Свободная

Глава 8

Я проснулась раньше, чем сработал бы будильник — сердце билось в своем тревожном ритме. За окном завывал ветер, словно сама Москва стонала от мороза, воздух был острым, как нож.

Я долго стояла перед зеркалом, завязывая волосы в идеальный пучок, или же пыталась себя успокоить.

Путь до студии я проделала в наушниках, в которых не звучала музыка: внутри отбивался свой собственный ритм — тревожный и сосредоточенный.

Сегодняшний день или ничего не изменит, или изменит все.

Все решили прийти пораньше. Все безупречны. Они разминались, разговаривали, шутили и смеялись, будто сегодня обычное утро. Только смех чуть громче, а взгляд у всех одинаковый: внимательный, настороженный, чуть острый — словно ястребы.

Кирилл сидел в углу с планшетом, рядом Валерия делала какие-то пометки. Их спокойствие только усиливало общее напряжение.

На доске висит список кастинга. Двадцать фамилий. Моя девятнадцатая — самый конец.

Кирилл встал и будто с легким раздражением произнес:

- Все в зал. Начнем через пятнадцать минут.

В помещении было непривычно жарко.

Кирилл встал с планшетом у зеркала, рядом директор — на лице маска строгого молчания.

В зале вместо музыки гремело напряжение.

Оторвав взгляд от планшета Кирилл поднял голову.

- Внимание. Показываем кусок с середины постановки. Без зеркал, без повторов и остановок. Кто знает — то поймет. Кто нет — импровизируйте. И помните у вас только один шанс.

Валерия кивнула, преподаватель нажал на кнопку — пространство наполнилось музыкой.

Вышла первая группа — идеальные тела, синхронные линии и уверенность в каждом движении.

Я ждала своей очереди, разминая шею и наблюдая за другими: кто-то танцевал идеально, но холодно, кто-то ломался на середине, кто-то держался на волевых, будто от этого зависела жизнь.

Зал гудел, зеркала дышали светом, и воздух стал густым, как перед грозой.

И вот прозвучало мое имя, мир словно замер на мгновение.

Я вышла в центр. Все тот же паркет, те же стены, но теперь каждый шаг под прицелом.

Я впустила в себя музыку. Моим первым движением было дыхание. Я просто пошла за музыкой. Тело само знало, что нужно делать: где опуститься, где выдохнуть, а где взорваться. На какой-то миг все исчезло: свет, зеркала, люди. Каждый шаг — не чтобы доказать. Каждое движение — не чтобы понравиться.

Музыка закончилась, и тишина обрушилась на зал. Я стояла посреди паркета, но уверенно дышала.

Кирилл молча кивнул.

Валерия что-то записала на своем планшете:

- Спасибо. Следующий.

Никаких комментариев. Лишь сухое «спасибо». Я сделала все, что могла, возможно, и больше.

Войдя в раздевалку, я столкнулась с той самой девушкой с ледяным взглядом, Ритой. Она прошла мимо и бросила, не удостоив меня даже взглядом:

- Неплохо. Не ожидала.

- Я тоже, — усмехнулась я в ответ.

Я вышла на улицу. Холод обжог мою разгоряченную кожу. Бродя по заснеженной улице, я не думала о результате. Сегодня я танцевала, чтобы сказать и чтобы мир услышал. Москва уже перешла в объятия сумерек.

День вымотал меня до прозрачности. Но домой совсем не тянуло, и я вернулась в опустевшую студию. Залы и коридоры будто хранили в себе остаточный шум — шаги, учащенное дыхание и приглушенные голоса.

Я забралась на подоконник, укутываясь в худи. Пальцы почему-то дрожали. Мое внимание привлек лежащий на столе список. В нем было мое имя. Оно стояло в середине. Не внизу. А это значит, что меня взяли.

Сердце дернулось, будто кто-то сыграл аккорд по внутренним струнам. Сначала я просто смотрела на свое имя, не чувствуя ничего, после перечитала список несколько раз. Мозг пытался осознать, что мир, действительно меня, услышал. Жизнь только что сделала поворот.

Кто-то коснулся моего плеча — Рита, моя гибкая «подруга» с холодными глазами.

- Что ж, поздравляю, — сказала она коротко. — Видимо, ты умеешь удивлять.

Я кивнула.

- Спасибо.

- Главное, не расслабляйся и не верь улыбкам. Здесь все улыбаются — до тех пор, пока не начинается борьба.

Рита ушла, оставив шлейф духов и легкое ощущение вызова. Сомневаюсь, что она действует из дружеских побуждений. Я осталась молча смотреть на список.

Мимо зала проходил Кирилл.

- Видела? — спросил он, не останавливаясь.

- Да.

- Тогда завтра в девять. Без опозданий, без оправданий и прочей ерунды. С этого момента ты — часть постановки.

Внутри смешались и страх, и гордость, но между ними затаилось что-то третье, влажное и холодное — недоверие к себе.

«А что, если я не справлюсь?» — промелькнуло в моей голове.

Но следом ее сменила другая мысль: «Поздно об этом переживать. Ты уже ее часть.»

На улице ярко светили фонари и неоновые вывески — их свет напоминал свет прожекторов. Возвращалась домой я медленно, в этот раз в наушниках звучала музыка, та самая с кастинга.

Дома уже по обыкновению я включила чайник, но не свет. В квартире было полумрачно. Уже привычно села у окна с чашкой чая.

Телефон завибрировал — сообщение от человека, который всегда в меня верил.

«Ну? Не томи.»

«Взяли».

«Пф, конечно взяли, у них не было выбора. Ты же упрямая. Рада?»

«Раньше я мечтала, чтобы меня заметили. А теперь страшно, что придется быть той, кого заметили».

«Это на тебя не похоже, каприз. Если не страшно — значит, не важно».

«Ты прав, хватит прятаться».

«Этот настрой мне нравится больше».

Я долго смотрела на экран телефона, потом выключила его.

Меня выбрали. Теперь главное — не потерять то, ради чего начала.

Я легла в кровать, не раздеваясь. Завтра будет еще сложнее. Танец — способ оставаться собой, быть свободной.