Свод Единства. Павший город

Библиотека и приезд Сандрин

Хорошенько поев, но без сладкого и без мучного, Жазэль побрела в библиотеку. Днем из-за жары людей на улицах было не сильно много, и она шла спокойно, ни с кем не толкаясь на узких улочках города. Выбирала она самые людные и светлые улицы. Хотя в городе и присутствовали солдаты, даже в большем количестве, чем того требовалось, ограбленной посреди бела дня ей совсем не хотелось стать. Она проходила в тени от старых каменных темно-серых домов с острыми крышами. Ну и мода здесь. Ни одного по-настоящему красивого дома нет. Все одинаковые, все мрачные, все страшные, все темные, унылые. Никакого удовольствия от прогулки по городу. Садов нет, лавочек нет, фонтанов нет. Как тут люди вообще отдыхают? Скукота. Идешь и смотришь себе под ноги, больше и посмотреть некуда. Все архитектурное искусство города было сосредоточено в одной скульптуре на центральной площади. Инквизитор. Если бы Жазэль не видела такие же в других городах, то и вправду решила бы, что какой-то мастер сделал ее здесь. Если бы и так, то только за то, чтобы его согласились выпустить из этого города. Она как-то хотела узнать, кто же был таким искусным мастером, что его статуи стоят в половине городов империи, но не смогла ничего отыскать по этому поводу. Складывалось впечатление, что люди приняли тот факт, что эти статуи были всегда и никому не было дела до того, откуда же они появились. Поначалу это раздражало Жазэль, но и она влилась в эту толпу безинтересных и оставила статуи в покое. А в остальном город был серой серостью.
Зато здание библиотеки на фоне всех остальных выгодно выделялось. Оно было совсем не серым. Черным-черным. Почему-то это всегда веселило Жазэль. В городе, где, казалось бы, уже ничего не может быть унылее серых тонов, находятся цвета еще “поярче” и побогаче и потемнее. Она переступила порог, с трудом открыла массивные двери и сразу почувствовала прохладу на лице, а вместе с ней и затхлый запах залежавшихся книг. Не очень приятный, зато такой спокойный. Здесь всегда тихо и, несмотря на весь официоз обстановки, ей в библиотеке было уютно. Она подошла к стойке и попросила Хронику Имен. Женщина-библиотекарь спросила какой именно том и Жазэль гордо ответила, что все. Библиотекарь округлила глаза. Этот момент Жазэль долго предвкушала, еще когда только шла сюда. Женщина быстро опомнилась и попросила документы, ведь там были тома, к которым нужен был второй уровень доступа. Жазэль, ни на секунду не замешкавшись, показала свои документы: Клерк первой категории с уровнем доступа 1. Библиотекарь развернулась и, уходя, поздравила Жазэль с повышением. Хм, она запомнила, что у нее был третий уровень? Значит, теперь здесь всегда надо будет предъявлять первый уровень доступа. Жазэль поместила эти поддельные документы в специальный карман, как и всегда. Это чтобы никогда не спутать с настоящими. И отправилась к своему любимому месту возле окна. Вид был не очень красивым, как и все прочее в этом городе. Окна выходили на маленькую площадь, к которой примыкали под прямым углом три улицы. В разное время здесь можно было увидеть и суетливых жителей, которые спешили на работу, и беззаботных детишек, которые играли на площади. И даже когда никого на улице не было и шли дожди, то все равно это место было красивее всех других в этом безобразном городе. 
Итак, Жазэль решила, что те слова, записанные у нее в блокноте, скорее всего, были именами. Да, это могут быть слова другого языка или же просто бред чокнутого. Но ни в том ни в другом случае добиться каких-либо результатов у нее не получится. Поэтому надо предположить, хоть и с малой долей вероятности, что это все же имена. Глядя на бродягу можно было с уверенностью сказать, что одно из тех предположительных имен из ее блокнота вряд ли носил какой-то правитель, с которым можно было бы его связать. Но можно было бы определить хотя бы национальность или страну, где такие имена в обороте. Хоть что-то. А потом можно будет попытаться с ним заговорить, употребляя те же имена или другие с той же страны. Вдруг это к чему-то да приведет. Как бы там ни было, а если тебе нужны имена, то искать их нужно в Хронике Имен. Вообще ее надо было назвать Большущая Хроника Имен. Каждый год она переиздавалась и дополнялась. Наверное, этим были заняты полстраны. 
