Свод Единства. Павший город

Рождение Максуда

Спал он хорошо. Снов не было, организм полностью восстановился. Но, скорее всего, пару часов бы еще не мешало отдохнуть.
- Эй, лежебока. Хватит дрыхнуть.
Максуд заморгал. Протер глаза руками и сел. Он прищурился и посмотрел на солнце. Оно было уже высоковато для утра. Теперь бы обед не пропустить. Воин повертел головой в разные стороны. Затем вздохнул и задрал подбородок, подняв взгляд вертикально вверх.
- А ты догадливый. - сказала ему оттуда девушка в золоте и спустилась на уровень крыши. - Как бы тебя за бродягу, которым ты, безусловно, и являешься, не приняли во-о-он те высокородные стражники и не начали бросать в тебя копья. Видел сколько их тут на стене разбросано? Тут хочешь не хочешь, а соблазн большой. Меткость проверить, доброе дело сделать. Вот даже просто на спор. Раньше мы и не на такое спорили. А тут что? Кто попадет в бродягу? Не самая веселая игра, но, если делать нечего…
Максуд прочистил горло.
- А луксоров ночью не было? - спросил он все еще сонным голосом, стряхивая с себя остатки сна.
Девушка повернула к нему свою рамку и ее брови взлетели почти до небес:
- А у тебя чуткий сон. Как и полагается воину. - она снова отвернулась. - Выли всю ночь. И человеки кричали. Ну, те, кого они утащили.
- Была атака? - Максуд вскочил на ноги и принялся нащупывать меч за спиной.
- Была. Хороший же ты воин. - она возвысилась над ним и голос ее стал громким. - Такой в бою не погибнет. Такой его проспит. Когда солдат набежало сюда, как муравьев, то луксоры уже ушли в лес.
Максуд ее не дослушал. Он уже бежал в сторону стены. Запрыгнул на нее с крыши и побежал к ближайшим ступеням. Сбежал по ним вниз, взглянул на еще раз на солнце и побежал в столовую. Там обедало несколько стражников. Он нашел взглядом Стрелу, взял себе порцию, и сел рядом с ним, поприветствовав всех, кто близко сидел.
- Я не видел тебя ночью. - сказал Стрела.
- Угу. Я крепко спал. Не в казарме. Что произошло этой ночью?
- Была атака зверей. Все говорят, что это луксоры. Это правда? - спросил он у воина и Максуд заметил, как в столовой вдруг стало тихо.
- Да. Это были луксоры. И если хочешь знать всю правду - то город находится в опасности. Азаниэль приложит все усилия, чтобы его удержать. Так что, парни, нам придется не сладко. Будьте готовы к настоящему бою. - не стал ничего придумывать Максуд.
- Горстка луксоров не выстоит против тысяч солдат. - раздался голос кого-то из стражников.
Максуд хотел им все рассказать. Но к чему это приведет? Поползут слухи, моральный дух армии упадет, среди мирных жителей вообще может начаться паника. А с другой стороны, каждую ночь воют луксоры. Слухи уже давно пошли. Наверное, и разведчики за бокалом пива рассказывают то, чего не должны. И сколько еще времени пройдет, прежде, чем первые амалионы пойдут на штурм? День или два?
- Город в осаде. Армия амалионов на подходе. Луксоры запугивают солдат, а сегодня, наверное, проверяли насколько быстро мы сможем отреагировать.
Стражники дружно рассмеялись и замотали головами. Серьезным был только Стрела.
- Наверное, вечером у костра тебя интересно послушать. - жуя, говорил все тот же стражник.
Максуд даже не посмотрел на него. Он обратился к Стреле:
- С твоей охотой придется пока завязать, ты понимаешь?
Охотник кивнул:
- Последний заказ. Хорошо платят. Я пойду днем. Вернусь еще засветло. Туда и обратно. Знаешь ли, тристебельник стоит не дешево.
Стрела принялся доедать свою порцию. Максуд прищурился. Он знал это название. Тристебельник - очень редкая трава. Название такое у нее было не зря. С виду она была похожа больше на куст репейника, чем на обычную траву, а стебель ее состоял из сплетенных трех жил. В этой стране такой травы не росло. Поэтому и стояла она дороже обычного. Хотя ценилась везде. Она росла только в горах и только в определенном климате. Очень дорогое растение.
- Зачем тебе эта трава? - непонимающе спросил Максуд.
- Пару месяцев назад я был дома, и мы говорили с Ласси. - Стрела понизил тон, чтобы его слышал только Максуд. - У нее сильно живот болел. В деревне ей ничем не могли помочь. Ничего не помогало. Тогда я привез ее сюда к лекарю. Он сказал, что нужна эта трава. Стоит она знаешь сколько? Но здоровье важнее. - он помолчал немного. - Пришлось отдать деньги, что мы собирали на свадьбу. Он сказал, что еще надо будет пить ее несколько месяцев по ложке в день. 
- Он дал ей эту траву? Ты ее видел? - спросил Максуд.
- Нет, он дал настойку на ней. И раз в два месяца я теперь буду ходить к нему за новой банкой. Так что, лишние деньги мне не помешают.
До конца обеда Максуд сидел молча. Да, он знал об этой траве многое. Знал, какие у нее есть свойства. Вот только медицинских среди них не было. Эту траву использовали как часть декоративной отделки очень дорогой мебели. Для очень богатых людей. Стол или кресло перед тем, как скрыть лаком, нужно было припорошить порошком из этой травы. Затем каким-то образом воздействовали на этот порошок огнем, и он приобретал бордовый оттенок. Это было модно во все времена. Вряд ли что-то изменилось. 
Выйдя со столовой, Максуд зашел в комнату и забрал меч с доспехами. Несколько человек спали на кроватях. Ночь для них была длинной. А эта будет еще длиннее. Максуд тихо вышел. Он потратил около часа, чтобы почистить доспехи и наточить все свое оружие. Затем он отнес это все обратно в комнату и снова вышел на улицу.
- Куда мы идем? - спросил тонкий голосок.
- Знаешь, если я буду идти по улице и говорить сам с собой, это будет выглядеть странно. - сказал Максуд.
- Согласна. - закивала золотая девушка и тут же весело добавила - Поэтому говори со мной.
Максуд улыбнулся, но дальше шел молча.
- Зануда. - сказала девушка и нырнула в него.
От неожиданности Максуд чуть отпрыгнул и осмотрелся - не привлек ли он много ненужного ему внимания. Отряхнул одежду и пошел по городу дальше. Солнце, как и всегда, пекло в голову. Здания, как и всегда, деловито серели на его пути. Люди проходили мимо. Солдатские отделения иногда прохаживались по улицам. Золотая девушка иногда появлялась в поле его зрения. Она металась от дома к дому, заглядывая в окна. Вскоре Максуд увидел низкое длинное здание, к которому он и шел. 
