Свод Единства. Павший город

Наблюдая за поглотителем

- Как ты себя чувствуешь? - с тревогой в голосе допрашивалась Делорис у своего учителя.
- Хватит обо мне беспокоится. Ты проверила дымник? - спросила в свою очередь Сандрин, пресекая попытки ученицы.
- Два раза. Ты, как и они, считаешь, что сегодня будет бой? - Делорис опустила голову и говорила тихо.
Сандрин кивнула. Они стояли на одной из площадок у стены, Жазэль стояла чуть поодаль позади них. Таких площадок по городу было много. Они были сделаны очень давно для того, чтобы военные командиры могли наблюдать за врагом. Несколько таких площадок было построено и в глубь города. Чтобы можно было с их высоты оценивать обстановку, когда враг прорвется через стены или ворота. Эти площадки уже возвели люди Азаниэля. Сандрин осмотрела город. Повсюду она замечала чем-то набитые телеги с лошадьми. Возле каждой телеги было отделение солдат. Около ста человек. Основная же часть солдат была размещена на стенах. Прямо на стене штабелями лежали сложенные копья. Сандрин могла выбрать любую площадку в городе, но выбрала ту, что была расположена поближе к казармам Максуда. Было бы хорошо, чтобы во время боя он находился неподалеку. Она не знала кто он, но рядом с ним чувствовала себя увереннее. Творящая даже себе не хотела в этом признаваться. О природе Максуда она часто раздумывала. Сандрин не считала, что он какой-то наделенный силой бог или полубог, или кто-то другой. Она бы почувствовала его силу. Но он обычный человек. Или таким кажется. Силы своей подвески она тоже не ощущала. Только холод. Ледяной холод. Сандрин осмотрелась. Город весь в огнях. Красивое зрелище. Черный купол над бесчисленными огнями. Она змечала сотни солдат, но они не производили никакого шума. Наверное, даже не разговаривал никто. Ночь накрыла город и поглотила его целиком. Только его огни не давали ей хозяйничать здесь по-настоящему. Сандрин посмотрела на ворота. Они были далеко, но она различала рядом чаны с маслом, которые стояли на кострах. Вокруг них суетились солдаты. Еще одно отделение стояло возле казарм стражников. Возможно, это и были стражники. В темноте сложно разобрать. Две фигуры отделились от них и направились к ее смотровой площадке. Человек и огромный человек. Наверное, Зверь. Они приближались. Поднялись по ступеням. Это был Максуд и Зверь, как и думала Сандрин. Он зашел на площадку и не удостоил ее взглядом. Он всматривался в темноту. Сандрин услышала спешные приближающиеся шаги и ощутила силу. Она посмотрела на Максуда.
- У-у-у. Ты начала прислушиваться. - он слегка повернул к ней голову и улыбнулся.
Вскоре Стайрэд и Азаниэль поднялись наверх. Места было не так чтобы много, но пока всем хватало. Они приняли эстафету и тоже стояли молча. Затем Азаниэль нарушил тишину:
- Какие мысли? Они не могут атаковать по всему периметру. - первым делом сказал генерал.
- Если они уже собрали войско, то могут. - ответил ему Максуд. - Есть вести от ближайших более-менее крупных населенных пунктов?
Азаниэль промолчал.
- А от второго войска?
Снова молчание. Максуд кивнул сам себе. Так он и думал. Ближайшие села разграблены и опустошены, мелкие города уничтожены. Люди из них, если еще не стали амалионами, то вот-вот станут. Вторая армия разбита. Теперь всю силу враги смогут обрушить на этот город. Дрожь предвкушения битвы пробежала по его телу. Сегодня будет бой. Ощущения его никогда не обманывали.
- Что ты чувствуешь? - спросил Максуд.
- Луксоров. - тут же ответила Сандрин. - Много луксоров.
Максуд кивнул несколько раз. Потом посмотрел на Азаниэля. Тот не выказывал никаких признаков озабоченности. Стайрэд рядом с ним, казалось, был даже спокойнее обычного. Что же, это хорошо.
- Когда вы поняли, что другая армия разбита? - спросил он у генерала.
- Вчера поздно вечером пришло послание от их Творящего. - Азаниэль поджал губы. - Сегодня приходили и другие. Города в радиусе двухсот километров заняты врагом.
Делорис громко ахнула. Максуд ничего нового для себя не услышал. Они всегда так делали. Нападали только тогда, когда были уверены в своей победе. Волной накрывали города и их численность только росла от одного города к другому. Их могла остановить только очень многочисленная армия. Или очень сильная. Еще вчера ему бы было все равно. Но не сегодня. Сегодня все изменилось. Он хотел жить, хотел воевать, хотел победить. Предчувствие битвы нахлынуло на него. Оно прошло сквозь него, как капля дождя проходит сквозь воздух. Максуд оскалился. Где-то в далеке послышались крики. Вопли. Ужаса и боли. Битва не заставила себя долго ждать. 
Солдаты, которые были рядом на стене, высматривали врага по сторонам. Некоторые поворачивались к Азаниэлю, ожидая, что он отдаст приказ нестись на помощь туда, откуда доносились крики. А теперь еще и лязг оружия. Максуд обернулся на шум. Внизу бегали солдаты. Они выстраивались в длинные живые очереди. И быстро доставали небольшие предметы из телеги и передавали из рук в руки прямо к ступеням на стены. Оттуда их передавали в две стороны.
- Нам есть чем их удивить. - сказал Азаниэль и посмотрел на Сандрин. - Мы сильны, но твоя помощь бы нам пригодилась.
Он кивнул и удалился вместе со своим помощником. Максуд посмотрел в сторону казарм. Стражники стояли на том же месте. Хорошо. Их все равно не пустили на стены. И Максуд попросил лейтенанта пока ничего не предпринимать. Побыть резервом. Предметы от телег на стену передавали быстро, и уже почти возле каждого солдата у его ног был маленький мешочек. Он светился едва заметным голубоватым светом. Максуд посмотрел на Сандрин. Она покачала головой. Воин снова уставился в темноту впереди себя. Оскал начал появляться на его лице. Он подошел к стене и выхватил факел у солдата из рук. Тот заворчал в ответ, но Максуд с силой запустил факел в ночь. На мгновение он осветил у земли все, что им нужно было видеть. Свет пробивался всего несколько секунд. Ровно до той поры, пока его не затоптали сотни вражеских лап.
- Гото-о-овсь! - закричал Максуд громким сильным басом.
Солдаты тут же похватали свои мешочки. У некоторых уже было по два. Максуд заметил, что вторые мешочки были у каждого третьего. В паре метров от них раздался вой. Такой, который они уже слышали не одну ночь подряд. В воздух взмыли мешки. Солдаты выхватывали свои мечи. Первые луксоры уже прыгали и цеплялись лапами за края стен или сгребали некоторых солдат, что слишком близко стояли. Страшный у жуткий рев луксоров начали разрезать первые человеческие крики боли. Мешки достигли земли. То, что последовало за этим, трудно было назвать звуком. Похоже было на то, как камень с большой высоты падает в тихое озеро. Вспышка синего света. Сотни вспышек. Рев раненых зверей. Их разбрасывало во все стороны, отрывая конечности или разрывая на мелкие части. Максуд с изумлением наблюдал за тем, как практически вся волна луксоров была уничтожена за несколько секунд. Если такое нападение было по большей части периметра, то тысячи луксоров погибли. Невиданная человеками армия смертельно опасных зверей была уничтожена. Стерта за мгновения. А ведь эти луксоры были способны прорваться в город и захватить его. Теперь они мертвы. Но те, кто был уже под стеной чуть раньше, прыгали и карабкались по ней. Пару луксоров уже взобрались на нее. Максуд спокойно оглядел стену. Справа двое. Слева солдаты рубили лапы тех, кто пытался влезть на стену. Максуд улыбнулся. Эта волна должна была их снести. Луксоры бурей бы прокатились по городу, убивая всех на своем пути. Азаниэлю, действительно, удалось удивить врага. И не только врага. Судя по выражению лица Сандрин, она тоже видит это оружие впервые. Дальше будут амалионы. В подтверждение его мыслям первые лестницы уже были брошены на стены. Солдаты пытались их отцепить. Некоторым удавалось это сделать. На некоторых уже показывались амалионы. Синие лица нельзя было ни с чем спутать даже в свете факелов. Начали завязываться стычки. Много солдат продолжали бросать свои мешочки. Слышались крики и вопли. Своих солдат и солдат врага.
- А где Эйр? - спросил Максуд.
- Осматривается в городе. Она хочет знать, где будет наибольшая концентрация солдат, чтобы мы понимали, куда нам отступать. - спокойно ответила Сандрин.
К ним вплотную подошла Жазэль. Она не понимала, как можно быть таким спокойным, как эти двое. Сердце ее бешено прыгало в груди. Она наблюдала, как солдаты разносят свои мешочки из телеги. На стене шел бой с амалионами и несколькими луксорами, а внизу солдаты все суетились, передавая мешочки на стену. Амалионам пока не удавалось прорваться в город. Снизу раздались крики. Максуд посмотрел вниз и влево и увидел, что одну из живых цепочек уже поглотили амалионы. В два прыжка он спустился вниз и помчался на помощь. Зверь рванул за ним.
- Стра-а-ажа! - закричал Максуд.
Впереди было около пятидесяти амалионов. Они пробились на каком-то участке стены. Солдаты были застигнуты врасплох и не оказали им должного сопротивления. Одна из веток снабжения была обрублена. До телеги амалионам оставалось метров десять. Они обернулись на крик. И усмехнулись, когда увидели, что им будут противостоять всего два человека. Максуд не возражал, когда его недооценивали. Сегодня он взял с собой два меча, чтобы быть в два раза опаснее. Прыжок. Он раскрутился в воздухе очень быстро и, когда приземлился, то несколько амалионов уже вывалились из толпы со смертельными ранами. Зверь не отставал и сносил врагов одного за другим. Он перерубывал их пополам, или протыкал насквозь, их мечи отлетали от его и казались рядом с его оружием игрушечными. Максуд дрался в своей излюбленной манере вихря. Поворот, удар, разворот, укол, прыжок, удар, еще удар. Не существовало защиты от его меча. Не было такого воина, который бы смог ему противостоять. Он крутился и вертелся, убивая и убивая. Каждый удар точный и смертельный. Он не хотел никого ранить. Он хотел убивать. В один миг амалионы отхлынули от них и остановились с выпученными глазами. Максуд окинул их взглядом. Около двадцати. Сзади послышался топот ног. Он мельком оглянулся.
- Восстановите цепь снабжения. Передавайте на стены мешки. С этими мы управимся. - скомандовал Максуд.
Он уже слышал, как лейтенант отдает приказы. Позади амалионов выскочили воины. Пока было не понятно, свои это или нет. Максуд бросился на врага. Улица была узкой и их со Зверем было бы трудно обойти. Учитывая, как махал мечом во все стороны Зверь и как постоянно вертелся Максуд. Теперь уже воин заметил, что сзади амалионов подпирали солдаты. Там тоже завязался бой. Большой перевес. Через минуту стычка была окончена.
- Какой план? - спросил солдат.
- Дамиан! - обрадовался Максуд. - Прикрывай снабжение. Там сотня стражников. Если есть лишние - бери их в свой отряд. Старайтесь никого к ним не пропустить.
