Свобода с ароматом цитруса

Решайся прямо сейчас!

Часов в семь утра пришла мама. Она постучала в дверь и позвала меня, видимо думая, что ее дочь еще спит. Но я уже собирала вещи, потому что всю ночь не могла сомкнуть глаз. Все из-за того, что не могла понять, что делать. Только к рассвету решила, что пора закрыть все свои чувства и пойти по тому пути, по которому должна была. Довольно баловаться и считать, что все можно изменить.
В подтверждение этому, оставила кофту Элайна в пустом шкафу. Когда номер будут убирать, надеюсь, что уборщица отдаст ее Эсме. А та передаст своему брату.
- Птичка моя, ты уже собираешься?
Мама замерла в проеме и уставилась на меня. Уже с самого утра, она при параде. Бежевые широкие брюки, белая рубашка и длинный жилет, под цвет низа.
- Уже собралась, - я застегнула чемодан и поставила его на ножки, - когда едем?
Похлопав ресницами, та пришла в себя и ответила:
- Через час. Я думала что ты еще спишь. Но раз встала, то пойдем завтракать.
- Я не голодна, - быстро ответита ей, схватила ручку чемодана и покатила к дверям.
Мама пошла за мной следом, постукивая короткими каблуками бордовых туфель.
- Милая моя. Все хорошо? Ты какая-то... Другая. Преживаешь из-за случившегося?
Я остановилась у двери, поставила чемодан и повернулась к матери. Та обеспокоенно продолжила, не дав мне ответить:
- Ты не переживай. Мы с отцом уже простили тебя за то, что произошло. Понимаем ведь, что в твоем возрасте гормоны бушуют. Хочется чего-то нового. Запретного...
Тут она замолкла и теперь смотрела на меня с осторожностью.
- Диляра. Ты же не переходила грани с этим... мальчиком?
- Нет, мам. Ничего такого не было. Мы просто гуляли.
И они узнали бы это, если б захотели. Но какая теперь разница? Все в прошлом. Должно было быть там. Одно теплило душу. Мама Эсмы и Элайна теперь готовилась к долгожданной операции. А сам Элайн мог больше не бояться тех бандитов.
Если вспомнить слова Айгуль Дениз, то возможно, в этом и было моё предназначение. Помочь им.
- Хорошо, - мама расслабилась.
Она пошарила руками по карманам и достала из брюк телефон. Мой.
- Держи. Он у тебя разрывался от звонков. Пришлось поставить на беззвучный.
Я приняла из ее рук свой смартфон и не стала включать при матери. Решила подождать, когда она уйдет.
- Птичка моя. Мы будем в ресторане отеля. Если захочешь есть - приходи. А пока отдохни перед полётом. Твои бабушка и дедушка очень хотят встретиться с тобой. Кстати. Выглядишь прекрасно!
Конечно прекрасно. Черный костюм с белым топом, закрученные локоны, легкий макияж и красные туфли. Все то, что она так любила.
Улыбка расползлась по материнскому лицу. Она погладила меня по плечу и вышла. Оставив меня одну.
Взгляд упал на потухший экран. Сердце, что до этого заледенело, стукнуло пару раз и разлило по венам огонь.
Что если мне звонил Элайн? Я не смогу уехать...
Дыхание замерло. Я включила экран и увидела под пятьдесят пропущенных. Но стоило увидеть кто это был, пустота заволокла душу. Это была Настя и пару звонков от Юсуфа.
Увидев, что Фролова в сети, я отправила ей сообщение, что со мной все хорошо. Потому что от нее пришло не менее ста смс. Их суть была одна: "Ты где пропадаешь, твою дивизию?!".
Сообщение быстро прочли и вот, подруга уже звонила мне. Я не сразу приняла вызов. Сначала притушила болезненное чувство в душе. Разговор предвещал осыпание солью свежую рану. Без слез точно не получится.
- Привет, - я попыталась быть радостной, но это оказалось плохой идеей.
- Диля, блин! Ты почему не отвечаешь?! Совсем страх потеряла?! Я уже хотела обратно возвращаться. Думала, что ты потерялась или с тобой что-то случилось! А ну рассказывай, что произошло?!
- Насть... - стоило начать говорить, как рана заболела и в горле образовался ком.
Сглотнув его, я отключила эмоции, как смогла, и ответила ей:
- Прости. Родители забрали вчера мой телефон. Я не смогла ответить тебе.
На том конце затихли.
- Забрали?
- Да. Они обо всем узнали. Через час мы летим в Анталию.
- Диля! - ужаснулась подруга, - мне так жаль! А как же Элайн? Что теперь с вами будет?
Очередной укол по больному. Я тихо выдохнула, зажмурилась и спокойно проговорила:
- Никаких "нас" и не было. Мы все прекрасно понимали, что я уеду и все это закончится. Подумаешь. Курортный роман. Он ничего не значит.
Фролова мне не поверила. Она всегда понимала, когда я лгу. Потому возмутилась.