Лекаря было найти не трудно. И не трудно было ему сказать, что у него очень деликатная ситуация и говорить в коридоре он не может. Через несколько минут ожидания лекарь завел его в подобие кабинета.
- Раздевайтесь. Давайте посмотрим на Вашу деликатную ситуацию, и я выпишу Вам рецепт. - не отрывая головы от своего блокнота говорил человек в белой одежде.
Небольшого роста преклонного возраста седой худощавый человек. Такого было поднять не сложно. Максуд схватил его за горло одной рукой и поднял, впечатав спиной в стену. Ноги у того беспомощно дергались. Второй Максуд вынул меч и сделал мелкий порез у человека на щеке. Это было тоже не трудно. Кричать лекарь не мог. Лицо его стало багровым. Максуд еще немного подержал его в таком положении, а затем резко отпустил, и тот мешком упал на пол, шумно втягивая воздух.
- Ты - мелкая крыса. - сказал ему Максуд, садясь на корточки возле него и водя мечом прямо у того перед носом. - Но тебе повезло. У меня сегодня нет настроения убивать.
- Тогда… тогда… зачем ты… пришел? - все еще судорожно хватал воздух лекарь.
- Недавно здесь была одна женщина, которой ты приписал несуществующее, но очень дорогое лекарство из очень дорогой и бесполезной травы. Тристебельник. Припоминаешь? - Максуд посмотрел на лекаря и увидел, как у того глаза округляются. - Я не буду ему говорить, что ты соврал. Я не буду ему говорить, что ты хотел его ободрать. Иначе он убьет тебя. Но деньги я заберу. А следующий раз, когда он придет за лекарством, то ты, как ни в чем не бывало, дашь ему то средство, которое действительно подойдет его невесте. И если с ней что-то случиться после приема твоих настоек, то я тебя из-под земли достану. Перед тем, как тебя убить, я отрежу тебе уши, приготовлю их на огне и заставлю тебя съесть. У тебя это не получится, и ты будешь блевать. Потом я заставлю тебя съесть собственную блевотину. А потом еще примерно час ты будешь смотреть на свой вспоротый живот, пока твоя душа не покинет этот мир.
Максуд поднял его на ноги, хорошенько струхнув. Лица на лекаре не было.
- Мы друг друга поняли? - тихо и спокойно спросил Максуд.
Лекарь закивал и протиснулся мимо Максуда. Он порылся на полках стеллажа и достал баночку. Вынул из нее какую-то вонючую траву и достал небольшой сверток под ней. Отсчитал деньги, мельком бросил взгляд на Максуда и положил еще пару монет. Дрожащей рукой он протянул ему деньги. Воин забрал деньги, развернулся и вышел. Он помнил этого лекаря. Это именно он зашивал того солдата. Сколько уже дней прошло? Здесь ли еще солдат? Максуд не стал уходить. Вместо этого он прошелся по коридору, заглядывая в комнаты. В третьей он увидел знакомое лицо. Максуд вошел в комнату. Там было около десятка кроватей, очень плотно стоявших. Он подошел к солдату. Судя по тому, как тот улыбался, Максуда он узнал. Грудь у него была перевязана, но болезненного цвета лицо осталось в прошлом. Он был немного бледноват, но после такой раны оно и понятно.
- Рад видеть, что ты живой. - сказал Максуд, присаживаясь на соседнюю пустующую кровать.
- Я уж думал и не увижу тебя. А я ведь еще не успел тебя отблагодарить. Если бы не ты, я бы истек там кровью. Лекарь сказал, что еще бы минут пять и все, пиши письмо родственникам. - солдат горько улыбнулся. - Кстати, о родственниках. Я же сам из этих краев. Как только пришел в себя попросил лекаря написать письмо брату. А сегодня пришел ответ. Там для тебя кое-что есть.
- Для меня? - спросил Максуд с неподдельным удивлением.
- Ага. Я написал, что меня спас человек по имени Максуд. А он прислал тебе вот это. Ах. Не удобно, возьми ты. Под подушкой у меня. - солдат скривился от боли.
Максуд аккуратно приподнял подушку и взял сложенный пополам листок. Поднял глаза на солдата.
- Разверни. - попросил тот.
Максуд развернул большой лист и увидел внутри листок поменьше, сложенный таким образом, чтобы он оставался плоским и в то же время было понятно, что это своего рода еще один сверток. Внутри должно было что-то находиться. Что-то очень плоское. Максуд посмотрел на солдата.
- Это тебе прислали, я не открывал. Ты сейчас где?
- В страже.
- Правду говорят о зверях? Это луксоры?
Максуд кивнул, пряча сверток в карман. Солдат немного помолчал, потом совсем тихо спросил:
- Мы в осаде?
Максуд снова кивнул. В разговоре двух солдат не нужно было говорить много слов.
- Доверься Азаниэлю. Он хитрый лис. Он может говорить что угодно, но своих солдат он ценит. Поверь в него и делай то, что он приказывает. На поле боя его скорость мысли выигрывает сражения.
- Хорошо, я это запомню. Выздоравливай. А я пойду осчастливлю одного стражника, которого ждет свадьба. - Максуд улыбнулся и попрощался с солдатом.
Воин улыбался для вежливости, хотя на самом деле при упоминании о Стреле у него все внутри сжалось. Какое-то непреодолимое чувство надвигающейся опасности овладело им. Можно сказать, предчувствие, которое иногда предшествует печальному повороту событий. Он прошел по коридору и вышел на палящее солнце. Теперь в казармы отдыхать, и до вечера можно не беспокоиться ни о чем. Максуд быстрым шагом пошел обратной дорогой. Шел настолько быстро, насколько мог. Он думал, как же обставить все дело так, чтобы Стрела взял деньги, и чтобы не клеймить лекаря, ведь к нему, возможно, еще не раз придется обратиться охотнику со своей будущей супругой. Мимо пронеслась девушка в золоте. Она все шныряла между домами. Максуд на ходу достал сверток. Развернул осторожно, он не знал, что там. Там оказались две высушенные ягодки красного цвета. Сплющенные, чтобы поместиться в таком свертке. Максуд сунул их обратно. Очень странный способ отблагодарить человека. Обычно благодарят деньгами, угощениями, одеждами, оружием. Ему прислали ягоды. И эти ягоды были ядом. Очень сильным. Максуд сразу начал вспоминать, не касался ли он их руками. Нет, он развернул сверток, но их не трогал. Это растение может убить тебя тысячей способов. Его сок наносят на стрелы, ножи, мечи, могут подмешать в еду, в напиток или натереть им какой-то предмет, который попадется тебе в руки. А название у него было не просто неподходящим, а полной противоположностью его свойствам. Максуд слышал легенду о том, почему у него было именно такое название. Но, как и большинство из них, эта была выдумкой.
Незаметно для себя он дошел до казарм. Почти вбежал в нужную комнату. Стрелы не было. Кто-то из стражников сидел на кровати, Максуд не знал еще его имени.
