Свободная пленница

№ 32 «Не мстите за себя возлюбленные»

В те дни, когда Мариам соблюдала постельный режим, она собрала паззл гостиной, и сейчас, после разговора с Джимом, она нажала на кнопку «пуск» на своей «волшебной палочке»-стрелялке, и принялась стрелять предметы в списке. Наконец, уже после испытания, она открыла сейф, который был за картиной, как было нарисовано на паззле. Оттуда она вынула ключ вместе с маленьким револьвером. Она незаметно стряхнула его в портфель тыльной стороной ладони, понесла в свою комнату…

В комнате Мариам заметила записку на кровати, написанную немного корявым подчерком:

«Приди в подвал в режиме ночь. Надо поговорить. Д. Ф.»

«Это, вероятно, Джек!» - догадалась Мариам.

И, действительно – это был Джек! Он уже дожидался её в подвале, сидя на ящике. Он предложил Мариам уже починенный стул.

«Спасибо!» - сказала Мариам и села.

«Знаешь ли…» - немного неуверенно начал Джек. - «У меня тут создано… Короче – я – глава подполья. Мы боремся за свободу всеми возможными и невозможными методами. Ты с нами, или против нас?»

Мариам вспомнила свой разговор с Нэт, и про желатин, который отдала Нэт, и промолчала. А тем временем Джек продолжал говорить:

«Знаешь ли, мне и брату обоим нужно то, что ты нашла в тайнике в гостиной… Но я не буду на тебя давить – просто… Просто знай – до этого времени кукловод нам подсовывал игрушечные пистолеты, говоря, что никто из нас не свободен и не заслуживает настоящих. Но сейчас… Я просто уверен, что кукловод дал тебе настоящее оружие…»

Мариам молчала.

«Знаешь ли,» - Джек резко перевёл разговор на другую тему - «Биллу, тому типу, которого ты встретила в подвале, когда приходила помогать мне часы чинить, нужно кое-что собрать. Поможешь?»

Джек так радушно смотрел на Мариам, запустив руку в свою густую шевелюру, что она никак не могла отказать ему. Но всё-таки, из-за предосторожности, спросила:

«Надеюсь, что это не будет бомба, чтобы взорвать дверь?» - припоминая далёкий разговор с Натали.

«Да что ты!» - Джек нервно усмехнулся. «Это шахматы! Найди мне шахматные фигурки в доме, и будем квиты!»

«Ну, хорошо, я и не против! Зови меня если понадоблюсь, только, чур, я не буду делать ничего экстремального! Хорошо?»

«Ну и ладно!» - Джек протянул ей руку, вставая. Мариам медленно, словно бы решая, пожимать её или нет, наконец-то пожала руку Джека.

«Вот и ладненько, по рукам!» - улыбнулся Джек.

Фигурки шахмат вскоре были найдены, и Мариам также повезло тем, что кукловод дал ей настоящую доску для шахмат, которая одновременно служила и коробкой для шахмат. Всё это она притащила к Джеку, за что тот был очень благодарен. Он дал ей целую пол-литровую бутылку спирта, сказав при этом:

«Вот, хоть руки себе обработаешь!»

Мариам же не рискнула лить спирт на раны, но всего лишь простерилизовала им выстиранную простыню, поверх которой лежала, когда впервые попала в дом. Правда простыня полностью от крови не отмылась, и на местах, где была кровь, теперь «красовались» желтоватые пятна. Выстиранную и «простерилизованную» простыню она аккуратно порезала на полосы «простерилизованными» ножницами. Часть самодельных бинтов она сложила в аптечку, что всегда носила с собой в голубом рюкзачке, остальное положила в ящик.

Этот день было воскресенье. Всю субботу Мариам лежала, читая библию и выписывая из неё стихи, и воспевая псалмы Богу. Но вот в воскресенье она, как вы уже видели, решила и выбраться на «вылазку»…

В конце дня пошёл дождь. Мариам клонило в сон, но ещё только было пять часов вечера, и было слишком рано, чтобы идти спать… Но мерный стук падающих на крышу капель убаюкивал её… Во второй раз уже встрепенувшись от дремоты, охватывавшей её, она решила выпить горячего кофе на кухне. Она решительно захлопнула Библию, положила её в рюкзак, и отправилась на кухню…

Там, на плите, она вскипятила чайник и налила себе в чашку горячую воду и сделала себе чай. Все места около стола были уже заняты подпольщиками, которые перешептывались между собой вне досягаемости слуха Мариам. Именно поэтому Мариам, стоя прямо у плиты и тумбочки, что стояла справа от плиты, пила чай, так как кофе она не нашла, но знала, что и в чае есть некоторое количество кофеина. В чай она не положила сахара, надеясь, что его горечь освежит её от сна. И, так как чай был очень горячим, она пила его маленькими глоточками, тихо покрякивая от удовольствия.

Вдруг кто-то сильно толкнул Мариам в спину. Мариам разлила чай прямо себе на грудь и на живот. Тело обожгла жгучая боль. Руки Мариам задрожали, и полупустая чашка вылетела из её ослабших рук. Мариам обернулась. Прямо за ней стояла та самая Кристина, насмешливо улыбаясь. Она даже не извинилась за то, что толкнула её. Дрожа от боли и нанесённой обиды, Мариам отправилась в гостиную, к доктору, стиснув зубы, чтобы не закричать от жгучей боли в груди…

***

«Так, Мариам, да это же ожог второй степени!» - воскликнул Джеймс, увидев часть ожога. «Но для того, чтобы нанести мазь на все… места… ты должна… не пойми неправильно… Снять бюстгальтер…»

Мариам ошарашенно посмотрела на доктора, и затем сказала, подняв руки вверх:

«Сними, я сама… не могу… мне кажется, что он прилип… ко мне…»

Джим же, с нежностью матери, снял оставшийся предмет её одежды верхней части её тела. Затем он намочил бинты в дубильную кислоту и забинтовал всю грудь Мариам. Она же дрожала не то от холода, не то от волнения. Но всё-таки от холода – дубильная кислота была холодной. Доктор же намотал ещё слой бинта на грудь Мариам. Затем он порылся в своём сундуке и вынул оттуда покрывало, и накрыл им Мариам.

«Вот, возьми, я твою одежду пока на просушку возле камина повесил… Скоро ты будешь как новенькая! Не переживай… Это чем ты так обожглась?»

«Это я… это мне… чай горячий…»

«Так это тебя кто-то облил?» - допытывался Джеймс.

«Не спрашивай, пожалуйста…» - только вздохнула Мариам, вздрогнув в очередной раз.

«Болит?» - сочувственно спросил доктор, присаживаясь рядом.