Свободная тюрьма

1. День первый

Я не знаю,где я нахожусь. Перед глазами все мутно. Будто я рыба,которую забыли в грязном аквариуме на долгое время. С трудом мне удаётся открыть глаза и развидеть через грязную,тёмно-зелёного цвета воду чей-то силуэт. Я не успел понять,кто это,ведь в ту же секунду все погрузилось во мрак.

Тишина. Это первое,что приходит в сознание. Не та тишина,что бывает в городе ранним воскресным утром,а что- то первобытное,тяжёлое,давящее на перепонки. Ни птиц,ни ветра - только собственное дыхание,слишком громкое для этого неизведанного места.



День первый. Лесная зона,Северный сектор. 6:42 утра.

Под ногами хруст веток. Почти такой же звук издаёт мой позвоночник,когда я пытаюсь пошевелиться.

Я открыл глаза.

Над головой полог неизвестных деревьев. Их кроны сплетаются в тугую сетку,пропускающую лишь редкие лучи серого света. Под спиной - влажный мох,перемешанный с гниющими листьями. Воздух пахнет железом - так пахнет земля после грозы.

Тело ломит. Шея затекла от неудобной позы. Когда я сел,первое,что увидел - мои руки. Грязные,с мелкими царапинами. Под ногтями земля.

Грудь печёт. Я опустил взгляд и увидел аккуратно выжженное число - 10. Татуировка свежая,края ран покраснели,но воспаление уже начало спадать. Словно её сделали несколько дней назад,пока я был без сознания.

Пока в моем сознании образовывалась бездонная дыра.

Рядом лежит старый армейский рюкзак с выцветшими ремнями. Внутри: пол- литра воды в пластиковой бутылке, сухпаек,состоящий из

сухарей,зажигалка,складной нож и карта. Моя рука,проигнорировав остальное наполнение рюкзака,потянулась к карте.

На пожелтевшей бумаге значились схематичные

зоны:леса,холмы,равнины,ручьи. На обратной стороне был лишь текст:

«ИГРА НА ВЫЖИВАНИЕ. 10 из 300. ПОБЕДИТЕЛЬ ТОЛЬКО ОДИН.»

Ни имён,ни правил,ни слова о том,кто это организовал.

Память - чистое полотно. Я помню,как завязать узел,как определить север по мху,но не помню,кто научил меня этому. Не помню,как оказался здесь. Даже моё собственное имя остаётся для меня загадкой. В голове только смутное ощущение,что я был кем-то до - кем- то,кого теперь не существует.

Внезапно из неба прозвучал женский голос: «Двести сорок пять». Что это значит? Она снова повторила слова,только теперь число начало уменьшаться. Никаких указаний,лишь отсчёт. Голос в момент стих.

Я медленно встал с холодной земли и косолапо побрёл через лес,опираясь об стволы деревьев - ноги будто разучились двигаться за то время,пока я лежал.

Впереди показался свет - деревья редели,раскрывая взору золотое

поле,усеянное пшеницей.

Когда я подошёл к нему совсем близко,увидел,что впереди в мою сторону несётся старик. Он бежит не так,как бегают по утрам на зарядке,и не так,как спасаются от пчелы. Бежит

так,словно сама смерть пытается его догнать.

Руки его взмывают над головой. Он смотрит на меня и кричит,но до меня не долетает ни слова.

А потом над головой обрушивается шум. Свист рассекаемого воздуха,к которому примешивается гудение трансформатора.

Я поднял взгляд и увидел над головой старика дрон. Чёрный,угловатый,с тремя парами лопастей,которые слились в размытые диски. Корпус -

тусклый,матовый,без единого блика,с тупым носом,в котором угадывается объектив камеры-наводки размером с крупную собаку.

Старик споткнулся,но не упал - просто сбил ритм. Он резко обернулся через плечо,и впервые его крик пробил завесу гудения:

- Не надо! - тонет в металлическом лязгразучились двигаться за то время,пока я лежал.

Впереди показался свет - деревья редели,раскрывая взору золотое

поле,усеянное пшеницей.

Когда я подошёл к нему совсем близко,увидел,что впереди в мою сторону несётся старик. Он бежит не так,как бегают по утрам на зарядке,и не так,как спасаются от пчелы. Бежит

так,словно сама смерть пытается его догнаПока в моем сознании образовывалась бездонная дыра.