Последних слов Дамиан уже не слышал. Он мчался в другую сторону, туда, где солдаты другой цепи уже достали мечи и приняли бой. Максуд оценил их количество. Справятся. На стене дела шли хуже. Уже виднелись большие участи без солдат. Только черные одежды амалионов. Островки солдат на стене скоро начнут таять. Он бросился к ближайшим ступеням - это были ступени на смотровую площадку. Там Сандрин пускала синие стрелы с поразительной точность и скоростью. Ее фиолетовые глаза вселяли уверенность в тех, кто был рядом с ней. Солдаты отступили ближе к Творящей и сражались с ближайшими амалионами. Делорис пыталась применить простейший воодушевленный толчок. Иногда у нее хорошо получалось и амалион летел со стены, зацепляя и своих собратьев. Максуд взбежал на площадку, растолкал солдат и понесся по стене. Он не сомневался, что Зверь не отстает. Одну сторону от площадки он оставил для Сандрин. Другую надо оборонять ему. Максуд пробежал возле солдат, которые еще бросали мешки и пока не дрались. Через двадцать метров трое солдат отступали под натиском амалионов. Их не было возможности обойти. Максуд стал близко сзади и в нужный момент выдернул крайнего солдата. Занял его место и бросился на амалионов. Они никак не ожидали атаки. Их было больше, они были сильнее, солдаты перед ними отступали. А тут какой-то наглец прет напролом. Мертвые амалионы сваливались по обе стороны стены. Сзади этой машины смерти нетерпеливо вертел мечом великан, которому ширина стены не позволяла вступить в бой. Амалионы начали пятиться назад. Сзади их поджимали те, кто поднимался с лестниц. Большой темный участок стены стал уменьшаться. Максуд буквально грыз его шаг за шагом. Он улучил момент и отскочил назад. Тут же Зверь с отчаянным рвением и нечеловеческой силой обрушил на противников свой меч. Максуд согнулся отдышаться. Осмотрел руки. Глубоких ран не было. Так, мелкие порезы. Хотя он и был весь в крови, но своей на нем было мало. Он осмотрелся. На площадке уже и сабазадонка вступила в бой. Эйр хорошо дралась. Максуд сразу заметил ее среди толпы сражающихся. Ее точные ритмичные движения чем-то напоминали его собственные. Только не такие быстрые, не такие сильные, не такие размашистые. И ее комбинации чаще повторялись. Но она хорошо сражалась даже для сабазадонца. Человеку же тягаться с ней не было бы смысла. А еще скоро Сандрин сотворит себе меч и амалионы проклянут этот день. Максуд посмотрел вперед. Зверь все теснил врагов. А еще дальше впереди виднелись ступени. Цепочка доставляла туда мешочки. Ступени еще были наши. Сзади солдаты брали копья и бросали их вниз во врагов. Одному из них копье прилетело обратно. Затем другому. Максуд смотрел по сторонам и не забывал мало по малу делать шаги вслед за Зверем, чтобы в нужный момент его заменить. Снизу в городе стражники все еще были в цепочке. Отделение Дамиана разрослось и вело бой против амалионов на улицах. Теперь у него в подчинении была маленькая армия.
- Когда там моя очередь? - не выдержал Максуд.
 Зверь остановился. Максуд заглянул за него и увидел там только солдат Азаниэля. Ладно. В другой раз. Раздался громкий треск. Противный звук. Звук, который сулит тебе большие проблемы, если ты в глухой обороне в городе. С таким звуком разлетаются ворота. Максуд побежал. Надо было срочно закрыть брешь. Он видел, как хлынула толпа амалионов. И как в них полетели мешочки со всех сторон. Вокруг ворот стояли солдаты специально для такого случая. Они были выстроены полукругом на расстоянии от ворот, чтобы амалионам было куда где принимать свою смерть. Теперь Максуд мог хорошо рассмотреть действие секретного оружия генерала. Когда мешок падал на камни, то образовывался пузырь голубоватого цвета. Если амалион был внутри этого пузыря, то его разрывало на части. Если был слишком близко, то ему могло оторвать руку или ногу. Могло и просто отбросить. Как бы там ни было, первая волна разом превратилась в месиво. Их перемололо так быстро, что они даже не успели закричать. За первой волной хлынула вторая. Ее ждала такая же участь. Максуд бежал со всех сил. Надо успеть. Возле ворот есть ступени. Там на стене прямо над воротами находились солдаты, которые бросали и мешки, и камни вниз. Третья волна хлынула в разбитые ворота. Мешками их больше никто не встречал. Жадные до убийства амалионы были готовы наброситься за солдат. Максуд через секунду ворвался в их толпу и закружил танец смерти. Зверь орудовал чуть поодаль. Солдаты, которые были внизу вокруг ворот и бросали в первые две волны мешки, теперь вынули мечи и тоже бросились на амалионов. Весь бой был разделен на две части. С одной стороны Максуд и Зверь, с другой солдаты. Никто друг другу не мешал. Только ступать было неудобно. Везде или трупы, или каша из трупов. А еще было скользко от крови. Максуд очень хотел узнать уровень подготовки солдат, но никак не мог посмотреть в их сторону. Сражение затягивалось. Все новые и новые амалионы занимали места павших. Пока пространство внутри города им не удалось захватить. Только небольшой участок непосредственно перед воротами. Здесь помещалось не больше пятидесяти врагов одновременно. Максуд все еще слышал булькающие звуки и крики амалионов. Со стены еще бросали во врагов мешочки. Это хорошо. Чем больше враг потеряет людей, тем лучше. Внезапно он поскользнулся. Ему уже приходилось стоять на слое из тел амалионов. По два или по три трупа грудились один на другом. Пару раз он падал, когда нога застревала между их конечностями. Но другим амалионам тоже мешали трупы. Бой стал не таким быстрым. Через пару минут обе стороны взяли передышку. Амалионы перестали нападать. Они не могли пробиться здесь и уже потеряли сотни две человек у ворот, и это не считая тех, кого убили мешочками. Максуд оглядел солдат. Около десяти человек. Сколько их было в самом начале? Явно больше. Амалионы зарычали, готовые броситься снова в бой.
- Стара-а-ажа, в бой! - громогласный крик лейтенанта раздался за спиной Максуда, и воин улыбнулся.
Амалионы яростно набросились на них. Максуд и Зверь не поддались натиску и первые ряды врагов полегли еще до того, как стражники пришли им на помощь. Они взяли кольцом этот участок и теперь в воздухе стоял звон сотни мечей. Максуд вышел из боя. Зверь тяжело дышал рядом с ним. Воин осмотрел его. Несколько ран. Две глубокие. Плечо было изрублено, и вторая рана была на предплечье до самой кости. Максуд сорвал с себя рубаху, несколько лоскутов срезал мечом и туго перевязал Зверю руку чуть выше локтя. Затем на другой руке перевязал плечо как смог. Чистой ткани не было, чтобы наложить повязку на раны. Неподалеку стояла и отдыхала группка солдат, которая уцелела в бою и уступила место свежим силам. Максуд спросил у них, где Азаниэль устроил полевой госпиталь. Ему объяснили. Зверь отнекивался и Максуд знал, что с ним все будет в порядке, ему нужно только время. Но времени не было, а с помощью лекаря на ноги воин станет заметно раньше. Помощь Зверя была ценной в бою, его надо было залатать как можно быстрее. И они ушли быстрым шагом.
Госпиталей Азаниэль устроил целых три. Чтобы не носить солдат через весь город. Максуд быстро нашел ближайший. Дорога к нему была освещена, и он еще издали заметил раскладные кровати прямо посреди широкой улицы под открытым небом. Большинство раненных лежали прямо на каменной улице. На кроватях были те, кому еще не оказали помощи, или те, у которых раны были тяжелыми. Люди в светлых одеждах сновали вокруг солдат в разных направлениях. Перекрикивались и старались помочь всем. Максуду пришлось подождать, пока один из лекарей подошел к ним. Он быстро осмотрел раны, уложил Зверя на одну из кроватей и взялся за иголку. Максуд отошел от них и осмотрелся. В лагере было приблизительно семьдесят человек. Три лагеря. Плюс еще не всех доставили. Если другие лагеря заполнены так же, то это будет около трехсот раненых бойцов в общей сложности. Пока еще не критические потери. Пора возвращаться к стене. Стражникам, наверное, приходится не сладко. Максуд пробирался через плотно составленные кровати с ранеными. Он обогнул последнюю и почти столкнулся с Азаниэлем лицом к лицу. Рядом с ним стоял Стайрэд. И еще несколько быстроходов находились позади них. Генерал стоял на месте. Максуд только теперь понял, что он ждет, пока Максуд уступит ему дорогу. Воин не собирался этого делать. Два взгляда направленные друг на друга. Два лица, на расстоянии вдоха.
- Уйди с дороги, мальчик. - зло бросил ему Азаниэль.
- Я не твой солдат. Ты не можешь мне приказывать. - тихо и спокойно ответил Максуд.
Стайрэд подался вперед. Азаниэль выставил руку и Стайрэд уперся в нее грудью.
- Не пойму, почему она такого высокого мнения о тебе. Я таких повидал. В тебе ничего нет. Такие, как ты, дурачат людей. Ты, как пузырь - раздуваешься большим, а когда лопаешься, то ничего не остается.
Глаза Азаниэля сделались черными. Зрачков не было видно. Молниеносным движением он отбросил Максуда метра на три в сторону. Максуд приземлился на ноги с двумя мечами в руках. Быстроходы тут же достали свои мечи. Даже Стайрэд медленно вытянул свой:
- Это не лучшая твоя идея, малыш.
- Проваливай, пока я шкуру с тебя не спустил. - прорычал сквозь зубы Азаниэль. - Я говорил тебе не путаться у меня под ногами. Ты обычный шарлатан, который хочет получше устроиться.
- Убирайся. - угрожающим тоном обратился к нему Стайрэд.
Максуд медленно вложил мечи в ножны за спиной:
- Это не самое лучшее твое решение. Тем более, когда за тобой охотятся они. - воин указал рукой им за спины.
Азаниэль и Стайрэд не обернулись. Зато обернулись быстроходы. Возгласы удивления зависли в воздухе. Даже лекари застыли на мгновение. Стайрэду пришлось обернуться. Азаниэль не сводил глаз с Максуда.
- Что еще за… - Стайрэд стал спиной к Максуду. - Стать в боевой порядок.
Командный голос привел в чувства быстроходов. Они построились. Их было пятеро. Хорошие бойцы. Но не для такого сражения. Быстроходы раньше были очень ценными винтиками в механизме армии. Только они не были воинами. Чаще всего их использовали как посыльных. Иногда они были разведчиками или ворами. Быстроходы имели сумасшедшую скорость. Это было огромное преимущество перед всеми человеками, но у них было и много недостатков. Быстрый бег или прыжок. Но прямолинейный. Быстроход не мог менять направление резко. Когда обычный человек быстро бежит, то он не может сразу побежать в другую сторону или хотя бы кардинально сменить направление бега. А если на бегущего человека оказать даже небольшое воздействие, то он быстро потеряет равновесие и упадет. Быстроходы были очень ценными для армии. И, возможно, в бою против обычных людей они тоже себя хорошо показывали. Но все же это не было их предназначением.
- Вам лучше убежать. Раз уж вы быстро можете это сделать. - Максуд подальше отошел от них.
Он прислонился плечом к ближайшему дому и смотрел на противников. По улице к ним приближались четверо гравалионов. Как он их не почувствовал раньше? За этой всей неразберихой и постоянными стычками ему было трудно сконцентрироваться, чтобы их ощутить. Теперь они были здесь. Очевидно, они искали генерала. Специальный отряд со специальной миссией. Убей командиров противника и победи в войне. Когда Максуд тренировал охотников для противостояния с гравалионами, то он надеялся, что эти твари не будут драться в полную силу. Не будут использовать все свои возможности. Эти возможности были устрашающими. В ловкости и скорости движений они не уступали быстроходам. Если они этого хотели. Такой режим боя был сильно изнурительным и буквально через несколько минут гравалион переставал нести такую опасность. Кроме того, обычно гравалионы после применения своих сил по несколько дней не могли вступать в бой.