- Диля! - сказала достаточно громко, - я тебя сеейчас прибью! Что МЫ точно знаем, так это то, что ты влюблена в Элайна. Я же видела как ты сиотрела на него. А как он на тебя? Это не просто "курортный роман". Это момент, чтобы измерить твой дебильный мир!
- Насть...
- Нет, Диля. Даже не смей. В кои-то веки ты начала радоваться тому, что тебя окружает. Поела калорийной еды, сбежала из дома и влюбилась! Ты научилась плакать! Научилась быть собой, а не куклой на веревочках. Я не разрешаю тебе оставлять это. Забывать. Слышишь?!
Когда Фролова говорила это, в рану души будто высыпали всю пачку соли, а сверху залили горячей водой. И теперь это нещадно жжет и шипит. Я не смогла это выдержать и тихо пробормотала:
- Насть. Я не хочу говорить сейчас об этом.
Пока она еще что-нибудь не сказала, пришлось отключиться. Рука с телефоном повисла. Тело скатилось вниз. Я сжалась в комок, прижала к груди колени и опять заплакала.
Чемоданы погрузили в автомобиль. Родители отдавали ключи администратору.
Эсме.
После мамы шла я.
Мы с девушкой переглянулись. В ее глазах стояла глубокая печаль. А еще сожаление.
- Мне жаль, - поговорила она тихо, забирая ключи.
Меня хватило только на кивок. Затем я отвернулась и, не прощаясь, пошла прочь из отеля.
Постепенно, все, что стало мне родным это время, исчезало. Отрывалось, рушилось и стремительно отдалялось от меня.
Я остановилась на лестнице и посмотрела вдаль. Солнце, что не сильно поднялось над горизонтом, сверкало своими лучами прямо меж минарет далекой мечети. А макушки деревьев, что выглядывали из-за старинных зданий, сверкали своими яркими и зелеными листьями. Люди выходил на улицу. Были слышны редкие пооезжающие машины.
Этот город продолжал жить. Он привык, что каждый день кто-то уезжает и приезжает. К чему ему вообще я? Правильно. Ни к чему. Я всего лишь очередная приезжая.
А я ведь даже не постучала в двери Серкана...
Мама поторопила меня, стоя около автомобиля. Я кивнула, набрала полные легкие этого удивительного воздуха. Фруктов, специй...
Только сделав шаг, в моем кармане свтбрировал телефон от сообщения. Это была группа одноклассников с учителем.
Кто-то прислал видео и подписал: "Клип с выпускного готов".
Даже не знала, что кто-то делал клип.
Сев в машину, я быстро нашла наушники и включила видео. Это был мини фильм с нашего выпускного. Мама коротко взглянула в мой телефон, а потом водитель зовел мотор и поехал в сторону аэропорта.
Под песню "Гречка - Были мы", начиналась первая часть. В ней оказались нарезки школьной жизни. С самого первого класса. Как одноклассники баловались, не слушались учителей, сторили рожицы и участвовали во всяких мероприятиях.
А дальше мы. Взрослые, с выпускными лентами. Как поднимались на сцену, принимали аттестаты. А потом сидели на сидениях и сдерживали слезы. Дальше прощались со своей учительницей.
Перед тем как начались фото с посиделок одноклассников после выпускного, на весь экран запечатлелся момент. Со мной. Точнее, мое лицо, когда я смотрела на плачущую учительницу. В тот момент мне хотелось поакать. Вместе со всеми. Но в отличии от них, я держалась. И выглядела бесчувственной. Одни только глаза выдавали ту боль. От прощания со школой, с одноклассниками и любимой учительницей.
Мне с детства прививали, что нужно оставаться с ровной спиной. Не показывать свою слабость и деоать все, стобы возрасти в карьере. И это значило только одно. Быть роботом.
Настя правильно сказала. Я опять позволила родителям связать мои руки и ноги, чтобы делать то, что им было нужно. Они хотели запереть меня в золотой клетке до скончания лет...
Позади кто-то посигналил. Один раз, второй и третий. Я подняла голову и посмотрела назад. За нами ехал красный кабриолет Юсуфа.
- Что происходит? Что ему нужно? - возмутился отец и приказал водителю остановиться.
Мы встали на обочине. Юсуф обогнал и остановился перед нами. Мотор заглушать не стал.
Родители вышли, стали что-то говорить, но турок их не слушал. Он смотрел на меня. И как только я вышла наружу, шокированная его появлением, парень крикнул:
- Диля! Помнишь, о чем мы говорили? Это твоя жизнь. Твой выбор. Ты либо будешь ненавидеть всех и все, либо попытаешь удачу и сделаешь то, что должна.
- Птичка моя, о чем он? - спросила мама.
Я онемела и ничего не ответила. Мозг совсем не соображал и не мог понять реальность. Пришлось ущипнуть себя. А следом вздрогнуть, потому что больно.
Юсуф сделал шаг ко мне.
- Диля. Решайся, пока не поздно. Я отвезу тебя к нему. Если твое сердце этого хочет.
Адреналин в организме подскочил. Кровь в венах закипела, сердце затрепыхало как ненормальноя. Я посмотрела на родителей. Они начинали злится. Папа, кажется, понял всю суть, почему приказал мне:
- Сядь в машину!