- А где Стрела? - спросил он у стражника.
Стражник подошел к кровати Стрелы и заглянул под нее:
- Лука нет, значит, на охоте. Хоть мясо появится в этой похлебке, которой нас травят каждый день. - кивнул он сам себе.
Максуд вышел из комнаты. Начал по очереди заходить в другие. В одной из них он увидел свисающие с кровати ноги. Длины кровати не хватало, чтобы поместить этого человека.
- Зверь, вставай. Мне нужна твоя помощь. Зве-е-ерь. - Максуд принялся тормошить могучего воина.
Тот долго не подавал никаких признаков пробуждения, но потом задвигался. Он приоткрыл глаза, увидел Максуда и медленно сел на кровати. Вытер лицо рукой, протер глаза. Зевнул. Максуд терпеливо ждал. Наконец, в глазах Зверя показалась ясность.
- Мне нужна помощь. Нужно найти человека. В лесу. Стрелу. Поможешь? - спросил Максуд.
Зверь, не сказав и слова, встал и начал переодеваться. Ждать его пришлось не долго и скоро они уже шагали к ближайшему выходу. Максуд нес с собой рубаху Стрелы, чтобы Зверь мог поймать его запах. 
Возможно, это была пустая трата времени. Стрела не был дураком и обещал вернуться пораньше. Но у Максуда был камень на сердце. Он очень редко испытывал подобное чувство. И оно ему очень не нравилось. От такого один шаг до тревоги. Тревоги он не испытывал… даже не мог вспомнить, когда он последний раз тревожился. Это противное чувство возникает только тогда, когда ты привязываешься к человеку. Максуд начал припоминать, почему он никогда не заводил друзей. Да, иногда ты можешь чувствовать себя одиноким, но это лучше, чем то чувство, которое сейчас им овладевало. Они подошли к воротам, но те были закрыты. Рядом стояли солдаты.
- Приказ никого не выпускать. - сказал один из них.
По их виду было понятно, что открывать они не собираются. Красивые, плотные, новые ворота были надежно заперты. Азаниэль заменил все ворота в городе. И распорядился сделать для каждых специальные подпорки, которые лежали под стеной рядом.
- Почему нельзя? - поинтересовался Максуд.
- Сегодня наши разведчики еле ноги унесли. Говорят, и половины не вернулось. - солдат окинул их взглядом: с мечами, рослые, загорелые, должно быть, воины. - Ходят слухи о синемордых.
Максуд кивнул и развернулся. Зверь зашагал за ним. Они подошли к ближайшим ступеням и взобрались на стену. Воин повернулся к Зверю:
- Там опасно. Возможно, амалионы уже подошли вплотную. Я могу пойти и сам.
- Ага, чтобы вся слава досталась только тебе? - хмыкнул Зверь.
Максуд улыбнулся и пошел к ближайшему стражнику. Днем здесь солдат не было, это хорошо.
- Ты знаешь Стрелу? - спросил Максуд, еще не дойдя до стражника.
- Да, а что такое? - хриплым голосом отозвался тот.
- Он в этом лесу. Мы отправимся за ним. Когда мы выйдем из лесу, сбросишь нам лестницу?
Стражник с серьезным видом посмотрел на Зверя, затем на Максуда. Секунду он думал, шутят они или нет.
- Лады. Вон там ближайшая. - и он указал рукой в ее направлении.
Максуд присмотрелся и увидел там лестницу. Кивнул стражнику, подошел к краю стены и свесился с нее, зацепившись руками за край. Так прыгать надо было не с такой большой высоты. Зверь повторил его действия. Приземлившись, они пошли в сторону ворот, через которые их минутой раньше не пропустили. Именно там должен был проходить Стрела.
- Эй, вам что, жить надоело? - крикнул кто-то из солдат, которые были на стене возле ворот.
Максуд не ответил. Они прошли какое-то расстояние, и он достал сумку из-за плеча и вынул рубаху. Отдал ее Зверю. Дальше ему нужно было просто следовать за ним. Зверь взял след и быстро перешел на бег. Главное, не отставать от него. Это стоило Максуду не малых усилий, ведь бег через открытое пространство сменился быстрым продвижением по лесу. Но он выдержал до того момента, пока Зверь не сбавил ход. Они уже были глубоко в лесу. Зверь стал шагать очень тихо. Даже слишком тихо для такой комплекции. Со стороны это казалось каким-то неестественным.
- Что такое? - едва слышно спросил Максуд.
- Амалионы. - и он показал рукой в сторону.
- Сколько? - так же тихо спросил Максуд.
- Может пять. Плюс минус. - ответил Зверь.
- Куда ведут следы? - напоследок хотел узнать воин.
Зверь приостановился и принюхался.
- Похоже, что пошел вот туда. - и он снова показал направление своей ручищей.
- Я догоню. - бросил Максуд и направился в сторону.
Разведчиков человеков здесь не было. Поэтому, наверное, амалионы чувствуют себя здесь в безопасности. По крайне мере, Максуд на это надеялся. Он не был охотником по призванию. Но умел и знал больше многих в этом деле. И все же, если лес кишит амалионами, то у него не так и много шансов. Если он хотел найти Стрелу, то действовать нужно было быстро. Очень быстро. И убираться отсюда. 
Он шагал с максимальной скоростью, которая еще позволяла не шуметь. Но понимал, что нужно еще быстрее. Громкий крик. Он раздался чуть сбоку. Максуд немного изменил направление движения. Ему надо было обойти их так, чтобы зайти не со стороны города. Они меньше всего будут ожидать нападения со спины. Пару минут он обходил их. Каждая минута была дорога, но поступить иначе он не мог. Вот за деревьями уже можно было их рассмотреть. Сидели у костра. Максуд остановился и сосчитал. Семь. Ничего, можно справиться. Рядом с костром на дереве висел привязанный человек. Он был голым. С такого расстояния не было хорошо видно, но воину показалось, что у него нет пальцев на руках. Ног не было видно за зарослями. Живот был измазан в черном. Максуд начал подбираться ближе. Он смотрел на амалионов. Видел теперь лучше и их пленника. Наверное, один из разведчиков людей. Стало заметно, что ушей у него не было и по щекам стекала кровь, пальцев на руках точно не хватало. Все тело было в мелких порезах. Один из амалионов достал горящую палку из костра и прижег пленнику живот. Тот закричал.
- Давай еще, а то скоро и этот закончится. Пусть кричит. Меня это успокаивает. - говорил один из амалионов.
Оружия в руках у них не было. Отлично, еще несколько мгновений он сможет этим выиграть. Максуд замедлился, нельзя, чтобы его увидели раньше, чем он нападет. Он старался держать в поле зрения всех амалионов. Краем глаза он заметил, что амалионы поработали и над гениталиями разведчика. 