Ее раздумья прервались, когда рядом она услышала знакомый скрип колес. Служащий в библиотеке человек на специальной многоярусной тачке привез десятки книг. По обложке Жазэль нашла нужный том с буквой “З”. Ей нужно что-то похожее на Зекрон. Она положила тяжелую книгу себе на стол и начала листать. Тут и там в текстах описания поблескивали рисунки. Иногда это был герб того или иного благородного рода, иногда портрет носителя имени. И надо сказать, что эти рисунки были намного интереснее текста, который они сопровождали. Жазэль листала книгу в поисках имени. Закончилось все ожидаемо. Имени такого она не встретила. Потом она планомерно начала перебирать все слова из блокнота, меняя том за томом. Менялись тома, тексты, рисунки, а вот результат оставался прежним. Жазэль откинулась на спинку и подняла голову к потолку. Она не любила работу и вообще работать. Но если уже для себя решила взяться за какое-то дело, то так просто его уже не бросала. Если это не имена, то что же еще это может быть? Что мы в разговоре можем повторять несколько раз? Что она вообще знала о том бродяге? Ни-че-го. Она даже не знала с какой он страны. Тогда вполне возможно предположить, что он может поклоняться каким-то богам. Она слышала истории о том, что язычники часто вспоминают своих богов. В основном, когда им плохо и требуется помощь. Но разве не в таком положении был тот бродяга? Даже если бы он не сошел с ума, то ему явно требовалась помощь. Интересно, могут ли боги даровать деньги и хороший вкус? Зачем деньги без вкуса? Значит, вариант с богами надо будет проверить. Но это идти за новыми книгами. Что она может еще придумать с тем, что есть под рукой? Что, если предположить, что бродяга говорил с сильным акцентом или на другом все-таки существующем языке? И в том и в другом случае имена на нашем языке будут звучать немного иначе, исковеркано по отношению к произнесенным бродягой. Зекрон. Зерон, Зирон, нет, все похожие имена она бы нашла в книге. Значит первая буква не такая. Зекрон, Рекрон, Текрон, слишком не похоже, она бы отличила один звук от другого. Секрон. И Цекрон. Надо проверить. И Дзекрон тоже. Она быстро нарисовала стрелочку напротив “Зекрон” в блокноте и написала еще три вариации. Снова закипела работа, снова она перебирала тома и снова не нашла ничего похожего. Не время сдаваться. Еще не время. Жазэль встала, пошла к библиотекарю и попросила Хронику Богов. Так же, как и в прошлый раз, ответила на вопрос о томах, и так же показала документы. Странно, этот библиотекарь видать та еще штучка, раз думала так просто поймать Жазэль. 
Немного подождав, пока служащий уберет старую тачку с книгами и привезет новую, Жазэль взялась за дело снова. На этот раз она проверила сразу все производные и само имя Зекрон. Ничего. Она вздохнула, посмотрела в блокнот на остальные имена и уже знала, чем закончатся и их поиски. Но все равно каждое имя было проверено, потом были проверены те производные от этих имен, которые сразу приходили на язык. Углубленно Жазэль не стала обдумывать варианты, слишком маленькая вероятность была, что ей хоть что-то удастся обнаружить. 
После всех проверок Жазэль уныло посмотрела в окно. Закрыла блокнот. Еще одно дело, о котором нечего доложить. Что ты делала? Сидела в библиотеке. И что узнала? Что том Хроники Имен на букву “З” - это толстенная книга с выпачканной обложкой. Что ж, за такое можно начислить десять баллов. Хотя подожди, почему-то они записались с минусом, ну ладно, исправлять уже нельзя. 
Жазэль еще раз вздохнула и направилась к библиотекарю. Сказать спасибо и попрощаться, как и надлежит делать госпожам с ее образованием и положением. 
- Спасибо, вы были очень любезны. Можете забирать книги. Всего доброго.
Библиотекарь так и не подняла головы от журнала, который был перед ней раскрыт. Жазэль немного постояла, ожидая, что библиотекарь все-таки проявит хоть каплю уважения к клерку ее уровня, но, видимо, зря. Тогда она развернулась и пошла к выходу.
- Вы еще не все посмотрели. - остановил ее скрипучий голос библиотекаря.
Жазэль медленно повернулась.