Шаг назад. От автомобиля. И я покачала головой. Задышала. Заново зажила.
- Нет. Я не поеду с вами.
Мама охнула и протянула мне руку.
- Птичка моя! Ты чего? Мы же с тобой говорили об этом! У вас нет шанса на нормальную жизнь.
- Нет мама.
С каждым новым словом, меня охвативала смелость и тыердость собственных решений.
- И я не твоя птичка. Я Диляра. Та, кто имеет свои желания, свои мечты и чувства. А вы всю жизнь вбивали в меня только то, что нужно было вам. С меня довольно. Мое сердце. Я. Мечаю о том, чтобы быть свободной. Делать собственные ошибки. Оступаться и падать. Но знать, что это только мой выбор. Именно поэтому, я не поеду с вами.
Решительно развернулась и пошла к Юсуфу. Глаза турка загорелись. Он кивнул, запрыгнул на водительское сиденье и открыл для мен дверь изнутри.
- Диляра! - закричал отец, - если ты сейчас же не остановишься и не вернёшься в машину, можешь насегда забыть, что у тебя есть семья.
- Дорогой! - испуганно завирищала мама.
Я остановилась на месте. Повернулась. И с жалостью взглянула на родителей.
- Не смотря ни на что, я люблю вас.
После этого, ускорила шаг и залезла к Юсуфу в машину. Тот сразу надавил на газ.
Возможно, я плохая дочь. Что решила сбежать от родителей в момент их проблем. Но то, что их бизнес шел под откоз, не был связан со мной. Как сказал Бурак Улусой - я отдельная личность. Живой человек, который имеет свои желания. А раз родители не принимали это, то мне очень жаль.
Меня всю колотило, хлеще чем при температуре в 37-38°. Наверное, я даже не могла осознать все происходящее.
Юсуф позвал меня и с улыбкой сказал:
- Ты молодец! Я горжусь тобой. И Настя тоже. Это она позвонила мне, чтобы переубедить тебя.
Настя...
Слёзы подступили к глазам. Я смахнула их. Нельзя было плакать. Точнее, не сейчас. Нужно сначала кое-куда приехать.
Эсма с удовольствием поделилась местоположением своего брата. Он, оказывается, был дома. Ему дали время, ятобы отдохнуть и прийти в себя, после того нападения.
- Предупреждаю, - сказала еще Эсма, - из него будто жизнь забрали. Он похож на зомби.
Дом Айгуль Дениз распологался на красивой улице с цветочными заборами. Это был будто отдельный мирок. Такой маленький и уютный. Что сердце теплело в груди.
Ноги стучали по камкнной дорожке, взгляд метался от одного дома к другому. Понимая, что туфди только мешают, пришлось их снять. Так стало намного удобней! Не понимаю, как в фильмах на таких бегают?
И тут ноги остановились на месте. Впереди, метрах в шести, из ограды вышел Элайн. В черной футболке и штанах. Как маленькая депрессивная тьма. Но впервые такая родная и близкая ко мне.
Я не сдержалась и крикнула, переполненная счастьем, что вижу его.
- Элайн!
Мой голос эхом разлетелся по улице. Турок повернул в мою сторону и удивился. Его лицо, бледное и в синяках, померкло.
- Тебе нельзя быть здесь.
- Кто сказал, что нельзя? - задорно спросила я и двинулась в его сторону, - я хозяйка своей жизни. Именно поэтому мой выбор - свобода
- Нет Диля, - он помахал головой в стороны, - так нельзя. Тыои родители правы. Я не смогу дать тебе то, чего ты заслуживаешь. Езжай обратно. Не разрушай свою жизнь!
Чтобы он не говорил, а я продолжала идти к нему. Маленькими и неторопливыми шагами.
- Элайн. Прожив восемнадцать лет с родителями, я только здесь, с тобой, почувствовала сеюя собой. Почувствовала себя счастливой. Ради этого счастья, я готова преодолевать трудности, совершать ошибки и чувствовать боль. Это лучше, чем всю жизнь ненавидеть себя, своих родителей и дело. Но...
В пяти шагах от него, я остановилась и перестала улыбаться. Элайн внимательно слушал меня и не двигался. Напотив, он будто хотел отойти от меня, чтобы только расстояние между нами не уменьшалось.
- Я решилась приехать сюда, не смотря на то, что родители сейчас на пути к самолету. А все потому, что я влюблена в тебя. Если ты не разделяешь мои чувства, тогда меня ничего не будет останавливать. Придется ехать к родителям. В эту золотую клетк...
Договорить я не успела. Да и не надо было. Элайн выругался, но пошел ко мне. Даже не так. Он стремительно оказался рядом со мной и крепко обнял.
- Не уезжай, - сказал турок тихо, - без тебя моя никчемная жизнь не имеет смысла.
- Не уеду. Теперь нет.
Я обвила руки вокруг его шеи и обняла его. Закрыла глаза. Вдохнула. Лёгкие наполнил любимый запах. Свобода с ароматом цитруса.