Резкий прыжок с замахом, опустить меч, развернуться уже с поднятым мечом, опустить, развернуться в другую сторону и рубануть с плеча. Когда третий амалион остался без головы, то первая отрубленная голова только упала на землю. Такой стремительной атаки враги явно не ожидали. Минус три, а бой еще не начался. Максуд выпрыгнул вперед и полоснул еще одного по шее еще до того, как тот потянулся за оружием. Другого разрубил пополам, но противник почти достал свой меч. Осталось двое. Они уже вышли из состояния шока и в руках крепко сжимали свои мечи. Максуд провел сложную и замешанную на круговых вращениях комбинацию, предназначенную для ведения боя с несколькими противниками. Один упал без головы, второй без ноги. Он хотел закричать, но не успел. Максуд одним движением перерезал ему горло. Так, чтобы он еще какое-то время пожил, пока не истечет кровью. Воин наклонился над и ним и посмотрел в глаза. Он увидел в них страх. Тот, который всегда горит у них в глазах перед его видом. Лицо Максуда не выражало никаких эмоций. Это было лицо самой смерти. Он подошел к пленнику и вогнал меч ему в сердце. Больше он ничем помочь не мог. 
Зверя он догнал позже. Охотник сидел на земле, прислонившись к дереву. Когда Максуд приблизился, он показал пальцем себе за спину. Внутри Максуда все оборвалось. Он уже знал, что там увидит. Хотя, предчувствие подсказывало ему исход их поисков, но верить в это воин отказывался. Максуд пошел вперед. 
На дереве висел привязанный голый человек. Пальцев нет, гениталий нет, один глаз выколот. Ноги все обмотаны обвисшими кишками. Он был мертв. И он не просто умер. Он умер мучительной, долгой и страшной смертью. Смотрел ли он в лес, ожидая помощи, или сразу смирился со своей участью? Максуд хотел бы узнать его последние мысли. Наверное, он думал о своей невесте. О той, ради которой поступил на службу, о той, ради которой пошел на охоту подзаработать денег на лечение. Максуд увидел у него на шее деревянное украшение и сорвал его. Сунул в карман к тем деньгам, что намеревался ему же и отдать.
- Он был твой друг? - с печалью в голосе спросила девушка в золотом, которая тихонько проплыла рядом.
Максуд не ответил. Не было сил. Он смотрел на обезображенного, до смерти замученного человека. Человека, последним желанием которого была лишь быстрая смерть. Серый темный лес стал еще темнее. Зеленая трава у старого дерева была вся покрыта темной кровью. Кровью человека, которого он считал другом. Воин постоял еще немного.
Максуд поднял глаза к небу.
- Ты хотела, чтобы я выбрал сторону? - воин глубоко вдохнул. - Я ее выбрал.
Он развернулся и зашагал к Зверю. Максуд даже не старался ступать бесшумно. Все изменилось. Здесь и сейчас. Старый Максуд умер с тем человеком. Пришло время для нового.
- Мы уходим. - бросил он Зверю и помчался через лес.
По пути пришлось огибать заросли и перепрыгивать поваленные деревья. Зверь не отставал от него. Края леса еще не было видно, когда они услышали позади себя кличи. Их заметили. Этого следовало ожидать. И их догонят. Но Максуда это не волновало. Он бежал, стараясь держать дыхание. Не оглядывался и не думал о том, что будет, если их настигнут. Крики становились слышны все ближе. Зверь уже поравнялся с ним, и они бежали параллельными курсами, огибая деревья на пути с разных сторон. Через минуту воины выскочили из лесу и рванули прямо к городу. Силы экономить уже было нельзя. До него было метров пятьсот. После ста метров Максуд обернулся оценить количество амалионов. Противников было около пятидесяти. Он попытался громко крикнуть, но крик его потонул в одышке. У Зверя получилось лучше. Надо было привлечь внимание стражников на стене. Через секунду Максуд заметил, как там наверху начали шевелиться люди. Но их было мало. А Максуд уже слышал тяжелое дыхание амалионов. Очень близко. Никакой паники, никакого страха, никакой тревоги. Он быстро бросил взгляд через плечо. Амалионы бежали узкой колонной, по четыре или три человека. Первый ряд был уже с мечами в руках. Еще немного и они смогут до них дотянуться. Неумелая погоня. Неопытные преследователи, как это обычно и бывает, переоценивают свои возможности. Численное преимущество было колоссальным, вопрос был лишь в том, как быстро они покончат со своими жертвами.
Максуд сделал то, что делал уже сотни раз. Он оттолкнулся двумя ногами от земли так, чтобы подпрыгнуть вертикально вверх, и завис в воздухе на секунду. Этого времени ему хватило, чтобы вынуть меч и развернутся в полете. Хлесткий удар по напирающему противнику. Двоим он разрубил лица, двое других из первого ряда от неожиданности остановились в растерянности. Задние ряды нахлынули на них, и они покатились. Максуд же после полного оборота в воздухе приземлился лицом к городу и продолжил бежать, как ни в чем не бывало. Звуки погони ненадолго отстали. Еще через сто метров он снова обернулся. Амалионы выстроились уже в более широкую линию и теперь бежали шеренгами. Они быстро настигали их. Зверь издал нечленораздельный звук и обратил на себя внимание Максуда. Когда воин посмотрел на него, то Зверь указывал немного влево. Максуд повернул голову в указанном направлении. Ближайшие к ним ворота города были открыты и отделение солдат, человек из двадцати спешило им на помощь. Смелые. И глупые. Правильнее было потерять его и Зверя, но сохранить двадцать солдат. Кто-то действовал слишком самоуверенно. Им ни за что не устоять против полусотни амалионов. Максуд и Зверь немного изменили направление бега и направлялись теперь к солдатам. Амалионы не отставали. До солдат они доберутся быстрее, чем до стен города с брошенной веревочной лестницей.
- Меч! - крикнул Максуд Зверю.
Тот не сразу понял, что от него требуется, но на бегу кое-как достал свое оружие и протянул Максуду. Солдаты уже были в пятнадцати шагах. Амалионы в двух. Максуд взял меч и сделал движение, которое делают люди, когда собираются прыгнуть. Он всем своим видом показал, что попытается проделать свой старый прием. Но не подпрыгнул, а пригнулся и разрубил несколько ног мечом в правой руке. А левой рукой занес меч над спиной и разместил его плашмя. Он почувствовал пару ударов по нему. Мечи противника лишь слегка оцарапали ему спину. Он стал вихрем, два меча и ускорение, два острых лезвия и бесконечные обороты вокруг своей оси. Вертелся Максуд, вертелись мечи, вертелся весь мир вокруг него. Максуд не считал врагов. Ему было все равно. Они умирали и умирали, а он вертелся и уворачивался, разворачивался, крутился, раскручивался и снова вертелся и уворачивался. Крики, кровь, разрубленные тела и отрубленные конечности падали на землю. Живых он не оставлял. И остановился только тогда, когда амалионы, которых он видел перед собой, бросились бежать прочь. Наверное, испугались солдат. Максуд выпрямился и склонил два меча остриями к земле. По его рукам от локтей стекала и капала на землю и на мечи кровь. Он смотрел на убегающих амалионов. Не больше десяти. Солдаты молодцы. Он обернулся к ним и на мгновение увиденное заставило его застыть. Солдаты стояли от него шагах в десяти со щитами и мечами в руках почти ровной шеренгой в полной боевой готовности. Никто не шевелился. Всего мгновение понадобилось Максуду, чтобы понять в чем дело. Глядя на их безупречно чистые доспехи было ясно, что они так и не вступили в бой. Немые выражение изумления читались на их лицах. Ему все равно.