Четыре гравалиона. Пять быстроходов. Один поглотитель Аста и Стайрэд. Максуду было очевидно, что гравалионы чувствуют быстроходов. Это означало только одно. Они применят свои способности. Тогда, в бою с охотниками у гравалионов не было нужды в этом. Они никогда бы не подумали, что обычные люди смогут двоих из них убить. Излишняя самонадеянность сыграла с ними злую шутку. Теперь все будет иначе. Перед ними стояли быстроходы. Максуд понимал, что в этой схватке делать ему нечего. Не тот уровень бойцов, чтобы ему тягаться с ними. Бежать за подмогой к Сандрин он уже не успевал. Оставался шанс выжить при Шаге к Единству. Пока было больше “против”, чем “за”. Он не был уверен, что переживет этот Шаг. Оставалось надеяться, что Азаниэль и Стайрэд продержатся столько времени, чтобы Максуд мог вступить в бой. А еще ему было интересно посмотреть на поглотителя Аста.
Быстроходы построились в свой боевой порядок. Двое впереди на расстоянии трех шагов друг от друга. Двое чуть сзади на расстоянии шага. Пятый был еще дальше за их спинами. Гравалионы шли не спеша. Четыре огромные ручищи с мечом в каждой. Они шли одной линией, занимая почти всю улицу. Тела их были чуть сжаты - они немного пригнулись. Момент концентрации внутри себя. Гравалионы были точно готовы к стычке с быстроходами.
Двое быстроходов метнулись вперед. Через секунду два других последовали за ними. Тактика их боя проста. Избегать гущи событий, не попадать в скопления солдат, чтобы иметь возможность набирать скорость. Поэтому они всегда действовали по касательной. Если враг стоял одной линией, то нужно было пробежаться вдоль этой линии, срезая головы врага, если это было возможно. Иди раня ноги или любым доступным способом наносить вред своим противниками, помогая союзным войскам. Сейчас им нужно было убрать крайних гравалионов. Поэтому двое первых быстроходов помчались с разных сторон улицы с целью нанести урон этим огромным тварям.
Максуд видел бег быстроходов мимолетно. Но он видел, как два обезглавленных тела замедляясь пробежали еще несколько метров за гравалионами, пока полностью не остановились и не упали. Их головы с неприятным звуком упали на каменную улицу. Двое других быстроходов, которые отправились за первыми, уже падали на камни, пытаясь быстрее остановиться. Это получилось за несколько метров до гравалионов. Эти метры твари преодолели очень быстро. Несколько взмахов мечами и быстроходы остались лежать на камнях изрубленные на куски. Оставшийся в живых быстроход попятился ближе к Азаниэлю. Генерал медленно вынул меч. Стайрэд так же не спеша вынул свой. Максуд видел их лица. Страха не было. Спокойствие. Глубокое спокойствие и концентрация. Максуд улыбнулся. Предвкушение битвы ему нравилось. Это будет интересный бой. Ему редко нравилось смотреть за боем со стороны. Но сейчас был как раз такой случай.
Гравалионы со скоростью быстроходов помчались вперед. Азаниэль увернулся от первого и тот пролетел мимо. Удар меча второго он принял своим. Гравалион не рассчитывал, что после этого удара человек останется на месте еще и не разрубленным пополам вместе со своим мечом. Глаза у него округлились от удивления. В следующее мгновение генерал уже наносил смертельный удар. Но две другие руки гравалиона заблокировали его. Завязался бой. Азаниэль не уступал ему в скорости, но его умение сражаться вызывало восхищение. Для Максуда их бой казался размытым пятном, в котором то и дело высекались искры. Это пятно легонько плавало влево и вправо. На миг они остановились и Максуд мог рассмотреть гримасу изумления и боли на лице гравалиона. Трехрукого монстра. Одна уже валялась на улице. Сейчас тот гравалион, что пролетел мимо Азаниэля в начале боя, вступит в драку. Генералу не удалось быстро убить своего противника и избежать стычки с двумя врагами сразу. Самой техники боя Азаниэля Максуду пока не было видно, но он знал, что только искусный воин мог бы на равных сражаться с гравалионом. Здесь дело было не только в скорости. За Срайрэдом Максуд не наблюдал. Ему был интересен поглотитель. Насколько он быстр? Насколько ловок? Насколько силен? Долго он сможет держать такой темп? В войне, которая уже началась, Максуду нужно было знать его возможности. Он должен знать, на что может рассчитывать.
Азаниэль дрался против двоих противников. Он постоянно пытался менять свое положение так, чтобы удерживать их в пределах своей досягаемости. Чтобы ему не приходилось отбивать атаки с противоположных сторон. Гравалионы в свою очередь пытались заходить ему за спину. Они кружились, высекая искры. Пятно постепенно теряло свою размытость и Максуд уже мог улавливать некоторые удары и уклоны. Он мельком посмотрел на Стайрэда. Один гравалион был убит. Другой стоял в растерянности молотя мечами почти во всех направлениях. Максуд улыбнулся еще шире. Стайрэд стоял напротив гравалиона. Очень близко. Черный густой шлейф тянулся от него в обе стороны и немного огибал гравалиона. Стайрэд исчезал и появлялся в любом удобном ему месте этого шлейфа. Шлейф был плотным и напоминал течение мутной реки. Он бурлил и менялся, скручивался и волновался. Такие воины могли одновременно исчезать в любом месте шлейфа и так же появляться. Он был и слева и справа. Гравалион отступал, но пока успевал за атаками Стайрэда. Он работал всеми руками. Если Стайрэда не было перед ним, он все равно колол этот мутный поток перед собой. На теле монстра появлялись новые и новые порезы. Хотя смертельных ран не было, он начал замедляться. Пятился отступая. Только отбивал атаки противника, уже не колол черный поток. Максуд начал замечать систему в атаках Стайрэда. Некоторая неуловимая закономерность его появлений теперь начала просматриваться. Все его атаки уже не несли такой хаотичной характер, как казалось раньше. Смог ли это заметить гравалион? Возможно, он не до конца просчитывал, но мог бы довериться своим инстинктам. Так он и сделал. Еше секунду он пятился, затем резко дернулся вперед и, двумя руками расчищая себе путь в центре шлейфа, сделал несколько оборотов вокруг своей оси прямо в потоке пытаясь как можно дальше достать мечами. Поток исчез. На его краю появился Стайрэд. Одной рукой он держался за свой бок. На его пальцах Максуд заметил блеск жидкости. Кровь. Но пока он не мог ему помочь.
У Азаниэля дела шли не лучшим образом. Бой против двоих быстрых четырехруких вооруженных противников давался ему не легко. Ему пришлось использовать всю свою силу, все свое умение, применить всю свою ловкость, чтобы остаться в живых. Он уже понимал, что победить будет сложно. Когда гравалион без одной руки вышел из боя, ему стало легче. Он заметно потерял скорость и ему все так же сложно было успевать за монстром. Но гравалион тоже сбавил обороты. Или ему так показалось? После очередной стычки и высеченных искр воины замерли. Оставались на месте и Стайрэд со своим противником. Все тяжело дышали и переводили дух.
Максуд оценил ситуацию. Генерал не сможет одолеть своего противника. Если он не хитрил, то силы начали покидать его на самом деле. Да, один гравалион был мертв, а другой ранен и вышел из быстрого боя. Но в обычном бою он все еще грозный противник. Между кроватей появился Зверь. Максуд посмотрел ему в глаза и покачал головой. Тот был серьезно ранен. Если сейчас он перейдет в другую свою форму, то раны станут еще страшнее. Вряд ли от него будет толк. Да и скоростью луксоры не славились. Максуд посмотрел на другого воина. Стайрэд был ранен. Степень тяжести его ранения не имела значения. Его нельзя убить такой раной. Знавал Максуд скелетов, которые могли затягивать свои раны моментально. Это были могучие воины, которые могли драться днями напролет. Стайрэд к таким вряд ли относился. Сколько ему было лет? Сколько сил он в себе таил? Хорошо ли он умел пользоваться всеми способностями своего народа? Ответ пришел неожиданно. Гравалион молниеносно напал. Стайрэд создал поток в сторону от себя. И гравалион направил все свои мечи и уколол поток в метре от того места, где стоял Стайрэд. Поток исчез и оказалось, что все четыре меча вошли в тело воина. Гравалион оторвал его от земли и улыбнулся. А Стайрэд одним движением снес ему голову. Воин упал на улицу, пронзенный железом. Он пытался вытянуть мечи из своего тела.
У Азаниэля с гравалионом схватка закипела с новой силой. Максуд теперь видел все их движения. Теперь он мог оценить технику боя генерала. Незнакомых движений не было. Он чередовал приемы и комбинации одной боевой системы с переходами и уклонами другой. Их комбинация была очень эффективной. Размашистые удары тут же сменялись зажатыми уколами или круговым вращением. Он сражался так специально, чтобы враг не смог приноровиться к его манере вести сражение. Техника боя на встречных курсах быстро уступала место обманным маневрам и кувыркам с перекатами. Максуда было трудно чем-то удивить. Но этот человек дрался, как один из великих воинов. Сейчас он начал сдавать и больше полагался на свою технику, чем на силу. Гравалион это почувствовал и усилил натиск. Второй гравалион вступил в бой. Внезапно один из них вскрикнул и выгнулся. Шагах в десяти от него стоял быстроход спиной к нему. От развернулся и побежал на второй заход. Зачем? Ему надо было ждать. Нападение было ошибкой. Он мог нападать только с одной стороны. Только по одной траектории. Поэтому гравалиону не составило труда предугадать его намерения. Трехрукий быстро присел и выставил два меча наперерез быстроходу. Тот не успел остановиться и налетел на мечи. Он в последний момент успел немного изменить траекторию бега, но все равно был ранен, повалился на землю и не мог продолжить бой. Под серией ударов другого зверя генерал завалился на улицу. Больше ждать Максуд не мог.
Он бежал так быстро, как только мог. Два меча удобно расположились в руках. Гравалион замахнулся и опустил на генерала две руки. Максуд занес обе руки вправо вверх к самому уху и по круговой траектории отбил снизу мечи врага, заставляя того вскинуть обе свои правые руки. Необходимая ему инерция была достигнута. Максуд продолжал оборачиваться вокруг своей оси. Первым оборотом он отвел мечи от Азаниэля, а со второго, немного подпрыгнув, левой рукой отрубил верхнюю руку монстра, а правой почти снес ему голову. Остался всего один враг. Максуд медленно направился к нему. Без одной руки, с раной на спине он все еще представлял собой смертельную опасность. Бой был коротким и жестоким. Два меча против трех. Потом против двух. Максуд пронзил ему сердце резким выпадом. Дыхание вышло из гравалиона, и он начал заваливаться набок. Максуд вытащил из него свой клинок. Когда гравалион упал, он вытер о него оба меча и вложил их в ножны за спиной.
- А ты не спешил. - заметил Азаниэль.
- Хотел посмотреть на что вы способны. - ответил Максуд.
Он направился к Стайрэду. У того уже получилось вынуть из себя два меча. Два другие пронизывали его грудную клетку. Максуд быстро их вытянул. Стайрэд не издал и звука. Максуд взял его за шиворот и протащил метров пять по улице. Затем приподнял и спиной прислонил к ближайшему зданию.
- Сколько тебе лет. - спросил воин.
- Много, мальчик. - ответил Стайрэд.
- Сколько? - уже настойчивее спрашивал Максуд.
- Примерно триста.
Значит, дни его наибольшего могущества уже позади. Хоть скелеты и живут около пятисот лет, но свою силу они начинают постепенно терять лет с двухсот.
- Ты используешь всего одну стратегию атаки в потоке. Гравалион ее просчитал. Или чаще их меняй, если умеешь пользоваться другой, или действуй более хаотично и непредсказуемо. Когда тебя накололи, то ты создал поток в одну сторону. Это было бы не ошибкой только в одном случае - если бы ты остался на месте и таким способ решил обхитрить гравалиона. Лучше создавать поток в две стороны, так шансов у тебя было бы больше. - Максуд хлопнул по плечу Стайрэда и поднялся.
