаще всего говорили. Но такие простые слова, какие произнес Элайн, редкость. Они делали акцент на мне. Именно на мне. А не на том, сколько бриллиантов висят на шее или мочках ушей.
В который раз за этот день, мне хотелось упасть в обморок. Точно как Хюррем из "Великолепный век". Да и в целом, кажется, часть меня (а именно турчанка), все больше напоминает о себе. И хочет завладеть мной целиком.
Войдя в больницу, Элайн один подошел к стойке регистрации, а потом вернулся, взял меня за руку и повел в правое крыло. Там мы молча поднялись на второй этаж и пошли по коридору, почти до самого конца. Мимо нас проходили врачи в белых халатах, медсестры и больные в сорочках. Повсюду пахло хлоркой и лекарствами. Хоть я и не лежала в больнице, но было неудобно и даже неприятно. Веяло какой-то болью, тоской и тишиной.
У нужной палаты Элайн остановился. Я встала рядом. Мы посмотрели друг на друга и моя рука разжалась, выпуская его ладонь. Он хотел войти первым, а потом уже позвать меня.
Турок благодарна кивнул, выдохнул и постучал в дверь. По ту сторону прозвучал слабый голос:
- Войдите.
Парень шепнул мне: "Я скоро позову тебя", - и исчез в палате.
Я стала ждать его и прислушалась. Айгуль Дениз обрадовалась, увидев сына.
- Элайн! Сын мой! Как я рада видеть своего любимого сына! Почему тебя так долго не было? Опять работал? Ну что же ты так? Береги себя!
Следом за ней, неслышно прозвучал голос парня. Они коротко переговорили и тут Элайн позвал меня.
- Диляра, заходи.
Меня с ног до головы окатил страх. Тело затряслось. Руки задрожали. Не верится. На экзамене такого не было, как сейчас.
Я пару раз судорожно выдохнула и, наконец, открыла дверь.
Чтобы меня там ни ждало, а я готова.