Он прошел сквозь них, бросил меч Зверю. Солдаты не двигались, они просто наблюдали за ним. Максуд уже отошел от них на пару шагов, но остановился и обернулся.
- Кто отдал приказ выйти нам на помощь? - грозным командным тоном спросил Максуд.
Даже Зверь невольно поднял брови в подобии удивления на своем лице. Тишина.
- Я. - через секунду сказал солдат и снял шлем.
Максуд кивнул. Он бы просто развернулся и пошел дальше, но надо было немного поощрить этого солдата перед остальными. Пусть они ему и не помогли, но намерения такие они имели. Рискнуть ради их спасения осмелился бы далеко не каждый. Это дорого стоит.
- Спасибо, Дамиан. Сегодня ночью будет бой, с такими бойцами мы зададим им жару.
Он развернулся и зашагал вместе со Зверем к открытым воротам. Сзади он услышал шепот солдат. Наверное, спрашивали Дамиана, кто этот воин и откуда они друг друга знают. Ему это было все равно. Как и то, что солдаты на стене и у входа в город встретили их гробовой тишиной. Они молча расступились, когда подошел Максуд со Зверем. И так же молча провожали их взглядами. Никто не издал и звука. Все они видели произошедшее.
Эйр он заметил еще издали. Она бежала по улицам к ним навстречу. Запыхавшись, она остановилась перед ними и согнулась, одной рукой держась за живот. На ее лице была кровь, она текла из раны на голове. Она хотела что-то сказать, но увидела выражение лица Максуда и замерла. Перевела взгляд на Зверя. Тот не шевельнул ни одним мускулом. Эйр все же сказала Максуду:
- Мне нужна помощь.
- Мне некогда. - сказал Максуд и, обойдя ее, пошел дальше.
- Сандрин умирает.
Максуд остановился. Недовольно зарычал и бросился бежать в свою комнату в казармы. Эйр побежала за ним. Со Зверем. Как в старые добрые времена.
Когда они добрались до двора Сандрин, то увидели, что над ней сидела Делорис. Она взяла ее голову и положила себе на руки. На груди у Творящей была зеленая дымка. Максуд подошел к ним. Он тяжело дышал, но не так, как Эйр и Зверь. Эйр завалилась на землю и оперлась об нее руками. Зверь остался на ногах. Максуд посмотрел на Сандрин. Прямые фиолетовые яркие волосы. Светлые, такие приятные. И черное лицо. Бугристое и перетянутое черной паутиной. Казалось, что она не дышит. Он посмотрел в глаза Делорис. У нее не было слез. Однажды она почти потеряла учителя и, наверное, еще окончательно не отошла от прошлого раза. Сейчас она просто держала ее голову на руках и качалась. Как качаются матери, когда держат свое дитя.
- Я заставляю ее сердце биться. - тихо сказала она. - Зеленой дымки почти не осталось.
Максуд посмотрел на тело Сандрин. Он присел. Ему вовсе не хотелось прогонять Делорис. Он вынул из кармана своей верхней одежды небольшой шар. Посмотрел на жидкость внутри него. Совсем немного. Перевел взгляд на Сандрин. Все намного хуже, чем тогда. А жидкости намного меньше. Нет, надо прогнать Делорис.
- Уходи. Оставь меня.
Делорис не спорила. Она аккуратно переложила голову Сандрин на землю, улыбнулась горестной улыбкой. Глазами она прощалась с Сандрин. Воин ясно прочел это в ее взгляде. Девушка поднялась и ушла. Максуд проводил ее взглядом.
- Ты нужна мне. Ты очень сильно нужна мне. Ты слышишь меня? - тихо-тихо говорил воин. - Где же ты?
Раздался звук хорошего зевка.
- Ну что стряслось? - девушка в золотом казалась заспанной.
Она вынырнула из его груди и стала перед ним в своей рамке. Затем повертелась осматриваясь.
- Ого. Это все ты? Стоило мне ненадолго отвернуться, а тут такое. А ее хоть за что? - девушка в золоте кивнула в сторону Сандрин.
- Ты можешь помочь ее спасти?
- С дуба рухнул? На ней печать смерти. - сказала девушка, потом подлетела ближе к Творящей и добавила. - Огромная сила творения. Истинное творение. От Отца. Где она его достала?
- Это долгая история. Так ты сможешь помочь? - с мольбой в голосе спросил Максуд.
Это его настроение тут же уловила девушка в золоте. Она повернула к нему рамку и распахнула свои глаза очень широко.
- Она для тебя важна. Ты, действительно, хочешь ее спасти.
Максуд не сводил с нее глаз. Девушка призадумалась. И покачала головой:
- Конечно, посоревноваться с работой Отца и, заметь, как и всегда, оказаться лучше, это приятно. Но слишком много всего нужно. Во-первых, несколько дымок. - Максуд кивнул. - Силу творения Отца. - Максуд кивнул и показал ей шар. - Еще с одним ингредиентом я, возможно, смогу помочь. Но нам нужны ягоды бессмертника. Ты знаешь насколько это редкое растение? Оно растет только в горах, на другой стороне планеты.
Максуд встал. Он не верил в совпадения. Самый сильный яд. Смертоносные ягоды с самым неподходящим для них названием. Он сунул руку в карман и вынул маленький сверток. Развернул и показал ей две ягоды. У нее челюсть отвисла.
- А ты подготовился. И сколько у тебя занял поход на другую сторону? Тридцать лет? Ладно. Давай дымки.
Максуд пошарил глазами, он видел дымник, когда зашел во двор. Да, недалеко от Сандрин он и лежал. Воин взял его и снова подошел к Творящей.
- Достань пустую бутылочку. - скомандовала девушка в золоте. - Налей немного белого цвета. Он не входит в состав, но это усилитель. - она посмотрела на Сандрин. - Можешь налить чуть больше, чем немного. Все, хватит. Теперь синий. Воздействие.
Максуд медленно переливал синий цвет, пока девушка не закивала.
- Зеленого уже нет. - тихо сказал Максуд.
- Вся соль этого… э… эликсира жизни в том, что цвет жизни нам не нужен. Нам нужен цвет смерти, на него и будем воздействовать. Не вижу серой дымки.
Максуд внимательно осмотрел дымник. Точно, его не было.