У скелетов в арсенале находилось несколько схем ведения боя. Если им не следовать, то поток создать не удастся. Этот пользовался только одной из них. Возможно, что другим он не был обучен. Воин перевел взгляд на генерала. Азаниэль уже стоял рядом. Максуд посмотрел ему в лицо. Он выглядел старше, чем раньше. Вернее, старее. Раньше он не выглядел на свои годы, теперь же казался старше, чем был на самом деле. Но сражался он хорошо.
- Ты заслуживаешь уважения. Думаю, нам надо начать сначала. Я редко уважаю человеков. Ты один из немногих, кто этого достоин. - Максуд протянул ему руку.
Азаниэль сощурился, он всматривался ему в глаза. Затем протянул руку и состоялось крепкое рукопожатие. 
- Нам нужно уходить из города. В крепость. - сказал Максуд.
- Мы неплохо держим оборону. - возразил Азаниэль.
- В первый бой они никогда не посылают хорошие соединения. Сначала идут новички, которые только прошли обучение. Так они узнают все хитрости врага, не потеряв при этом самых сильных воинов.
- А как же луксоры?
- Они вообще не должны сражаться на их стороне. Я не знаю, как это возможно. Но я точно знаю, что следующая ночь будет другая.
Азаниэль призадумался. Потом он сказал, что поразмыслит об этом, и они разошлись.
Максуд возвращался к смотровой площадке. По городу иногда ему попадались только те солдаты, которые несли раненых. Или сами раненые, которые могли ходить. У стены движение не затихало. Бой уже закончился, но люди все еще суетились. Складывали мертвых, проверяли, есть ли раненые. Мертвых амалионов сбрасывали на одну кучу. Стражников Максуд не видел. Он провел взглядом по верхушке стены. На площадке сверху кто-то был? Он поднялся туда. Там сидела одна Жазэлизэ. Максуд посмотрел на нее, спустился по ступеням и зашел в столовую стражников. Через пять минут он снова поднялся на площадку. Как он и ожидал, девушка все еще сидела там. Она сидела у дальнего ее края, прислонившись спиной к невысокому бортику. Максуд сел возле нее. Он открыл бутылку вина. Сделал приличное количество глотков и передал ее девушке. Жазэлизэ посмотрела сначала на воина, потом на бутылку, потом снова на воина. Пить после него? Она бы никогда так не сделала. Никогда раньше. Сейчас все было не так. Девушка взяла бутылку и допила ее содержимое одним залпом. Максуд поднял брови.
- Еще есть?
Он достал из кармана сверток, развернул его. Там лежало несколько кусков вяленого мяса. Жазэлизэ без приглашения взяла пару кусочков. Они молча жевали. Потом взяли еще. Максуд хорошо запасся. Через некоторое время он взял вторую бутылку вина, которая стояла возле него. Открыл и предложил девушке первой из нее выпить. Она сделала три глотка и поставила бутылку рядом с собой - подальше от Максуда.
- И как ты живешь? - спросила она с набитым ртом.
- Что ты имеешь в виду?
- Как ты с этим живешь? Со всем этим? - она провела рукой вокруг себя.
Максуд вздохнул. Она склонила голову и вопросительно посмотрела ему в глаза.
- Я не знаю. - честно ответил воин. - Иногда мне хочеться умереть. Иногда хочеться не проснуться. Иногда я вижу лица мертвых. Мертвых друзей, врагов, случайных людей.
Максуд помолчал, затем продолжил:
- Раньше у меня были друзья. Я всех их потерял. И решил не заводить больше друзей. Долгое время так и было. Но можно ли назвать полноценной жизнь без них? Ты и так, и так в проигрыше.
- И что ты для себя решил? - снова спросила девушка.
Максуд пожал плечами:
- Решил, что я не знаю, как лучше. Никто не знает. Что такое жизнь? Думаю, что ответ на этот вопрос не знает никто. И как лучше жить - тоже. Буду жить так, как считаю лучше в данный момент. Сейчас у меня снова есть друзья. Ты, Сандрин, Эйр, Зверь.
Жазэлизэ никак не ответила. Она взяла бутылку и сделал пару глотков.
- Сегодня у меня на руках умерла девочка. Эта ужасная картина стоит перед глазами. Я ее когда-то забуду? - она повернула голову и увидела, как Максуд отрицательно качает головой, она вздохнула. - Так я и думала.
- С этим придется жить. Знаешь, что помогает? Цель.
- Пф. И какая у меня цель?
- Выжить. Выжить и победить в этой войне. Эта цель должна быть у каждого человека. Эта война не за территорию, не за власть и не за деньги. Амалионам нужны люди. Это вечные их противники. Они хотят полностью истребить человеческий род. Все его проявления.
Жазэлизэ округлила глаза:
- А что они будут есть? Они ведь… э… пьют нашу кровь?
Максуд засмеялся. И откуда такие дурацкие слухи берутся?
- Нет. Не пьют. И не едят нас.
- Но я слышала истории, в которых они похищали людей. - не могла успокоиться девушка.
К ним на площадку кто-то поднимался. Максуд услышал шаги и отпустил рукоять меча только тогда, когда увидел фиолетовые прямые волосы. Сандрин подошла к ним и села сбоку от Максуда, касаясь его плеча своим. Жазэлизэ передала ей бутылку. Сандрин хорошо к ней приложилась и вернула. Все трое сидели опиравшись на бортик и вытянув ноги.
- Ну так что, они похищают людей? - переспросила девушка.
- Да. Так они восстанавливают численность своего войска.
- Это все люди? Мы воюем против людей? - сорвалась на крик Жазэлизэ.
- Уже не люди. - Максуд покачал головой. - И не все. У амалионов сложная социальная структура. Древние кланы следят за чистотой крови и никогда не спариваются с теми, кто раньше был человеком. Даже, если амалион является не человеком четыре или пять поколений, то все равно ему не подняться в их иерархии высоко. Из чистокровных амалионов состоит вся верхушка власти. Сегодня на нас напали их отбросы. Те, которых не жалко. Вероятно, пару месяцев назад половина из них были людьми.
- И как они из людей делают амалионов? - спросила Сандрин.
- Берут кровь чистого амалиона и смешивают ее постепенно с кровью человека. Берут кровь человека, смешивают и снова ему вливают. Так происходит длительное время. Не знаю всех тонкостей. Но около месяца. Постепенно человек меняется. Изменения в первую очередь затрагивают мозг человека. Он перестает быть человеком. Медленно, но верно становится амалионом. С кровью высших амалионов ему передается даже часть памяти его народа. Или так просто говорят. Но после всех этих манипуляций человека больше нет.
Жазэлизэ сделала пару глотков и нетвердой рукой передала бутылку Сандрин. Творящая отпила, поставила ее возле себя и спросила:
- А кто такие гравалионы?
- Гравалионы - это разновидность амалионов. Отдельная каста. Раньше любой амалион имел три формы. Форма гравалиона считалась боевой формой. Со временем только немногие стали уметь обретать эту форму. И этот процесс стал для них необратим. Сейчас, наверное, амалионы еще реже могут становиться гравалионами. Сегодня мы убили четверых из них. Надеюсь, это ощутимая потеря для них.
- Чертевых? - заплетающимся языком спросила Жазэлизэ. - Ты ссова дрался?
Максуд чуть улыбнулся. Ей пойдет на пользу. После такой ночи, как эта, пусть лучше утром будет думать о головной боли, чем о минувших событиях.
- Можно сказать, что дрался. Я только в конце боя помог Азаниэлю и Стайрэду.
- Так ты видел поглотителя в бою? И как тебе? - спросила Сандрин и сделала еще пару глотков.
Максуд пожал плечами и непроизвольно толкнул обоих девушек. Жазэлизэ что-то пробормотала и крепче к нему прижалась. Ее щека упиралась ему в плечо.
- Хорошие воины. Оба. С ними будет легче. Если нам нужно будет прорубить направление, теперь я уверен, что мы это сможем сделать.
Ненадолго воцарилась тишина. Звезды светили с черного неба. Внизу все еще слышны были разговоры солдат, которые убирали трупы. Жазэлизэ начала дышать ровно и глубоко. Сандрин поняла, что девушка уснула.
- Сегодня я не заметила пользы от своего артефакта. - тихо сказала она.
- Да. Он не стал твоим защитником. Не знаю, хорошо это или плохо.
- А почему не стал?
Максуд только плечами пожал. Снова Жазэлизэ немного отстранилась, промямлила что-то и теперь обняла руку воина, как подушку, и снова прижалась к нему. 
- Я не знаю и этого. Может, он не сразу станет защитой тебе, может, он не всем людям может стать защитой.
- Откуда ты это все знаешь? Только не надо мне рассказывать, что слышал истории. Детки уже спят, пора поговорить на чистоту. - Сандрин все так же смотрела в небо.
Максуд ощущал ее желание узнать правду почти так же осязаемо, как и ее плечо. Даже ее лицо выражало нетерпение. Он вздохнул. Что он мог рассказать?
- Когда-то давно мы встречались.
- Насколько давно?
- Давненько. - не стал уточнять воин.
Внезапно ему на ум пришла одна догадка.
- Ты же сможешь подлечить себя, у тебя хватит сил?
Сандрин сердито посмотрела на него. Глаза ее вспыхнули фиолетовым огнем. Неужели он мог усомниться в ее силе? Пусть даже и после ночного сражения. Воин медленно достал нож так, чтобы не потревожить Жазэлизэ, и жестом показал на ее руку. Творящая выставила руку перед собой, и он молниеносно проткнул ее ладонь насквозь. И так же быстро выдернул нож. Сандрин вскрикнула, кровь капала с руки. Она быстро покрыла руку зеленой дымкой и залечила рану. А еще очень зло на него посмотрела.
- Под защитой этого амулета кровь не идет. - сказал Максуд и спрятал нож.
Сандрин осмысливала сказанное. Она знала о нем только то, что он может защитить от Творящих. Ни о какой крови не шла речь. Да, данных для изучения было недостаточно, всех возможностей артефакта ей не удалось узнать. И вряд ли удастся, если он так и не начнет работать. Ей хотелось нажать на Максуда, ведь он многого не говорил. И знал он больше, чем хотел показать. Наверное, нужно подобрать более удачный момент. Сегодня был бой, завтрашняя ночь обещает быть не легче. И неизвестно когда выпадет передышка. Но этот воин был единственной ниточкой к необходимым ей знаниям, поэтому слишком сильно дергать за нее было рискованно. Он был связующим звеном между знаниями, которые смогут повлиять на судьбу мира. Знания, которые были намного важнее его самого. Сандрин уставилась на звезды. На две самые яркие, которые были далеко друг от друга, но свет их казался одинаково сильным. Словно две сестры были разделены сотнями других звезд.
- Делорис сказала, что ты смешивал дымки. Ты знаешь, что это невозможно в принципе? Считается, что это даже противоестественно. Никакие два цвета, смешанные вместе, не могут быть поглощены Творящим. Тем более, они сразу перемешиваются, а Делорис сказала, что у тебя в колбе все цвета были разграниченными. И это тоже невозможно. Из рассказа своей ученицы я многое узнала. Например, и то, что были секретные ингредиенты, помимо дымок. Не хочешь ничего мне рассказать?
Воин хотел почесать затылок, но оба плеча его сейчас были заняты и совершить это действие не получилось. Оставалось только вздыхать.
- Сандрин, вопрос не в доверии. Я считаю тебя другом. Тебя, Жазэлизэ, Эйр и Зверя. Других у меня нет. И врать вам я не хочу. То, о чем ты спросила… Я сам не знаю, как так вышло. Я знаю только частично. Это еще сложнее объяснить. Кое в чем мне еще самому нужно разобраться. - он повернул к ней голову. - В ночь, когда на меня напали, я спас жизнь солдату. Через несколько дней я пришел его проведать. Оказалось, что он живет не так далеко и написал письмо брату, в котором рассказал о случившемся. Брат прислал ответ.
Максуд немного увел разговор с линии откровений. Сандрин потянулась за бутылкой и сделала несколько глотков.