- Вы взяли сначала Хронику Имен. Не нашли того, что вам было нужно. Затем вы решили, что не то искали, и принялись искать в Хронике Богов. И снова не нашли, то что искали. Теперь вам предстоит предпринять третий шаг. Осталась еще одна Хроника.
Хроника Городов. Да, есть такая. Но чтобы чокнутый перечислял десять городов в своих бреднях… Не повернешь, не узнаешь. А что еще ей делать, ведь других зацепок нет. Мало ли что может быть в головах таких людей.
- Да, Вы правы и очень наблюдательны. Хорошо, принесите мне Хронику Городов. Документы снова нужно показывать?
- Нет-нет, тем более, что тут будет достаточно и тех Ваших документов с третьим уровнем доступа. - библиотекарь оставила изумленную Жазэль с открытым ртом за стойкой, а сама удалилась в подсобку. Жазэль тихонько засеменила к своему столу.
Вскоре телега с Хроникой Городов уже стояла возле нее. Как и раньше Жазэль ничего не нашла похожего на Зекрон. Ничего похожего на Секрон. Ничего похожего на Цекрон и Дзекрон. Но ведь это слово было ключевым. То, с какой интонацией и эмоцией его выговаривал бродяга, делало его главным. Все остальные только вились вокруг него, только прислуживали ему, только плясали под его дудку. Хм, дудка. Почему она вспомнила это слово? Скорее всего его навеяла Хроника Богов. Она помнила с детства историю о боге Ксааре, который заставлял своих врагов кружиться в танце под его песни. Она первый раз услышала эту историю во дворе от ребятни постарше. И когда пришла домой, то попыталась рассказать ее на свой лад. Отец сильно рассердился, сказал, что правильно говорить свирель и Заар, дал ей подзатыльник. И в тот вечер он был пьян, так что подзатыльником все не ограничилось бы, не вмешайся ее мама. Брррр, плохие воспоминания. Надо уже уходить из библиотеки. Все равно она ничего не нашла. И не могла найти. Ведь это всего лишь бред сумасшедшего. Если другие клерки узнают, что она полдня искала истину в его словах, то ее засмеют. Как обычно они это делают - за спиной. Тут бы ей и пригодилась дудка Ксаара или Заара. Ксаар - Заар. Только сейчас до нее дошло. Наверное, сказывалась усталось в конце дня. Хм, стоит попробовать. Жазэль быстро нашла нужный том и нужную страницу. И ахнула. Ксерон. Ну да, немного не похоже на Зекрон, но хоть что-то. Это скорее всего древний город, или малоизвестный, но то, что на разных наречиях он мог звучать по-разному, это определенно. Ксерон. Она прочла небольшую статью о нем.
“Город последнего Бога или Последний город богов. Трактовка перевода у разных историков отличается. Просуществовал около пятисот лет. Информации об основателях нет. Информация о правителях несущественна и очень противоречива. Хотя, многие ученые сходятся во мнении, что город и одноименная страна пали в период правления некоего Морта. По официальной версии он принимал непосредственное участие в развале целой империи, столицей которой и был Ксерон. Есть и альтернативная версия, но она имеет мало сторонников и поэтому малозначимая и не будет здесь упомянута. Гибель города датируется примерно 320-тым годом до дня основания Новых Времен. Если говорить о цивилизации, которая в то время населяла город, то во многих источниках указано, что равному по богатству и развитию этому городу никогда не было. Он опережал свое время в техническом, экономическом и военном плане. О подвигах его воинов сложены легенды. Впрочем, до наших дней они дошли в виде несвязанных отрывков мифов. Предположительно руины этого города находятся в краях Сабазадонии.”. 
Не густо. Даже жиденько. Жазэль посмотрела на свой список. В нем значилось имя Моот. Не совсем Морт. Но если бродяга выговаривал приглушенное “р”, то она вполне могла принять это за долгое “о”. Да уж, для научной работы как-то скудновато. Ну, что есть, то есть. Интересно, а почему разрушаются города, которые опережают во всех сферах все другие?