- Делорис, мне нужен серый цвет. - громко окрикнул он ученицу.
Делорис застыла. Сандрин никогда не набирала серый. Делорис он не был нужен, а Сандрин вообще не пользовалась дымками.
- Его нет. - только и смогла она ответить.
- Я не спрашивал есть он или нет. Я сказал, что он мне нужен.
Максуд быстро достал еще одну пустую бутылочку из дымника и бросил через двор Делорис. Она ловко поймала ее с открытым ртом.
- Я еще никогда не набирала дымку. - заикаясь сказала девушка.
- Самое время попробовать.
Максуд с Сандрин находился посреди двора. Жазэль безучастно сидела на ступенях, потупив взгляд, а Эйр и Зверь стояли рядом с Делорис. Ученица отошла от них на пару шагов и закрыла глаза. Сейчас или никогда. Слушай себя. Услышь себя. Почувствуй. Так ей всегда говорила Сандрин. Делорис ощущала в себе поток энергии уже давно. Каждый Творящий его ощущает. Иногда она могла прикоснуться к нему. Но набирать она еще не пробовала. Вернее, у нее не получалось. Теперь ей нужно было это сделать. Во что бы то ни стало. Она твердо решила, что у нее все получится. Найти самый тихий уголок. Самый темный. Там он и прячется. Там он и проходит. Надо только уметь слушать. И она прислушалась. Услышала, как он шелестит, оставляя за собой невидимый след. Она шла по этому следу, пока не увидела поток. Черный ручеек. Все цвета в одном. Черном. Она приблизилась к нему в своем сознании. Провела по нему рукой. Он прошел сквозь нее, а она сквозь него. Слушай. Она слушала. Ручей шуршал, но теперь Делорис различала шелест отдельных его волн и течений. Некоторые шли быстро, некоторые медленно. Как только она услышала их, то начала видеть и различать. Ручей перестал быть черным, в нем начали поблескивать и другие цвета. Зеленый самый веселый. Он быстрый и суетливый, вечно норовит задеть соседние цвета. Белому ничего не нужно, серый не шелестит, а монотонно гудит. Синий… Стоп. Серый, вот он. Делорис взяла его. Она тянула его к себе, пока ручей не начал исчезать. Она знала, что времени у нее не много. Она и раньше видела этот ручей. Но оставаться здесь надолго не получалось еще ни разу. И в этот раз тоже. Делорис открыла глаза и разжала руку. Бутылочка была полной. Она облегченно вздохнула и бросила ее Максуду. Воин непринужденно поймал ее.
- Теперь немного серого. Немного. - снова скомандовала девушка в золотом. - Вот так. И теперь нужен порошок из тех ягод.
Максуд уставился на нее. Самый сильный яд из всех возможных. Ему надо было каким-то образом стереть ягоды в порошок прямо во дворе?
- Ну или мелко-мелко порежь их. Эти осломордые доконают меня. - девушка закатила глаза и с недовольной миной наблюдала за Максудом.
Воин прислонил бутылочку с дымками к Сандрин, чтобы она не упала. Осторожно вытрусил ягоды на маленький обломок доски, что валялся на земле. Достал нож и как можно мельче изрубил эти ягоды.
- Засыпай сверху. - махнула рукой девушка в золоте со своей рамки.
Максуд взял бутылочку снова в руки. Цвета в ней не смешивались. Белый, синий, серый. Он засыпал немного измельченных ягод.
- Хватит. Это же яд. Ты не знал? - остановила его девушка. - Теперь давай снова серый.
Он взял дымку с серым цветом и влил немного сверху. Что-то начало происходить. Серый цвет слился, а высушенные крошки ягод начали гореть. Прямо в колбе у него в руках. Не таким огнем, как костер. Тем огнем, которым горят искры. Они горели и горели.
- Смерть, зажатая между двух других смертей. Вместе они могут дать жизнь. - философски заметила девушка в рамке, любуясь происходящим в колбе.
Через пару секунд крошки перестали гореть и начали опускаться. Они немного кружились, следуя ко дну колбы. Становились ярко красными, их пути начали переплетаться, и они достигли дна. Следы этих крошек от самой поверхности и до дна еще горели алым цветом. Даже Максуду показалось это красивым.
- Ты правда хочешь ее спасти? - уже серьезно спросила девушка в рамке.
Максуд почувствовал что-то неладное. Смутное ощущение. Какой-то подвох в ее вопросе. Может, это даже не его эмоция. Но он ее чувствовал. Страх, безысходность, желание помочь, грусть и печаль.
- Что тут не так? - спросил он.
- Последний ингредиент - дыхание бога. Я могу его дать. Наверное. Наверное, у меня еще хватит сил, чтобы дать его. - девушка в золотом опустила голову.
- Но?
Она подняла голову и посмотрела ему в глаза.
- Нет. Я не хочу, чтобы ты умирала. - сказал Максуд и убрал от нее подальше колбу.
- Она тебе дорога. - стояла на своем девушка в рамке.
- Ты тоже.
Девушка немного улыбнулась.
- Что со мной будет? Я же бог. Тем более, что ты не сможешь мне помешать.
Максуд хотел ответить, но не успел. Чужой страх пронзил его. Он был такой силы, что воин не смог пошевелиться. Страх смерти. Он еще ни разу не боялся так умереть, как сейчас. Он даже не знал, что можно бояться настолько сильно. Максуд словно окаменел. Золотая девушка подлетела к колбе в его руке и выдохнула в нее бледно голубую дымку. Все цвета в колбе тут же пришли в движение и заиграли всеми возможными оттенками.
- Амайанта. - сказала она, опустив голову. - Это мое имя. Хоть кто-то будет помнить…
Она не договорила. Исчезла. Не растворилась, не улетела, не отвернулась. Исчезла, даже не договорив фразу. Максуд еле сдержался, чтобы не окликнуть ее. Он сжал зубы так сильно, как только мог. Нужно успокоиться. Пару вдохов. Два выдоха. Колба. Сандрин. Одна проблема за раз. Он опустился к Творящей и одной рукой открыл ей рот, другой медленно вливая жидкость. Затем выбросил колбу подальше и обессиленный сел рядом с ней. Вытер лоб, тяжело дыша. Свод, не после каждого боя чувствуешь себя таким уставшим. Сегодняшний день был очень тяжелым.
Подошла Делорис. Лицо ее было печальным. Она протянула руку и положила ее на плечо Максуду. Хотела сказать, что благодарна ему за попытку. Она не плакала. На самом деле, она уже смирилась с потерей учителя. В этот момент Сандрин резко поднялась и глубоко вдохнула. Делорис вскрикнула от неожиданности. Черное лицо Сандрин медленно начало приобретать свой естественный цвет. Сначала уходили бугры, потом черная паутина и темно-зеленый оттенок. Все это произошло за считанные секунды. Делорис быстро сдвинула платок на шее у Творящей. Под украшением больше не было бугров. Никаких синяков, никакой паутины. Она улыбнулась и крепко обняла Сандрин.