- В ответе был маленький сверток для меня. Там лежала пара ягод. Смертельно опасных ягод. Нет ничего ядовитее, чем эти ягоды. И достать их почти невозможно.
- Странный способ отблагодарить человека. - заметила Сандрин.
- Еще страннее то, что для твоего лечения мне понадобились мелко нарезанные дольки этих ягод. А я ведь не из тех, кто верит в совпадения.
Сандрин нахмурилась. Рукой она почесала подбородок.
- Не похоже это на совпадение. Но в то, что кто-то заранее узнал, что тебе через несколько дней понадобятся эти ягоды, я поверить просто не могу.
- А в то, что кто-то может завладеть твоим разумом и телом и говорить твоими устами, можешь поверить?
Творящая напряглась. Максуд буквально почувствовал, как она сжала зубы. Фиолетовый огонек вспыхнул в ее глазах и сразу же погас. Она переборола себя и немного расслабила плечи.
- Ты связываешь эти два события?
- Нет. Вообще нет. Я связываю этих существ с ягодами. Ты знаешь кто они? - спросил Максуд.
- Они? - Сандрин подняла бровь.
- Да. Они. Чаще со мной говорит только она. Но есть и другие. Они вершат судьбу. Возможно, они и есть Судьба. Она может сделать что-то сейчас, что сыграет важную роль через десять или даже сто лет. Когда она вступает в дело, то дальнейший ход событий от тебя уже не зависит. Тебе нужно делать только то, что она говорит. Если ты немного оступишься - катастрофа. Ее планы могут идти на годы вперед. А ты говоришь о нескольких днях и ягодах? Это сущие пустяки.
- Тогда почему ты их не связываешь, эти события?
- Вместе с ягодами был и сверток, в котором они лежали завернутые. 
Максуд порылся в кармане правой рукой. Его плечо дергалось и мешало ровно сидеть Сандрин, но она не отодвинулась. Воин достал сверток. Он держал его очень осторожно за кончик. Так и передал Сандрин. Творящая повертела его в руках. С ее способностями опасаться ей было нечего. Хоть неподалеку на стене горел огонь, но света было недостаточно. Глаза Творящей стали ярко фиолетовыми и теперь она хорошо смогла его рассмотреть. Что-то было нацарапано на бумаге. Скорее всего, слова. Но язык был не знакомым ей.
- Твои Первые ошибаются. - подсказал ей Максуд.
Она лишь вопросительно посмотрела на него и отдала бумагу. Он так же аккуратно сунул его снова в карман. Так же пришлось потолкать Сандрин, и она снова и не подумала отстраниться. Творящая взяла бутылку, сделал несколько глотков, подняла ее повыше на уровень глаз и прищурившись попыталась оценить количество жидкости в ней. Поставила возле себя. Снова посмотрела на Максуда и сделал жест рукой, который должен был означать “продолжай”.
- Она из Первых. Если говорить с самого начала, то когда-то очень давно был один Отец. Он создал все. Нашу планету, всех зверей, всю растительность, человеков и другие расы. Сначала все было хорошо, но его живые существа начали убивать друг друга. Война шла одна за другой и не было им конца. И он создал богов. Боги - это его дети. Он призвал их для того, чтобы они были правителями. Чтобы они несли голос разума всем существам.
- Я слышала подобные легенды. Есть разные вариации. - вставила Сандрин.
- Это не легенды. - жестко сказал Максуд. - Так было. Он призвал богов, но стало еще хуже. Теперь не только люди дрались между собой, но еще и боги. Отец долго наблюдал за этим беспорядком и тогда он создал Первых. Тень богов. Многое они могут, но во многом ограничены. Они не могут физически убивать, почти не могут находиться в нашем мире. Но у них была дальновидность. Отец видел в них советников. Они должны были образумить богов. Кое-что им удалось изменить, но в основном все осталось так же, как и прежде. Их влияние было минимальным, а боги их не уважали. Так продолжалось тысячу лет, пока богов осталось меньше десяти. Они заключили союзы и разделили мир. Наверное, они бы правили до сих пор. Если бы не инквизиторы. Говорят, что те статуи, что стоят по всем городам всего мира - их точные копии. Инквизиторы - это охотники на богов. Первых богов они убили скрыто. Остальные осознали надвигающуюся угрозу. Они приняли меры, но инквизиторов ничего не могло остановить. Откуда они взялись? Никто не знал ответ на этот вопрос. Отец к тому времени потерял интерес к нашему миру и спросить у него было невозможно. Некоторые считают, что в порыве гнева он создал инквизиторов и дал обещание вернуться сюда только тогда, когда богов здесь не останется. Боги умирали. Первые создали своих творений. Они так же были не материальны, как и сами Первые. Эти творения разыскивали инквизиторов. Они не могли их убить, но могли предупредить богов. Могли следовать за инквизитором по пятам и медленно сводить его с ума своим влиянием на его разум. Если бы такое творение направило свое влияние на человека, то он сошел бы с ума через минуту. Инквизиторы нет. Но благодаря усилиям Первых удалось захватить несколько охотников в плен. Добиться от них ничего не удалось, так как они покончили с собой. Их тайна так и не разгадана. Зато боги научились с ними сражаться. Благодаря творениям Первых теперь врасплох застать бога стало невозможно. На тот момент оставалось всего три бога. Самые сильные. Не раз охотники пытались справиться с ними и каждый раз терпели неудачу. Ничто не могло их сокрушить. Казалось, что установилось равновесие. Но на арену вышел меч. Сила богов была не страшна его владельцу. Он не мог сам убить бога - это, знаешь ли, трудная задача, но мог ему сопротивляться. Для инквизиторов он стал союзником. Прошла еще тысяча лет и остался всего один бог. Первые смогли оберегать его тысячи лет. Двое других были убиты, когда перестали выполнять то, о чем их просили Первые. Последний бог обосновался в Ксероне. Это очень древняя страна и город. Ей несколько тысяч лет, чтобы не утверждали ваши историки. В конце концов и этот город пал. Бог был убит, а страна разрушена.
Сандрин медленно переваривала все услышанное. Много информации. Что это, легенда? Не мог же он это Знать?
- И почему Первые говорят с тобой?
- Их цель - предотвратить истребление цивилизации. Амалионы на это способны. Если их не остановить, они сотрут с лица планеты всех. И останутся здесь одни. Именно этого они и хотят. Полностью нас уничтожить.
- Почему с тобой? Что ты можешь сделать один? - непонимающе спросила Сандрин.
Максуд ухмыльнулся.
- Сейчас я очень слаб. Но не настолько, насколько ты думаешь. Иногда один человек может изменить ход войны. Главное оказаться в нужном месте в нужное время.
- И это место и время тебе подскажет Первая? Тогда почему ты не разговаривал с ней и не спешил с выбором стороны?
- Мне надоело быть марионеткой. Надоело, что каждый твой шаг должен быть именно таким, каким его видит Первая. Надоело, что за каждым твоим движением следят. Надоело жить для кого-то. - ответил Максуд, глядя в пол.
- И что произойдет, если ты откажешься подчиняться их воле?
Максуд не ответил. 
- Мы можем проиграть войну?
Воин снова ничего не ответил.
- Тогда лучше тебе их послушать. Если они знают все наперед, то я бы хотела быть с ними на одной стороне. Эта война затронет всех. Если ты будешь им перечить, то мы можем быть уничтожены?
- Я не хочу участвовать на их условиях. - коротко ответил Максуд.
У Сандрин в голове кружилось еще несколько вопросов.
- И кто ты, ты ведь не скажешь? - с маленькой надеждой спросила Творящая.
- Я человек. - прямо ответил воин.
Сандрин вздохнула. Никакого другого ответа она и не ожидала услышать.
- А что именно задумали Первые?
- Разговор с ней был всего один. Ты, между прочим, брала прямое в нем участие. Ты слышала то же, что и я.
Сандрин допила вино. С минуту они сидели молча.
- Что задумали Первые, мы не знаем. Почему этот амулет не работает, тоже не знаем. Но мы точно знаем, что он опасный и помогал убивать богов.
Максуд кивнул. Тогда Творящая одним резким движением сорвала подвеску у себя с шеи и выставила ее на ладони, чтобы лучше рассмотреть. От него исходил холод. Теперь она ощущала его ладошкой.
- Тогда лучше забери его. - Сандрин протянула руку и была готова отпустить амулет.
Максуд улыбнулся. Он не спешил подставлять руку.
- Это так не работает. Он твой. - воин все же подставил руку, Творящая отпустила амулет и тот выскользнул из ее руки, а вот на руку Максуда не упал.
В ту же секунду Сандрин ощутила знакомый холод на шее. Она быстро потрогала ее рукой. Подвеска была там. Перевела взгляд на воина, тот улыбался еще шире.
- И что дальше? - голос Творящей звучал немного безнадежно.
- Я бы поспал.
Сандрин немного отодвинулась от него. Но только затем, чтобы потом, на манер Жазэлизэ, опереться о Максуда. Она поводила плечами, поудобнее устраиваясь.
- Расскажи что-нибудь еще. - попросила она, подавив зевок.
Воин ненадолго призадумался.
- Ты видела инквизитора в этом городе?
- На площади? Такого же, как и десятки других во всех городах империи? Если ты видел одного, можно сказать, что ты видел их всех. Они ведь одинаковые. - ответила девушка.
- И что ты о них знаешь? - спросил Максуд.
- О скульптурах? Да ничего. Стоят себе по всей стране. Неизвестно, кто делал. Но это был один мастер, все на это указывает. Скорее всего, он у себя в мастерской днями напролет трудился, а потом его творения доставляли во все города. И фантазия у него вообще не работала. Все одинаковые. - вино понемногу начинало помогать Сандрин говорить.
- А я слышал другую историю.
Максуд замолчал. Девушка рядом еще долго ждала продолжения, но пришлось нахмуриться и задать вопрос, без которого продолжения истории ей услышать:
- И какую же историю ты слышал?
- Когда-то очень давно в нашем мире были боги. В этой истории говориться о них, как о тиранах, которые не давали жить людям, постоянно держа их в страхе. Это не были те благоразумные и мудрые боги, о которых говориться в других историях. Здесь утверждается, что они были очень злыми. Очень. Люди были для них только игрушками. Они убивали их от скуки. И когда казалось, что уже ничего не сможет помочь человечеству, тогда и появились они. Инквизиторы. Они были наделены почти божественной силой и могли сражаться с богами. Они освобождали от их гнета город за городом, оставляя там по одному своему воину, чтобы никакой бог уже не решился снова захватить этот город. А они были именно воинами, Сандрин. Так утверждает история. Истребление богов продолжалось долго. Многие из них покинули наш мир, чтобы не пасть от рук инквизиторов.
- Покинули? И куда они отправились?
Максуд пожал плечами, потолкав обоих девушек. Он решил, что точно нужно отказываться от такого жеста.
- Об этом в истории не сказано. Там говориться, что боги, завидев силу инквизиторов и их возможности, всполошились. Они убегали из нашего мира. Остались либо самые сильные, либо самые смелые, либо самые глупые.
- И какой была Аста? Сильной и смелой? - он ощущал ее дыхание у себя на плече.
- Она была сильной. И смелой. А еще умной. И хитрой. Как бы там ни было, но инквизиторы делали свою работу хорошо. В мире оставалось совсем мало богов. Но боги научились скрывать свои силы. Раньше они светились для инквизиторов, как звезды для нас с тобой. Но затем нашли способ прятаться. Инквизиторы еще долго бродили по городам в поисках тех, кого они должны были убить. Время шло, о богах не было ничего слышно. Инквизиторы почувствовали, что их миссия подходит к концу. Они поручили мастерам в городах сделать небольшие пьедесталы. Когда все было готово, инквизиторы зашли на них и окаменели. Теперь их статуи напоминают нам о тех временах, когда они освободили человечество. Теперь они - символ свободы и непокорности. Они символизируют то, что можно противостоять даже богам. И люди, глядя на них, всегда должны об этом помнить.