Рядом лежит старый армейский рюкзак с выцветшими ремнями. Внутри: пол- литра воды в пластиковой бутылке, сухпаек,состоящий из

сухарей,зажигалка,складной нож и карта. Моя рука,проигнорировав остальное наполнение рюкзака,потянулась к карте.

На пожелтевшей бумаге значились схематичные зоны:леса,холмы,равнины,ручьи. На обратной стороне был лишь текст:

«ИГРА НА ВЫЖИВАНИЕ. 10 из 300. ПОБЕДИТЕЛЬ ТОЛЬКО ОДИН.»

Ни имён,ни правил,ни слова о том,кто это организовал.

Память - чистое полотно. Я помню,как завязать узел,как определить север по мху,но не помню,кто научил меня этому. Не помню,как оказался здесь. Даже моё собственное имя остаётся для меня загадкой. В голове только смутное ощущение,что я был кем-то до - кем- то,кого теперь не существует.

Внезапно из неба прозвучал женский голос: «Двести сорок пять». Что это значит? Она снова повторила

слова,только теперь число начало уменьшаться. Никаких указаний,лишь отсчёт. Голос в момент стих.

Я медленно встал с холодной земли и косолапо побрёл через лес,опираясь об стволы деревьев - ноги будто разучились двигаться за то время,пока я лежал.

Впереди показался свет - деревья редели,раскрывая взору золотое

поле,усеянное пшеницей.

Когда я подошёл к нему совсем близко,увидел,что впереди в мою сторону несётся старик. Он бежит не так,как бегают по утрам на зарядке,и не так,как спасаются от пчелы. Бежит

так,словно сама смерть пытается его догнать.

Руки его взмывают над головой. Он смотрит на меня и кричит,но до меня не долетает ни слова.

А потом над головой обрушивается шум. Свист рассекаемого воздуха,к которому примешивается гудение трансформатора.

Я поднял взгляд и увидел над головой старика дрон. Чёрный,угловатый,с тремя парами лопастей,которые слились в размытые диски. Корпус -

тусклый,матовый,без единого блика,с тупым носом,в котором угадывается объектив камеры-наводки размером с крупную собаку.

Старик споткнулся,но не упал - просто сбил ритм. Он резко обернулся через плечо,и впервые его крик пробил завесу гудения:

- Не надо! - тонет в металлическом лязге.

В днище дрона что-то щелкает,срабатывает с сухим механическим треском. Это не громкий выстрел. Щелчок,что режет воздух в сто раз сильнее. В тот же миг голова старика взрывается красным пятном,и его тело скрывается в высоких проростках пшеницы.

В немом ужасе я беззвучно подался назад и скрылся в тени дерева. Руки сами сжимались в кулаки.

Я слышал,как дрон медленно поднимался выше и исследовал местность,описывал круги вокруг поля. Внутри все кричало,но я даже не мог сделать вдоха.

Дрон сделал прощальный круг,взмыл вверх и скрылся в синеве. Вернулась тишина,но уже другая - тяжелая,густая.

Я стоял за деревом и боялся пошевелиться,выдохнуть.

Внезапно из воздуха снова послышался женский голос:

«Двести сорок один».

Здесь происходят страшные вещи. Отсидеться не получится - нужно выживать. По крайней мере я обязан разузнать правду об этом месте.

Моя рука потянулась в карман за картой,и я снова взглянул на разметку. Я сейчас находился на востоке - прямо на стыке леса и поля. За полем на карте ничего не значилось. Кажется,это был конец зоны.

Конечной зоной специально значится поле,чтобы было видно беглецов издалека. Бежать вперёд не вариант - со мной будет то же,что случилось и со стариком.

Большую часть на карте занимал лес,но если пройти через него к западу,там располагалось большое озеро,что вызывало больше доверия,чем поле. Я принял решение двигаться к нему.

Я иду один. Просто избегаю людей. Трижды видел их издалека: группа из пятерых у ручья,двое с ножами на холме и одинокая девушка,которая пила воду из лужи и смотрела в небо пустыми глазами. Она была одета в одну лишь грязную белую ночнушку. На её оголённой лодыжке значился номер «249».

Я не приближался к ним не потому что боялся. Я просчитывал вероятность. Каждая встреча - риск. Новый знакомый - или оружие и опора,либо смерть. Пятьдесят на пятьдесят. Шансы намного больше,чем на джекпот в казино,но не ценой жизни.