Максуд встал и направился к Жазэлизэ. Он сел рядом с ней на ступеньках. Во дворе Эйр и Зверь подошли к Творящей. Он вздохнул и посмотрел на Жазэлизэ. Взгляд ее был затуманен. Максуд не раз видел такие глаза. Так смотрят те, кто ощутил смерть. Видеть - это одно, ощутить - совсем другое. Он снова посмотрел на двор. Весь разбитый, везде что-то валялось. Много крови. Остатки тела маленькой девочки. Максуд отвернулся. Ему было искренне жаль Жазэлизэ.
- Жазэлизэ, настали трудные времена. Но не ты первая прошла через такое. И не ты последняя. Сегодня ночью много матерей не дождутся своих сыновей. Много жен никогда больше не увидит своих мужей. А маленькие дети еще долго будут скучать за отцами.
Девушка сидела неподвижно. Максуд ждал от нее хоть какой-то реакции на его слова.
- Зачем ты мне такое говоришь?
- Ты видела страшные вещи. К такому нельзя быть готовым.
- Как к смерти маленькой девочки у тебя на руках? - спросила Жазэлизэ.
Максуд вздохнул. Он чуть поближе пододвинулся к девушке.
- Мир несправедлив. Даже когда ты увидишь тысячу смертей, то тысячу первую будешь воспринимать так же болезненно, как самую первую.
Жазэлизэ повернулась к нему. На ее глазах начали проступать слезы. Она схватила его за воротник и уткнулась ему в шею носом. Девушка рыдала взахлеб. Наконец-то, она отдалась своим чувствам. Хороший знак.
- Сколько ты смертей видел? Как ты с этим живешь?
Максуд не знал, что ответить. Он видел тысячи смертей. Сотни и сотни тысяч. Враги, друзья, случайные люди. Некоторых из них он помнил до сих пор. От некоторых до сих пор было больно. Время ничего не лечит. Уж он то знает.
Они сидели так еще несколько минут. Жазэлизэ плакала, он приобнял ее одной рукой. Никто к ним не подходил. За забором собирались солдаты. Вечер спускался в город. Сегодняшний вечер принесет с собой смерть. Максуд уже слышал ее запах. Множество смертей. Великое множество.
Жазэлизэ потихоньку начала успокаиваться.
- Молодец. Ты молодец. В жизни происходят страшные вещи. Но ты выдержишь. - подбадривал ее Максуд.
- Зачем люди делают страшные вещи? - все еще в слезах спросила девушка.
- На то есть разные причины. Я тоже делал плохие вещи. Очень плохие.
- Нет, ты хороший. Хоть и оборванец, но хороший. - твердо сказала Жазэлизэ.
- Хотел бы я так думать. Иногда, когда вспоминаешь, что ты натворил, то думаешь, что никакие твои добрые поступки уже не способны затмить тобой содеянное. Даже если ты собрался сделать что-то хорошее, груз прошлых лет так сильно давит на тебя, что забирает весь твой энтузиазм.
- Не надо позволять прошлому влиять на твое будущее. - так же твердо заявила девушка.
Максуд усмехнулся:
- Прошлое - неотъемлемая наша часть. Без прошлого нет и будущего.
- Да, но мне не важно, какое у тебя было прошлое. Мне все равно. Важно не то, откуда ты пришел, а то, куда ты идешь.
Максуд не стал отвечать. Спорить с человеком, который прожил двадцать лет? Но в ее словах что-то было. Жазэлизэ снова к нему прислонилась, и они просидели так еще какое-то время. Потом она наконец встала.
- Ты как-то изменился. - заметила она.
- Теперь я знаю, чего хочу. - спокойно ответил воин.
- И чего же?
- Убить их всех. До единого. - Максуд тоже поднялся и направился к Эйр и Сандрин.
Там стояли все его друзья. Там были все те, ради которых он решил остаться в городе. Теперь он их так может называть. Разговор с Жазэлизэ носил странный характер и оставил непонятные впечатления. Ему показалось, что каждый говорил о своем. Когда он подошел, то сказал:
- Сегодня будет резня. Амалионы нападут. Хорошо, если только они. Сандрин, думаю твоя помощь нам не помешает, если ты хорошо себя чувствуешь.
- Нам нужно серьезно с тобой поговорить. - выпалила ему Сандрин повышенным тоном.
- Значит, ты в порядке. Хорошо. Эйр, будь с ней. Так для тебя будет безопаснее. И присмотрите за девочкой. - Максуд кивнул в сторону Жазэлизэ. - А еще убедите Азаниэля в том, что сегодня ему понадобятся все его войска и весь его талант. Будет атака. И если у него нет запасного плана, то этой ночью город падет.
Максуд развернулся и направился через калитку к площади. Зверь вышел за ним. Максуд остановился, попросил Зверя подождать, а сам вернулся к Жазэлизэ, которая снова сидела на ступенях.
- Ты говорила, что у тебя есть книга о богах. - сказал он.
Жазэлизэ сморщила лоб.
- У Сандрин. А что тебе нужно? - безразличным голосом спросила девушка.
- Амайанта. Ты встречала там такое имя?
Жазэлизэ нахмурилась еще сильнее. Сейчас был не подходящий момент, чтобы задавать ей вопросы. Было такое имя или нет? Она никак не могла вспомнить.
- Я посмотрю. - уныло пообещала девушка.
Максуд поблагодарил ее и ушел со Зверем. Его голову забили разные мысли. Не о войне. Ее предотвратить он не мог. И изменить ее ход тоже не мог. И защитить город. Надо будет импровизировать. Здесь ничего заранее нельзя придумать. Ему не давали покоя мысли об этой девушке в рамке. Жива она или нет? Он был уверен, что тот страх, который он ощущал, был ее. Каким-то образом он это понимал. Она боялась умереть. Ее можно убить. И она это знала и все равно спасла Сандрин. Почему? Увидит ли он ее еще раз? Ответов Максуд не знал. Так же, как не знал ответов на вопросы о красных ягодах. Это не было совпадением. Не может такого быть. Очень ценная, очень редкая и очень труднодоступная вещь оказалась у него в руках как раз в тот момент, когда была нужна именно она, а не любая другая. Максуд покачал головой. Ему не нравились такие игры. Сколько раз он в такие уже играл? Иногда он следовал правилам, иногда нет. Последнее время приходилось играть по правилам, иначе было слишком много смертей. Хотя нет. Всегда было много смертей. Если он сопротивлялся, то смерти были со стороны его союзников. Он вздохнул. Достал из кармана ту бумагу. На ходу очень осторожно развернул ее, взявший кончиками пальцев за самые края. Повертел на солнце и заметил, что на ней что-то нацарапано. Максуд остановился, выбрал правильный угол, под которым лучше видно текст. Язык был ему знаком. Никаких чернил, легкие царапины, которые все же были видны. Максуд прочел текст. “Твои Первые ошибаются”.