Максуд замолчал. Сандрин еще немного думала о его этой истории.
- Красивая легенда. - сказала она.
Воин ничего не ответил. Она раздраженно сжала зубы. С ним всегда так.
- Или это не легенда?
Максуд чуть было не пожал плечами.
- Инквизиторы стоят с незапамятных времен, Сандрин. А ты видела много сооружений, которым несколько тысяч лет? Все они давно превратились в пыль. Инквизиторы стоят, как будто были вчера только сотворены.
- Может, ты преувеличиваешь? Некоторые архитектурные памятники и по тысяче лет стоят и ничего.
- Этим памятникам больше пяти тысяч лет.
Сандрин заморгала, он сейчас шутит? Пять тысяч лет, а они выглядят как совсем новые? Как такое может быть? Она бы еще поразмыслила над этим вопросом, но голова и так была уже забита, а все тело ныло и хотело спать. Она покрутила головой, подыскала себе место поудобнее на его плече.
- Давай, ты будешь рассказывать по две истории? Только вторую - точно выдуманную.
Максуд улыбнулся. Сегодня была прекрасная ночь. Да, он был уставшим, но морально чувствовал себя хорошо. Он рассказал ей историю о маленькой больной девочке, которая пришла просить себе здоровья у бога. О том, как этот бог отправил ее к другому, а тот к третьему. Когда Максуд подошел к моменту с моралью в этой истории, то Сандрин уже крепко спала. Воин улыбнулся. Еще один повод для радости. Здесь ему было хорошо. Два его друга были рядом. Они мирно спали. Максуд еще с час пытался вызывать у себя только положительные эмоции, а затем сдался и уснул.
Утром Максуд проснулся от странных звуков. Он не хотел открывать глаза. Просто слушал. Кого-то рвало. Тогда он пошевелил левым плечом. Жазэлизэ рядом не было. Он улыбнулся. Справа зашевелилась Сандрин:
- Дети проснулись после бурной ночи и им не хорошо. - Она потянулась. - Пойду посмотрю, что я смогу сделать.
Максуд взял ее за локоть:
- А ты можешь притупить эмоции?
Сандрин подняла бровь.
- Не для меня. Она переживает по поводу смерти девочки. Это ее сильно потрясло. Первые смерти трудно забыть.
Творящая нахмурилась, потом встала. Она покрутила головой влево и вправо, разминая затекшую шею. Затем направилась к Жазэлизэ. Девушка сидела на краю платформы и обоими руками держалась за бортик. Сандрин подошла к ней и без церемоний запустила свои пальцы ей в голову. Через минуту она отпустила девушку.
- Пойдем домой. Ты с нами? - повернулась Творящая к Максуду.
Он покачал головой. Жазэлизэ поднялась, глаза ее были широко раскрыты, и она часто моргала.
- А мне хорошо. У тебя чудесное вино. Если я пообещаю не давать тебе затрещин, то в благодарность ты можешь принести пару бочек этого вина ко мне домой. Это выгодный обмен. Для тебя. - не забыла уточнить Жазэлизэ.
Максуд смотрел, как она с веселым лицом шла за Творящей вниз по ступеням. Он улыбнулся. Сандрин молодец. Воин попытался разыграть в себе чувство радости за Жазэлизэ с большей силой. Он подождал, пока обе девушки ушли.
- Ты здесь? - не громко спросил воин.
Ответа не последовало. Он еще какое-то время пробыл на платформе, разговаривая с пустотой. Потом глубоко вдохнул и сошел вниз по ступеням. На улице еще были видны следы боя. Валялись мечи, части доспехов, были еще мокрые от крови места. Трупы уже все убрали. Их складывали поближе к воротам. Решался вопрос о том, что с ними делать. Максуд шел вдоль стены. Ему хотелось узнать, какие потери были у стражников. Потом надо проведать Зверя и поговорить с Азаниэлем. Максуд снова тяжело вздохнул. Надо найти что-то приятное. Они выиграли бой, но радости это не приносило. Всего лишь одна ночь. Будут другие. Тяжелее. Сандрин жива, Жазэлизэ в хорошем настроении. Он даже улыбнулся, вспоминая с какой интонацией она говорила с ним перед своим уходом. Вот и повод для радости.
- А ты смекалистый.
Максуд резко развернулся.
- Ан-нет. Перехвалила.
Он поднял голову вверх. Девушка в золотой рамке зависла над ним. Она улыбалась, собранные в длинный хвост волосы свисали вниз, словно тянулись к Максуду. Воин заулыбался и даже начал тянуть руки, чтобы обнять ее. Он не сразу остановил себя, ведь это было невозможно.
- Рад тебя видеть. - не громко произнес Максуд.
- Я чувствую. - она осмотрелась и исчезла.
Максуд оглянулся по сторонам. Рядом никого не было, но лучше отойти в сторону. Он шел поближе к стене, пока не увидел заброшенный разрушенный сарай. Он спрятался за ним. Места здесь было немного, но ему хватало. Стена городская, пару метров и уже стена сарая. Он стояла на земле. Рядом были недостроенные ступеньки. Куда они вели? Остатков какого-то другого здания рядом не было. Странно. Через некоторое время Амайанта снова появилась. Она была какая-то взъерошенная.
- Ничего себе ночка. Это ты так постарался? - возбужденно вскрикнула девушка в золотом.
- Скажем так, я приложил к этому руку. Ты не спросишь, получилось ли с Сандрин?
- Конечно получилось. Если я что-то делаю, то делаю это хорошо. - фыркнула ему Амайанта.
- Айя, ты объяснишь мне как эмоции на тебя влияют?
- Айя? - она смотрела в небо и изображала раздумья. - Ладно. Мне нравится. Можешь спрашивать, человек.
Максуд вздохнул, придется повторить вопрос:
- Ты не объяснишь мне…
- Стой. Ты не так спрашивал в первый раз. - перебила его золотая девушка и в заградительном движении выставила руку вперед.
- Хм. Айа, ты…
- Вот! Молодец же! Десять подсказок, три подзатыльника, и ты сделал все правильно. Вот за что ты мне нравишься, так это за сообразительность. - она кружилась вокруг Максуда и вокруг своей оси.
Настроение у нее явно было хорошее. Наверное, лучшее, что доводилось видеть Максуду.
- Ну так что? - терпение у него было не железное.
- Все просто. Но я об этом расскажу в другой раз. - она звонко засмеялась.
Этот смех лился со всех сторон. Максуду пришлось подавить в себе желание присоединиться к ней, настолько заразно она хохотала.
- Эй, осломордый, почему ты не танцуешь? - сквозь смех кричала девушка в золотом.
- Ты говорила, что не будешь меня так называть. - Максуд уже устал крутить головой, чтобы уследить за ней.
- Разве? - и она снова залилась звонким смехом.
Воин терпеливо ждал. Еще пару минут она кружилась.
- Зачем тебе рамка?
- Рамка - она как окно. - девушка в золоте остановилась напротив его лица. - Если ты сидишь и смотришь через окно на дождь или снег, то тебе не холодно.
Максуд не понял аналогии. Что она пыталась этим сказать?
- Я не понял. - признался он.
- Свод, и почему я не удивлена? - она снова засмеялась. - Я экономлю силы. Если я буду в твоем мире собой, то буду тратить на поддержание формы энергию.
Она остановилась и призадумалась.
- Я всегда ее трачу. Но теперь нет. По крайней мере, я не ощущаю истощения.
- Так сними ее.
- А ты из тех мужчин, что не любят сначала дарить цветы и угощать вином? - она снова закружилась и засмеялась.
Максуд вздохнул. Трудно общаться с… с кем-угодно, когда ты не видишь цельного образа. Когда она поворачивалась боком, то он видел только тонкую линию рамки. Он не мог посмотреть ей в глаза. Не мог понять по ее движениям в каком она настроении, потому что этих движений не было видно. Конечно, мешало еще и то, что она постоянно летала и не находилась на одном месте.
- Что ты умеешь?
Она замерла прямо возле его носа, когда в очередной раз проносилась мимо. Тонкая линия из рамки. Она развернулась к нему всей плоскостью.
- Все, что тебе может прийти в голову и еще столько же. - в ее руках появились спицы, на глазах очки и лицо ее состарилось. - Внучек, тебе носочки связать красные или белые? Кхе-кхе, зачем это я спрашиваю, ведь цветов уже все равно не различаю.
- Сегодня ночью мне может понадобиться твоя помощь. - продолжал серьезно говорить Максуд.
- Нет, сегодня я успею связать тебе только один носочек. Или лучше шапочку. - Она вытянула руку из рамки. - Ты посмотри, как похолодало. - и девушка зацокала языком.
Максуд невольно усмехнулся:
- Я думаю ты носишь рамку потому, что так ты меня злишь. А еще тебе так удобнее всякие фокусы выкидывать.
- Фокусы? - лицо ее сделалось серьезным и Максуд сразу понял, что она злится.
Амайанта повертела головой по сторонам, как будто что-то искала. Потом выражение ее лица изменилось. Сделалось ехидным, а глаза начали наливаться белым светом. Впервые он видел ее такой. Те волоски, что не были собраны в хвост, трепыхались на невидимом ветру. Солнечный день внезапно перестал быть солнечным. Максуд поднял глаза к небу. Тучи собирались с поразительной быстротой. Сначала светлые, потом темнее и темнее. Они напирали со всех сторон и останавливались только над городом. Такого раньше видеть ему еще не доводилось. Все закончилось тем, что через несколько секунд пошел дождь. Большие капли падали ему на лоб, на щеки и на плечи. Максуд открыл рот от удивления. В следующий миг это все исчезло. Солнце снова жгло ему кожу.
- Ну как тебе? - осведомилась золотая девушка.
- Это было на самом деле? Ты можешь такое сделать?
- Для тебя.
- Только я один это видел, да? - догадался Максуд.
- Ну все, еще пару таких блестящих догадок и я точно перестану называть тебя осломордым.
Дождь был таким реальным. А тот прохладный ветерок так приятно шуршал в волосах. Он до сих пор ощущал капли дождя на своей щеке. Интересный талант. В бою только от него не будет никакого толку.
- Сегодня ночью ты будешь мне нужна.
Амайанта его не слушала. Она смотрела на свои руки, как будто впервые их видела.
- Ух, давно я такого не делала. Не чувствовала в себе сил. И желания не было. Да, все дело только в желании.
- Помнишь, ты помогла мне с вереей? Сделала меня стойким.
Золотая девушка продолжала смотреть на свои руки. Она задрала подбородок и выставила руку в бок. Осматривала ее под разными углами, затем другую руку выставила в другую сторону. Максуд узнал эмоцию. Ликование. Удовлетворение. Внезапно она замерла и медленно повернула голову к нему:
- Ты это почувствовал?
Воин закивал:
- Так что там на счет стойкости? Ты можешь сделать меня крепче изнутри?
Амайанта прищурилась. Сделала такой вид, как будто он сказал самую большую чушь, которую она когда-либо слышала.
- Ты хочешь сделаться шпагоглотателем на одну ночь? Боишься поранить свой человеческий кокон… изнутри? - она посмотрела на него и решила, что он все-таки серьезно спрашивал. - Думаю, это не будет проблемой.
- Хорошо, тогда сейчас идем к стражникам, потом наведаемся к Зверю и отправимся к Азаниэлю.
- Как прикажете, командир. - девушка стояла по струнке.
Наверное, стояла. За рамкой не было видно.
- Когда так стоят, то ноги не скрещивают. - отчитал ее Максуд.
Золотая девушка быстро опустила голову и посмотрела на свои ноги, затем руками оперлась о нижнюю рамку заглянула вниз уже снаружи рамки. Ног не было видно. С изумлением на лице она посмотрела на воина. Глаза ее немного светились белым. Максуд усмехнулся и вышел из-за своего укрытия. По дороге к улице было пару ступенек. А он и не заметил, когда шел сюда. Ступени были небольшие и не высокие. Как раз такой противной ширины и высоты, что наступать на каждую слишком долго, а через одну - неудобно. Он сразу запрыгнул на вторую и словно провалился. Ему стоило большого труда удержать равновесие. Он повернулся к Амайанте. Та улыбалась за его спиной.
