Свободная пленница

№7 «Возрадовался я, когда сказали мне: «пойдем в дом Господень»

Амалия не могла ждать ни дня. Она тут же заказала билет в Израиль. Самолёт отлетал через 8 дней, и Амалия была страшно раздосадована этим. Ей хотелось как можно скорее увидеть её сына, но это был самый быстрый билет, стоивший также немало денег.

«Мама, не волнуйся!» - успокаивала Мариам маму, уже «сидевшую на чемоданах». - «Ты этим никак не ускоришь свой отлёт!»

И она была права. Амалия это понимала.

***

Билет на самолёт, увы, нашёлся только один. Анатолий, отец Мариам, тоже хотел поехать, но следующий свободный билет был на самолёт, отправляющийся примерно через 2 недели. И Толик решился отпустить жену одну...

***

Вот и состоялся день полёта. Амалия была так рассеяна, что перепутала бы номер терминала и ворот, если бы не помощь Мариам и Анатолия. И, только отправив мать, Мариам вспомнила, что ещё не ходила в ту церковь, куда её приглашал Билл. Она, конечно, читала библию и молилась, возрастав духовно при этом, но... Совсем забыла про ту церковь! Она хотела и мать туда пригласить, но... При таких обстоятельствах и кутерьме забыла...

***

Был вечер вторника, когда Мариам, наконец, отпустила мать в путь. Сразу после отъезда матери Мариам поспешила в здание церкви, чтобы найти расписание, в какие дни они собираются. Оно было вывешено на парадной стеклянной двери, за стеклом, чтобы каждый смог прочитать его, но и не сорвал с двери.

«Среда, пятница, суббота, воскресенье... Хм...» -прочитала она по-английски.

Это расписание было весьма странным, но Мариам оно было совсем кстати. Она решила пойти и посмотреть, что же там происходит в среду вечером, и окажутся ли недобрые слухи правдой...

***

«Ты куда-то собираешься?» - спросил отец Мариам на следующий день.

Мариам смутилась, но ответила прямолинейно:

«Да, я иду в церковь!»

«Возьми меня с собой!» - сдавленным голосом произнёс отец. Мариам прикусила губу, от отчаяния. Она и сама толком не знала, что там за собрание, а тут... А что если... Там делают что-то плохое, и если отец это увидит, и подумает, что все христиане такие... Что делать?

Мариам на недолгое время оставила отца и, запершись в комнате, принялась спрашивать своего Небесного Отца:

«Мой Небесный Папочка! Что мне делать? Вести ли его туда, или не вести? Идти туда самой, или не идти?»

На сердце у Мариам стало легко. И как она сама не додумалась об этом раньше? Почему она не спросила раньше об этом её Небесного Отца? Ведь Он - чудный советник, и Он всё знает!

«А я хочу пребывать в доме Господнем» - вспомнились Мариам слова Давида-царя. В сердце внезапно поселилась уверенность и твёрдость в том, что на богослужении ничего постыдного не будет...

«Папа!» - окликнула Мариам, выходя из комнаты - «Собирайся скорее! Мы выходим! Собрание скоро начнется!»

***

Богослужение уже началось, когда Мариам и Анатолий, оба нарядно одетые, пришли в чистое просторное помещение дома молитвы. Пел хор, затем пожилой человек встал за кафедру. Мариам с отцом заняли места на одной из последних скамеек, прислушиваясь к словам проповедника.

«Дорогие братья и сёстры!» - говорил проповедник с кафедры по-английски. «Как обычно, сегодня мы разбираем Слово Божие, чтобы понять и принять Его заповеди. Ведь заповеди Его не тяжки, умудряют простых; и их исполнение приносит благословение всем нам. Давайте помолимся!»

Все встали с скамеек.

«Дорогой наш Небесный Отец. Какая же это милость в том, чтобы нам называться Твоими детьми! Я благодарю Тебя, что ты не пожалел Своего Единственного Сына, отдав Его в плату за наш грех! Воистину, только Отец может умереть за Своего ребёнка! О, Иисус! Ты умер за нас - Твоё творение, приняв на себя весь позор и проклятие греха! Я благодарю Тебя за это, и прошу тебя - благослови наше собрание! Даруй нам дар истолкования Твоих слов, и силу, чтоб исполнить их! Аминь! Да будет имя Твоё благословенно!»

Во время молитвы уста некоторых, беззвучно или шёпотом, тоже возносили молитву Творцу. Молитва окончилась, и зал сел.

«Прочитаем Екклесиаста, восьмую главу, 17-ый стих: тогда я увидел все дела Божии и нашел, что человек не может постигнуть дел, которые делаются под солнцем. Сколько бы человек ни трудился в исследовании, он все-таки не постигнет этого; и если бы какой мудрец сказал, что он знает, он не может постигнуть этого. И действительно: пути Господа неповторимы: мы не знаем, что может случиться, и что Бог преподнесёт нам, но в жизни может случиться даже самое непредвиденное! Откройте, пожалуйста, 8-ю главу Римлянам, в которой говориться: Притом знаем, что любящим Бога, призванным по Его изволению, все содействует ко благу. Вот её и мы будем читать все, по порядку, начиная с задних скамеек. Почему с задних? Потому что «Последние будут первыми, и первые будут последними. Читаем 8-ю и 9-ю главы, по 1-му, или 2-м – если маленькие – стихам. Давайте, слева направо!»

Вскоре подошла очередь Мариам. Та, прочитала из гедеоновского евангелия, которое дал ей Билл:

«Помышления плотские суть смерть, а помышления духовные — жизнь и мир, потому что плотские помышления суть вражда против Бога; ибо закону Божию не покоряются, да и не могут.»

Анатолий внимательно наблюдал за окружающей его обстановкой. Он внимал каждому слову. Сказать по правде - он тоже неплохо владел английским, хоть тот и дался ему с некоторым трудом - потому что он приехал в США уже будучи взрослым. Библия же, которую читали, была перевода Короля Джеймса, переведённая на английский ещё в 1611 году, и там встречались некоторый устаревшие слова. Мариам же знала, или скорее догадывалась, о значении этих слов, отцу же было труднее.

***

И вот, собрание закончилось. Все поприветствовали друг друга рукопожатиями, некоторые - в основном женщины - обнимались или даже целовали друг друга в щеку. Всё было чинно, без всяких выкрутасов или беспорядка. Если Мариам чувствовала себя здесь почти как дома, то Анатолий не находил тут себе места. Он так и остался сидеть на скамейке, не подходя к никому, лишь робко озираясь по сторонам.