Бессмыслица. Знает ли тот солдат что-нибудь об этом послании? Кто его на самом деле послал? Кто знал о Первых? Почему “твои”? Текст подразумевал, что есть и другие Первые? Чушь. Голова у него начала болеть. Столько вопросов за один день. Сложных вопросов. Он вытер пот со лба и отогнал все мысли. Одна проблема за раз. С Первыми ничего сейчас не решить. Отбросить. Война. Она сама даст ответы, пока не о чем задумываться, остается только надеяться на Азаниэля. Отбросить. Амайанта. Чем ей помочь? Максуд начал припоминать разговоры с ней. И кое-что вспомнил.
Он шагал по городу, почти не замечая ничего вокруг. Но солдат он видел множество. Целые отряды. Целые армии. Определенно, в городе была вся армия Азаниэля. Разместить ее здесь на постоянной основе было негде, и они выстроили себе крепость с валами и рвами возле города. Сделана она была так, что одна стена у них была общей. Максуд не видел их загородного лагеря, он не был с той стороны города, но все о нем говорили. Сегодня вся армия вошла в город. Значит, они там никого не оставили, и все части подтянули в город. Десять тысяч человек. Человеки. Слишком слабы. Быстроходов мало. Творящая одна. Есть еще Максуд, но теперь он был не уверен в том, стоит ли пробовать Единство. Без Амайанты это было бы опаснее вдвойне. Она могла придать ему стойкости или даже удержать его. Наверное.
Он снова подумал о девушке в золоте. Как-то она сказала ему, чтобы он больше радовался и улыбался. Эта реплика имела продолжение в виде оскорбления, но такие слова она говорила. Боги часто говорили так, чтобы тебе пришлось самому искать смысл в их словах. Надо будет с ней об этом поговорить. Он чувствовал ее эмоции. Могла ли она ощущать его? Он вспомнил их ссору, когда она разозлилась и исчезла. Ее не было пару дней. Эти дни Максуд провел хорошо, он был доволен, даже временами горд. Положительные чувства. Может, ему нужно испытывать их? При их знакомстве она очень переживала, что он окажется убийцей и ее сущность будет осквернена. Убийца - это плохо. Она говорила, что ищет достойного. Кто такой достойный? Разве не тот, кто совершает хорошие поступки? Достойные поступки? Хотя у богов свое толкование слов. Но он ощущал ее эмоции. А она, наверное, его. Единственная ниточка. Максуд вздохнул. Что он сейчас чувствовал? Он подумал об Амайанте и попытался понять свои чувства, прислушаться к ним и сделать их громче. Может, ей это сможет помочь. 
Скорбь. Глубокая скорбь. Страх, что он ее потерял. Почему он так привязан к ней? Почему так переживает о ней? У них и дружбы толком не было, а он уже чувствовал боль утраты. И это в такой неподходящий момент. Когда он должен стать стальным молотом в этой войне, кувалдой, которая раздавит врагов. Когда он должен отказаться от любых чувств и делать только то, что он умеет лучше всего. То, что он умеет лучше всех в мире. Убивать. Убивать и убивать. Как делал это тысячи раз. Но та девушка… Она не давала ему покоя. Жалость, скорбь, злость, боль. Где же тут взять положительные эмоции? Максуд шумно выдохнул и глубоко вдохнул. До казарм оставалось немного времени. Солдаты стекались к стенам города. Рано, еще слишком рано. По городу они что-то развозили в повозках, накрытых тряпками, но из них то тут, то там торчало сено. Странно. Так, хорошие эмоции. Положительные. Максуд сосредоточился. Он спас Сандрин. Амайанта спасла. Это радость. Радость за себя, за нее и за Сандрин. Гордость за Амайанту. Она пересилила свой страх и оказала помощь. Это был поступок, который никто из богов никогда бы не сделал. Возможно, пожертвовать собой, ради спасения человека? От самой мысли об этом боги хохотали бы до упаду. Уважение. Максуд вдруг понял, что начал уважать золотую девушку. Она спасла ему жизнь. Спасла Сандрин. А что он для нее сделал? Печаль. Их разговоры. Часто она над ним подшучивала, но он не слышал яда в ее речах. Ему нравилось с ней говорить. Радость. Тогда на крыше у них был хороший разговор. Радость. Печаль. Сожаление. Скорбь. Отчаяние. Эйр жива, она сражалась и позвала его. Гордость. Радость. Зверь рядом с ним. Радость. Жазэлизэ жива. Печаль. Она надломлена. С ней надо будет говорить. Много говорить. Она ему не безразлична. Когда это он стал столько думать о человеках? Когда еще он испытывал столько чувств к ним? Как же сильно все изменилось. Страх. Страх. Радость. Все изменилось. Не этого ли он хотел все эти годы? Радость. Неопределенность.
- Мы собираемся у стен через десять минут. - громкий голос.
Максуд не сразу пришел в себя. Он поморгал, потом покрутил головой.
- Эй, с тобой все в порядке? Сегодня ты будешь мне нужен.
Это говорил лейтенант. Они уже были возле казарм. Максуд поднял голову. Еще светло, хоть вечер и заявлял свои права. Подходящее время будет через два часа.
- Они нападают ночью. Всем нужно хорошо отдохнуть. - сказал Максуд.
- Ты тоже считаешь, что этой ночью будет атака? - спросил с легким удивлением лейтенант.
- Да, я бы всех накормил и дал бы часок отдохнуть. Ночь будет тяжелой. - он повернулся к Зверю. - Надо поесть.
После столовой он пришел в свою комнату. У них была пустая койка, поэтому Зверь с вещами пришел с ним. У них был примерно час. Конечно, его лучше было провести на стене, оценивая обстановку и пытаясь понять, что задумали солдаты. Нужно было оценить расположение сил и приблизительно просчитать возможные сценарии развития событий. Что и в каких случаях делать. Но сейчас его это не интересовало. Максуд задумался над этим. Раньше такого не было. Не было ничего важнее войны. Не было ничего важнее победы. Для него, для воинов, для всего мира. Что же в нем изменилось? Он чувствовал, что та девушка для него важнее. Амайанта. Но важнее ли она для мира? Ему было все равно. Здесь он для себя давно принял решение. Делать только то, что сам считает нужным. Не играть в игры Первых. С него хватит. Пусть ищут себе других марионеток. Не в этот раз. Он будет делать только то, что захочет сам. Сейчас ему нужны были положительные эмоции. Он начал вспоминать случаи из своего далекого прошлого. Очень далекого. Там были радостные моменты. Они переплетались с настоящим. Иногда даже с чем-то выдуманным. Главное, чтобы были положительные эмоции. Наверное, если бы сейчас кто-то заглянул в его мысли, то счел бы его идиотом. И Максуд улыбнулся. И это тоже приносило ему радость. Он старался изо всех сил, пока час не прошел.