- Люблю строить, не знал? - задорно пропела девушка в рамке, проносясь рядом.
Максуд погрозил ей пальцем и пошел к казармам стражников. Всю дорогу девушка в золотом кружила вокруг. Иногда она улетала в сторону и через время возвращалась. Иногда была рядом и что-то напевала. Разговаривать со стражниками она не мешала. Находилась рядом молча. Но Максуду было трудно сдерживать себя, чтобы на нее не смотреть. Особенно когда она подлетала к лейтенанту и останавливалась за сантиметр от его лица, изучала каждую его морщинку. А когда попыталась пальцем дотронуться до него, Максуд чуть не вскрикнул. Он немного испугался, что она сможет это сделать. Она тут же одернула руку и повернулась с той ехидной улыбкой, которую могла делать только она. Ликование. Максуд только вздыхал. Из разговора с лейтенантом он узнал, что в бою он потерял двадцать восемь бойцов. Еще двадцать четыре были ранены. В его подчинении оставалось тридцать семь человек. Лейтенант понимал, что и на Максуда ему нельзя рассчитывать, но уточнил этот момент. Максуд подтвердил, что не сможет находиться все время рядом. Лейтенант не стал требовать объяснений. Воин попросил новую форму, ведь эта вся была в крови и местами порвана. Еще Максуд хорошенько вымылся и забрал из своей комнаты свой доспех. Он был почти черным. Лучше Эйр его не показывать.
Потом они направились к полевому госпиталю. Амайанта продолжала летать, заглядывая в окна домов или залетая туда через двери. Закрытые. Когда он проходил мимо таверны, то она потянула носом и подлетела к ней ближе. Девушка в золоте закрыла глаза и принюхалась. Максуд чувствовал радость от ощущения этих запахов. Ее радость. Она была похожа на маленького ребенка, который рад всему на свете.
- Я словно жива. - донесся до него ее голос, когда она уже осталась позади.
Он уже давно прошел таверну, бряцая доспехами, что нес в сумке за плечом, но Амайанта еще долгое время пробыла там. Максуд издали увидел госпиталь. Его хорошо охраняли солдаты. Случайных прохожих почти не было. Все сидели в своих домах. Они себя там чувствовали защищенными. Какой самообман. Когда амалионы зайдут в город, двери не спасут людей. Город захлебнется в крови. И это случится скоро.
Зверь лежал на кровати. Максуд надеялся на лучшее, но дела были не очень хорошими. Раны раскраснелись. Лекарь перехватил взгляд Максуда и покачал головой. Решение напрашивалось само собой. Хорошо, что есть знакомая Творящая. Воин помог Зверю встать с кровати. Тот еще мог ходить сам, хотя и делал это с болью. Его бросало в пот и иногда им приходилось останавливаться, чтобы перевести дыхание. Амайанта все это время исследовала Зверя.
- Я его помню. Он был с тобой и тогда. - прощебетала она.
Максуд кивнул. Не мог же он с ней сейчас говорить. Золотая девушка вскоре потеряла интерес к Зверю и снова начала заглядывать в дома. Из одних она улетала с улыбкой, из других нахмуренная. Но Максуд чувствовал ее радость не зависимо от выражения ее лица. Она бурлила в ней и передавалась ему. Но чему она так радовалась? До дома Сандрин было далековато, поэтому примерно на полпути они устроились в тени дерева, чтобы Зверь мог отдохнуть. Сели прямо на каменную улицу. Зверь спиной прислонился к дереву. Он тяжело дышал и был весь мокрый от пота. Максуд не старался с ним заговорить. Видно было, что великану совсем не до этого.
- Поднимайся. Мне велено доставить тебя. - грубый голос раздался совсем рядом.
Максуд лениво повернул голову. Их было трое. В черных мундирах. Говорящего воин уже видел раньше. В столовой. Максуд так же лениво отвел голову назад.
- Ты оглох? - голос не выражал раздражения.
Максуд прищурился, потер ладонью лоб, потом глаза и продолжил сидеть, как ни в чем не бывало. Амайанта кружила рядом.
- Этот быстроход. Почему он так с тобой говорит? - спросила золотая девушка.
- Это раньше быстроходы были дерьмом собачьим. А теперь кому-то пришло в голову, что из них получатся хорошие воины. Вот они и слоняются по улицам, пыжась со всех сил. - Максуд постарался, чтобы его ответ Амайанте не показался со стороны таким уж странным.
Она задрала брови. Максуд кивнул в подтверждение своих слов.
- Пф! Воины? Глупая идея. - она на секунду нахмурилась. - Хотя он может создать тебе проблемы.
В это время черный мундир пришел в себя:
- Мне приказано доставить тебя, и никто не говорил, что ты должен быть цел и невредим. Если ты не такой тупой, каким кажешься со стороны, то пойдешь на своих двоих. - теперь нотка нервозности уже затесалась в мелодию слов.
Максуд показательно зевнул и даже немного причмокнул. Зверь тяжело дышал под деревом. Он не сводил глаз с черных мундиров.
- Повторяю последний раз: ты пойдешь с нами. - черный мундир сжал зубы и тыкал своим пальцем прямо на него.
- А если нет, то что? Изрубите меня на куски? Скажете Азаниэлю, что я сидел под деревом и меня пришлось убить? Тебе не приходило в голову, что я - кто-то важный, раз сам генерал послал за мной? Думаешь он тебя по лысине погладит, если со мной что-то случится? - не глядя на него говорил Максуд. - У меня есть дело. Я его сделаю и тогда приду к Азаниэлю сам.
Вся троица не шевелилась. Повисла тишина. Максуд вздохнул:
- Тебе приказали не возвращаться, пока меня не найдешь. Ладно. Тогда можешь идти со мной. - Максуд поднялся.
Зверь встал, держась одной рукой за дерево. Они пошли дальше. Тройка черных мундиров молча следовали за ними. До самого дома Творящей. Во двор они не зашли, но стали так, чтобы могли видеть вход в него. Максуд постучал в дверь. Рукояткой меча. Через минуту дверь открылась, и они вошли. Воин обратился с просьбой к Сандрин, и она велела Делорис заняться ранами Зверя. Его уложили на пол. Эйр пыталась подбодрить Зверя, в основном называя его жалким калекой. Максуд предложил вечером всем встретиться здесь во дворе и действовать общей группой. Противников этого предложения не нашлось. Затем Сандрин поманила Максуда в другую комнату. Когда она закрыла за ними дверь, то сказала:
- Я думала над твоими словами. На счет Первых. Во все это трудно поверить и если бы она не говорила тогда через меня, то я бы ни за что и не поверила бы. Но теперь я верю. Идет война. И такой союзник нам очень нужен. Ты говорил, что они все знают наперед. Разумно будет следовать их указаниям. Тебе так не кажется?
- Тебе бы не надоело… всю жизнь делать только то, о чем тебе говорят? Ты думаешь, что, если мы будем следовать их приказам, то все на свете будет хорошо? Не будет смертей, крови, войн? Если они все так хорошо знают, тогда почему допустили войну? - резонно заметил Максуд.
- Значит, на то были причины. Я все равно считаю, что нам нужно как-то с ними связаться и узнать, что нам делать. Ты можешь… призвать ее, поговорить с ней?
Максуд криво улыбнулся. Когда-то давно он много с ней говорил. Кажется, что он потратил целую жизнь, чтобы попытаться найти ее. Теперь же ему была противна сама мысль даже о разговоре с ней.
- Марионетки, Сандрин. Мы будем делать только то, что они скажут. Ты разве не хочешь выбирать сама?
- Не в такой ситуации. - возразила Творящая.
- Такая ситуация всегда. Каждое поколение идет какая-то война. Каждая ситуация тяжелая. Во все времена льется кровь и гибнут люди.
- Они знают, что делать. - уверенно заявила Сандрин.
Максуд вздохнул. Он поднял голову и уставился на потолок. Потом поджал губы:
- Разве ты об этом мечтала? Выполнять приказы?
- Мечты для детей. Есть только то, что я должна сделать. Мечты разбиваются, когда ты видишь смерти. Если у тебя еще есть мечта, ты просто не увидел достаточное количество смертей, чтобы она тоже умерла.
Максуд нахмурился. Сколько лет было Сандрин? Двадцать пять? Он бы не удивился, если бы это сказал пятидесятилетний воин с рубцеватой мордой. Но слышать это от молодой и красивой девушки. Через что же ей пришлось пройти? Вот почему она ведет себя немного отстраненно даже со своей ученицей. Она не хочет сближаться с ней. Она не хочет заводить друзей. Она их теряла и решила не повторять своих ошибок. Воин вздохнул. Через все это он уже проходил. Наверное, такой путь каждый должен пройти сам. Только у Максуда он был намного длиннее.
- Какая она скучная. Из таких получаются хорошие рабы. Не жалуются, не спорят, не просят. - Амайанта оценивающе окидывала взглядом Творящую.
- Город падет, ты сам так сказал. Мы можем все умереть этой ночью. Нам нужна подсказка. Если Первые все знают, то они должны знать, как нам выжить здесь. - продолжала настаивать на своем Сандрин.
- Первые? Ого, а она не так проста. - Амайанта посмотрела вверх. - Кстати, о Первых.
Золотая девушка быстро влетела в Максуда и ему пришлось приложить усилия, чтобы не встрепенуться. Через секунду это почувствовал и он. А еще через секунду комнату наполнил густой всепроникающий голос.
- Она должна была умереть!
Тягучий голос заполонил все вокруг. Он был и стенами, и потолком, и воздухом в этой комнате.
- Так должно было случиться. Вместо этого она стала еще сильнее. Все изменилось. Все нужно считать заново. Смотреть миллионы миллионов вариантов. - Сандрин смотрела прямо на Максуда.
Воин не выражал на своем лице никаких эмоций.
- Лучше будет, если она умрет. - прозвучало как приказ.
- Сколько вас? - Максуд заговорил с ней впервые за очень долгое время.
Она повернула голову вбок, как-бы стараясь лучше его расслышать.
- Ты правильно поняла вопрос. Сколько вас? - повторил Максуд.
Лицо ее стало немного встревоженным.
- Зачем ты спрашиваешь?
- Мне пришла записка. Там было сказано: “Твои Первые ошибаются”. Что это значит? Есть другие?
Она отшагнула от него. Начала делать неопределенные движения головой. То влево, то вправо, но смотрела ему в глаза.
- Как это случилось?
- Так значит, это правда. - Максуд кивнул сам себе. - И другие Первые не разделяют ваши взгляды. Почему тогда они никогда не говорили со мной? Отвечай!
Он наклонил голову и смотрел на нее злым взглядом, на лице показались зародыши оскала. Некоторое время она молчала, продолжая делать странные движения головой.
- Ты не просто ее спас. Ты сделал из нее Продленную. Это невозможно. Только боги могут такое делать. Но в этом мире нет бога. - она отвернулась. - Все нужно считать заново. Это плохо. - она резко повернулась к нему и переместилась так, что стала от него в нескольких сантиметрах. - Она должна умереть. Все не так. Очень опасно.
Ее голос вился вокруг Максуда, слова стучали в голове. Раньше он чувствовал в себе позывы в тот же час броситься выполнять все то, о чем она говорила. Со временем он научился ей противостоять. Ее лицо было в десяти сантиметрах от его. Максуд улыбнулся и придвинулся к ней еще ближе.
- Она будет жить. Я сам прослежу за этим. - его улыбка стала еще шире.
Творящая оскалилась и в какой-то момент Максуду даже показалось, что она на него набросится.
- Другие Первые, почему они не говорили со мной?