Выйдя из библиотеки, Жазэль отправилась домой по самой короткой дороге. Почему она ей не нравилась? Не потому, что надо было перейти один переулок, куда выходила тыльная сторона одной особо вонючей таверны и хозяин которой регулярно выбрасывал отходы на улицу. И не потому, что этой дорогой дома были особенно серыми. А все дело было в том, что ей пришлось бы пройти по площади возле ее работы. Лишний раз там появляться она не хотела. Но скоро уже стемнеет, а это перспектива еще похуже. Конечно, она не верила во всякие сказки о ночных тварях, но вот грабителей в городе полном солдат все же стоило опасаться. Поэтому Жазэль поскорее отправилась домой торопливой походкой. Она шагала по каменным дорогам, смотря себе под ноги, чтобы в особо глубокую расщелину не угодил ее каблук. Вот тот самый переулок, единственный в городе, который был до поздней ночи многолюден. И за что его так любили? Проходя через него почти бегом Жазэль всегда набирала воздух и задерживала дыхание, чтобы пройти наиболее зловонный участок. Так сделал и в этот раз. Фух, это уже позади. Сейчас бы свернуть налево и до дома будет рукой подать. Но серость переулков ее отпугивала. Она пересекла еще одну улицу и вышла на площадь возле своего любимого здания со своим любимым кабинетом. Угрюмый инквизитор, казалось, смотрел прямо на нее. Не глядя в ту сторону, Жазэль быстрым шагом прошла по краю площади и почти вошла в новую улочку, когда услышала стук копыт и характерный звук крутящихся колес. Это определенно была карета. Здесь?! Здесь даже управитель города не имел собственной кареты. Жазэль остановилась, выбрала место в тени от здания и прислонилась к нему спиной, чтобы быть меньше заметной. Она ведь не собиралась глазеть. Просто посмотреть что да как. Стук приближался и вскоре она увидела, как заплывают на площадь белые лошади. Красивые и грациозные. Это особенная порода. Не для войны, не для выпаса скота. Это красавцы специально для того, чтобы возить задницы вельмож. Когда-то и у Жазэль такая будет. До чего же они красивые. Высокие, стройные и белые. Ярко белые. Белее белого. Она перевела взгляд на карету. Карета была черного цвета с орнаментом золотого цвета снизу и сверху. На двери была нарисована круговая пиктограмма с замысловатыми символами. Она представляла собой окружность, разделенную на несколько неравных частей. В каждой из которых был либо еще какой-то знак, либо какое-то древнее непереводимое непристойное слово. Жазэль подняла глаза к небу: “О, Свод, только не это!”. Она знала кому принадлежат такие кареты. Она знала кто в них путешествует. И ее это вовсе не радовало.
Карета остановилась прямо у входа в здание клерков. Открылась дверца и из нее проворно выпрыгнула молодая особа. Она была одета в черный длинный кафтан на пуговицах. И полы этого кафтана развевались на ветру. Материал полегче, чем у того, что носила Жазэль. Под ним такого же цвета обтягивающие легкие летние штаны. И головной убор, если его можно было так назвать. Сплетенная из многих лоскутков кожи черная широкая повязка. К ней крепились на тоненьких веревочках справа и слева на висках несколько круглых предметов. Назначение которых - простая декорация. А, может, они для чего-то и были нужны. Жазэль этого не знала. Она притаилась и ждала. Та девушка, что вышла из кареты - это не основной пассажир. Так, дополнение. Как сильный ветер в море предвестник бури, так и эта девушка была лишь предзнаменованием.
Прибывшая девушка осмотрелась, вдохнула воздух, посмотрела на розовое небо от заходящего солнца и протянула руку к карете. Из кареты к ней навстречу потянулась другая рука и вскоре показалась фигура. Высокая, стройная в обтягивающем до пояса платье рубинового отлива с открытыми плечами и вертикальными широкими складками до самых пят. Волос не было видно под замысловатым головным убором. Жазэль не было идеально видно его с такого расстояния, но она в точности знала, как он выглядит. Он чем-то напоминал шлем. Но был гораздо эпичнее, стильнее и красивее мужских железных побрякушек. По бокам он закрывал даже уши и имел вид раковин черно-бордового цвета. По центру же он был украшен бусинами и красивыми осколками ракушек. Все в таком же цвете. Выполнен он был из самых легких материалов, природу которых Жазэль не дано было узнать. А, может, и не только Жазэль. Ни до этой вещицы, ни после нее она ничего подобного не видела и не могла сказать из чего он сделан. А, может, он и не сделан вовсе был. А сотворен. Ведь к ним в город приехала Творящая. И не какая-нибудь. А сама аннэ Сандрин Андрекорв. С ударением на второй слог в первом слове, как она сама поправляла Жазэль.