Свободные и счастливые

Глава 5. Прошлое и будущее

Когда я вернулся из госпиталя в свою пустую, прождавшую меня сорок лет квартиру, меня охватило отчаяние и мучительное ощущение безысходности. Первое, что я увидел, распахнув дверь – длинный джинсовый плащик жены. Он элегантно висел на крючке вместе с нежным шёлковым шарфом розового цвета. Я прижался к прохладной джинсе лбом, жадно втягивая носом воздух в попытках уловить хотя бы отголосок такого родного аромата духов. Ничего. В прихожей пахло затхлостью и сыростью. Я простоял так долго. Для меня больше не существовало времени. Мои часы встали сорок лет назад, и сейчас всё, что от меня осталось – это лишь тень, пусть из плоти и крови, но уже без мыслей и без чувств. Я ни о чём не думал, не вспоминал, не тосковал – ничего, внутри не было ничего кроме абсолютной, чернеющей пустоты. Повинуясь какому-то подсознательному инстинкту, я схватил этот плащ, судорожно сжал его в объятиях и медленно опустился на пол. Я просидел, наверное, больше часа, положив голову на колени, но не закрывая глаз. Я не хотел идти дальше. Я знал, что меня ждёт. Все эти равнодушные вещи, не покидавшие своих мест с того солнечного летнего утра. Наши чашки, из которых мы пили кофе, весело болтая; крошки, оставшиеся на столе от тостов… я вдруг отчётливо вспомнил, что несмотря на просьбу жены так и не вытер стол тем утром – хорошо ещё, что Марта не заметила – было бы обидно поссориться за несколько часов до… а она всегда так злилась, когда я оставлял эти чёртовы крошки… впрочем, в остальном в нашей семье царила идиллия… Наша незаправленная постель – собирались мы в спешке, нам не терпелось поскорее выбраться на природу… Разбросанные игрушки… их я боялся увидеть больше всего. В комнату Виолы я так ни разу и не зашёл, а как-то вечером, напившись абсента до зелёных звёзд перед глазами, вытащил из кладовки несколько досок с гвоздями и, широко размахивая молотком из стороны в сторону и пошатываясь, намертво заколотил дверь в детскую.  

А тогда, в день моего возвращения… Всё было как в тумане. Я схватил огромный мешок для мусора и принялся сбрасывать туда всё, что попадалось мне под руку: плюшевого мишку, сидящего за обеденным столом, любимую чашку жены с пингвинами, её одежду, сгнившие и засохшие фрукты, превратившиеся в окаменелости доисторических времен булочки, два билета в театр – мы опоздали на спектакль на сорок лет, два месяца и пять дней, и даже подушку, на которой я обнаружил несколько длинных рыжих волос Марты… Мои глаза и голова горели, но слёз не было, а боль, должно быть, свербела изнутри настолько сильно, что я её просто не замечал и не чувствовал, и даже улыбался какой-то полусумасшедшей улыбкой, как во время болевого шока. Или, может статься, моё тело пробудилось от мёртвого сна и начало двигаться, а сердце всё ещё находилось в коме. Заплакать я так и не смог – ни тогда, ни потом. Но я физически не мог видеть все эти вещи. Я вытащил несколько огромных мешков на помойку, не заметив даже, что помойки больше нет. Я просто швырял их на то место, где раньше стоял мусорный бак, за что и был сфотографирован проходящим мимо парнем в оранжевом комбинезоне, однако не придал этому никакого значения. Это стало моим первым «преступлением против эпохи».

Тогда я ещё ничего об этих фотографиях не знал. Да, мне пытались рассказать что-то о «новом веке» в клинике, но я слышал лишь бессвязные слова, не вдумываясь в их значение, и смотрел на врачей и психологов с тупым безразличием, как конь, который сломал ногу посреди поля и которому уже всё равно, ведь он смотрит в дуло пистолета, и судьба его решена. Я почти ничего не знал тогда про Сатья-югу. Я знал одно: дома меня ждёт бутылка вина – мы собирались после пикника отвезти дочку к бабушке и устроить романтический ужин. Бутылка рома – я купил её товарищу на день рождения, но подарить не успел. И бутылка хорошего виски, которую я припас для особого случая. Что ж, особый случай настал.  

***

Удивительно, но я даже не постарел. Я внимательно рассматривал своё бледное лицо перед зеркалом и не находил никаких изменений. Разве что складки на лбу и морщинки в уголках глаз стали более заметными. Моё тело тоже было в норме. Ни чрезмерной худобы, ни лишнего веса я не обнаружил. Сбалансированное питание через капельницу в течение сорока лет? Невероятно. Пролежав без движения почти полвека, я должен был бы чувствовать себя живым трупом. Но нет. Хотя, разумеется, никакой бодрости и энергичности я и близко не испытываю, всё же моё самочувствие весьма сносное. Раздражает только физическая слабость и постоянное ощущение, будто я не выспался. Будто много выпил накануне, и всю ночь ворочался с боку на бок, обливаясь горячим потом и мучаясь от сухости в горле. Вот и всё.  

Как они это сделали? В какой момент им удалось изобрести лекарство, которое не просто остановило ход времени, а полностью выключило его для меня? Всё, что я запомнил из множества слов, произнесённых врачом – это электрические импульсы, которыми они регулярно воздействовали на мои мышцы, чтобы поддерживать их жизнеспособность и не давать им атрофироваться. Также он говорил про какие-то вакцины, переливание крови и обновление лимфы, крио-процедуры для кожи и революционные достижения медицины… Впрочем, для меня это уже не имеет значения. Я вполне здоров – и ладно. Всё-таки я в будущем. А в будущем вообще уже должны вовсю делать пересадку сердца и выращивать искусственные внутренние органы. Правда, «уснул»-то я прошлом. Видимо, я стал одним из первых «счастливчиков», на ком протестировали все «чудеса» медицины вместе взятые.

Придя к такому выводу, я ни о чём больше не думал и ничем не интересовался – а просто вливал в себя литры алкоголя. Что ещё мне оставалось делать? Уж не на танцы ли пойти или духовным развитием заняться? Я думал было взяться за написание книги, чтобы таким образом «перекинуть мостик» между прошлым временем и нынешней абсурдной «эпохой»… Чтобы привести прежде всего свои мысли в порядок и как-то логически обосновать всё происходящее… Но, написав пару абзацев, тут же со злостью стирал все буквы до единой и отодвигал компьютер в сторону.