Сандрин рухнула на пол и Максуд в последний момент успел ее подхватить над самым полом. Он присел на пол вместе с ней. Она хватала ртом воздух, на лбу выступил пот. Сандрин прижалась к нему, подсознательно ища защиты. Пару минут она приходила в себя. Дыхание выровнялось. Творящая отстранилась от Максуда и вытерла лоб и лицо руками.
- Помнишь, что я тебе говорила о Первых и их советах? - спросила Сандрин и, не дожидаясь ответа, продолжила. - Забудь.
Максуд и не переставал улыбаться. Он встал сам и помог встать девушке. Ему пришлось взять ее под локти. Своими руками он обхватил ее тонкие руки. Почему это так приятно? Они поднялись и снова ее лицо оказалось близко к его лицу. Его глаза метались, и он не мог понять в чем дело. Сандрин отошла на шаг. Она схватилась за подвеску. Та начала издавать вибрации. Холод усилился и теперь вызывал сильный дискомфорт.
- Кто такие Продленные? - все еще неровным голосом спросила Творящая.
- Э… Ну… - Максуд лихорадочно перебирал в голове варианты ответов.
Ему надо было ответить так, чтобы избежать дальнейших расспросов. Сандрин продолжала вопросительно смотреть на него.
- Есть легенды, что боги, не желая расставаться со своими любимцами среди человеков, продлевали им жизнь. Поэтому таких человеков называли Продленными. Так, сказки.
- Сказки? - серьезно спросила Сандрин.
- Нет, не сказки. - опустил голову воин, врать у него получалось плохо.
Сандрин взяла подвеску одной рукой и оттянула от шеи. Руку обожгло морозом. Максуд не поднимал головы. Она громко вздохнула и сжала зубы. Боль уже становилась невыносимой. Боги могли создавать Продленных. Как же она стала Продленной? А еще эти вибрации. Все кости в ее руке словно завибрировали в унисон подвеске. Максуд поднял глаза. Он увидел выражение муки на лице Творящей. В ту же секунду раздался скрипучий голос:
- С-с-сюда приходила Первая.
Что-то в этом голосе слышалось странное. Его дрожание.
- Она приказ-з-зала тебе убить этого ч-ч-человека. Это те с-с-самые миролюбивые Первые, о которых ты вс-с-сегда говорил?
Максуд понял, что это было за дрожание в голосе. Он еле сдерживался, чтобы не рассмеяться, и после последней реплики залился хохотом. Страшным скрипучим хохотом. Как-будто в большой мороз кто-то забыл закрыть старую дверь и ее болтало ветром в разные стороны. После минуты смеха голос продолжил говорить:
- Теперь мне интерес-с-сно. Я объявляю тебя Дос-с-стойной. Признатьс-с-ся, я давно это хотел с-с-сделать, но решил не с-с-спешить. Макс-с-суд рядом с-с-с тобой вносит с-с-сумбур. - голос немного помолчал. - Мы будем с-с-сражатьс-с-ся вмес-с-сте?
И амулет снова расхохотался. В этот раз раскатистым смехом, от которого и окна могли повылетать.
- Злой меч-ч-ч убийца защ-щ-щищ-щ-щает ч-ч-человека, которого добрые Первые приказ-з-зали убить.
Амулет еще немного посмеялся. Затем он зашевелился, цепочка порвалась, и он соскользнул с пальцев Сандрин. Он вился вокруг ее шеи, цепочка и камни струились по ней и остановился он почти в том же положении, что и раньше. Амулет начал погружаться в нее. Как камень погружается в воду. Он входил в нее, пока на шее не остались видны только черные камни. Цепочки не было видно. Только камни впереди. И по бокам начали высовываться железные шипы. Не острые, но на вид очень агрессивные. Сандрин отчаянно пыталась сорвать камни ногтями. Затем успокоилась. Она пощупала их пальцами. Камни она ощущала, а вот боли или холода от них не было. Она попробовала повертеть головой в разные стороны. Камни не мешали ей, шипы тоже.
Максуд посмотрел на нее, по взгляду понял, что чувствует она себя хорошо. Потом посмотрел на ее шею.
- Может, ты не будешь выделываться? Кольцо или серьга подойдут получше. Меньше вопросов будет.
Ничего не произошло. Максуд закатил глаза и жестом предложил попробовать Сандрин.
- Ты можешь быть не таким заметным? Браслет не вызвал бы никаких подозрений.
Раздалось что-то напоминающее “ух-х-х”, только унылое и недовольное. Камни и шипы тут же втянулись в кожу и вынырнули на руке красивым широким золотым браслетом с замысловатым узорчатым плетением. Сандрин покрутила рукой, браслет свободно висел на ней.
- Теперь ты - самый могущественный человек на свете. - Максуд развернулся, открыл дверь, и ушел.
Сандрин осталась одна.
За домом его ждали черные мундиры. Их командир пошел впереди. Двое других шли позади Максуда. Амайанты не было видно. Максуд размышлял о сегодняшнем дне. Уже много чего произошло. Зверь теперь станет боевой единицей. Это не могло не радовать. За Сандрин теперь не стоило беспокоится. По крайней мере сегодня. В перспективе принадлежащий ей амулет сможет создать проблемы. С ними надо будет разбираться потом. Главное, что она выживет прямо сейчас. И Эйр заодно с ней. И Жазэлизэ. Пока только положительные стороны замечал Максуд. Или хотел замечать. Проблемы необходимо решать по мере из поступления. Главная проблема на сегодня - выжить. Амулет даст такую возможность. А остальное - потом. Главное сейчас попытаться убедить Азаниэля пойти в крепость. Если это не удастся, то надо собрать всех, кто захочет пойти с ним и уходить. Неизвестно куда. Крепость им не удержать без войска. Надо будет пробираться лесами в другие страны. Такой поход может занять много времени. Очень много. Но время - это то, что Максуд не привык ценить. Единственное, за что опасался Максуд, так это за действия Первых. Что, если они решат устранить Сандрин каким-то хитрым способом? Нет, сейчас они будут заняты. Им необходимо просчитать варианты. Свой вердикт они вынесут позже. Почему она должна была умереть? Максуд всю дорогу думал об этом. Какую роль она играет? Почему ее нужно было вывести из их игры? Зачем другим Первым было ее спасать? Откуда они знали о том, что Максуд сможет сделать из нее Продленную? Даже не Максуд, а Амайанта. Неужели кто-то еще знал о ней? И что изменилось в Айе? Она стала веселее, уже пару раз продемонстрировала свою силу. Но это его не беспокоило. Его беспокоила их связь. Почему он ощущал ее эмоции? Она же целиком понимала его эмоции. Они словно обменивались ими. Безусловно, Единство играло здесь определяющую роль. Но что это Единство дает ей и ему? 
Максуд и не заметил, как они пришли к еще одному полевому госпиталю. Раненых здесь было меньше, много кроватей пустовало. Азаниэль и Стайрэд общались с лекарем. Сопровождение Максуда остановилось. Дальше воин пошел сам. Он не стал вмешиваться в разговор. Остановился на небольшом расстоянии, чтобы его могли заметить и немного подождал пока генерал освободился. Вместе со своим телохранителем он подошел к Максуду:
- Утром мы уйдем. В крепость, как ты и предлагал. - тихо произнес вместо приветствия генерал.
Выглядел он так же старым, как и после вчерашнего боя. Осунувшиеся щеки, морщины вокруг глаз. Совсем не тот Азаниэль, которого Максуд увидел несколько дней назад.
- Тогда лучше прямо сейчас. До вечера у нас будет время уйти далеко.
- Нет. У нас много раненых, много провизии нам нужно взять с собой. Тележки, мешки, обслуга. Такой отход необходимо тщательным образом спланировать.
Максуд вздохнул и поджал губы.
- Тогда нужно спланировать бой. Что это за оружие ты применил прошлой ночью?
Азаниэль усмехнулся:
- Разработка моих алхимиков и Творящих. Сложная штука, но она выиграет мне войну.
- Доставлять ее во врем боя неприемлемо. Стражники вчера заменили одну цепочку поставки. Если враги войдут в город, то смогут нарушить поставки и даже захватить это оружие.
- Да. - согласился генерал. - Я уже приказал разносить их вдоль всей стены. Припасов будет достаточно. Кроме того, мы сформируем несколько хорошо охраняемых передвижных складов в городе, чтобы они могли быстро подвозить припасы.
Максуд секунду осмысливал сказанное.
- И главный склад надо хорошо охранять.
- Он хорошо спрятан. Если выставить к нему охрану, то враг сможет понять, где он находится. Сделаем это только тогда, когда в нем будет надобность. Некоторые подразделения уже получили соответствующие указания.
А он нравился Максуду. Возможно, с таким генералом у армии, действительно, был шанс пережить эту ночь. Воин показал рукой в сторону черных мундиров:
- Этих нужно использовать как посыльных. Чтобы они мгновенно передавали сообщения и докладывали обстановку по всему городу.
- За каждым из “этих” закреплен определенный участок или боевое соединение. - вздохнул Азаниэль. - Обо всем этом я уже подумал. И еще о десятке других нюансов.
Он прервался и внимательно смотрел на Максуда.
- Мне нужно что-то такое, чего я не предвидел. Я не знаю кто ты, но я вижу, что ты с ними сражался. Ты их знаешь лучше кого-либо из моих солдат. Что ты можешь рассказать о них такого, что поможет нам в битве?
Максуд задумался. Генерал знал свое дело. Он организовал все госпитали, проверил каждый из них, составил план отхода, разработал схемы будущего ночного сражения. Теперь же он хотел использовать последний козырь - Максуда. Узнать что-то такое, что даст преимущество в бою. Если он будет обладать информацией, которой, по мнению амалионов, ни за что не мог бы обладать, то это может стать большим сюрпризом для врага.
- Если ты считаешь их тупоголовыми монстрами, то ты заблуждаешься. Если думаешь, что они будут атаковать сломя голову - ты еще сильнее заблуждаешься. Войны у них в крови. Прошлой ночью они обкатывали свою молодежь. Это была разведка боем. Сегодня они пойдут в атаку по-настоящему. - Максуд замолчал на миг. - Вряд ли они будут атаковать по всему периметру. То, что ты приготовишь свои штуки легко читается. Я на их месте свел бы к минимуму попытки штурмом взять стены. Трое ворот будет вполне достаточно, чтобы армия зашла в город. Если гравалионы в него зайдут…
Азаниэль почесал подбородок.
- В городе девять ворот. Вчера мы потеряли четыреста сорок три солдата. Еще четыреста семьдесят не смогут вести бой. Сегодня мы активно вербуем местных жителей, но это не воины, толку от них будет мало.
- Я бы уменьшил количество солдат на стенах. Ночью можно выставить муляжи вместо них. Даже, если они разгадают нашу хитрость, то без осадных лестниц не заберутся на них. А я уверен, что их не будет. Так ты сможешь бросить больше людей на охрану ворот. Перед каждыми воротами необходимо расчистить площадь и приготовить укрытия для твоих солдат.
- Это уже делается. А вот идея с муляжами мне нравится. Это при условии, что твоя теория на счет стен верная. - генерал пристально смотрел на Максуда.
- Верная. Им нужен широкий проход в город, а не карабканье по лестницам и массовая гибель от твоего секретного оружия. Зашел в город - значит, победил. И еще я бы создал по несколько ударных соединений, на которые повесил бы несколько ворот и разместил их равно удаленно от закрепленных за ними воротами. Чтобы в случае опасности они могли помочь в любом направлении. Думаю, враг сможет это предвидеть и, возможно, решит напасть на двое или трое ворот, расположенных рядом. Так в город он зайдет единым кулаком. И так он будет противостоять не трем ударным группам, а только одной или, если им не повезет, то двум. В связи с этим, было бы хорошо закрепить ворота за группами внахлест. Так понадобится еще больше солдат. Но я уверен, что стены они не будут атаковать. Что, если на стенах по большей части расставить новых рекрутов?
- Исключено. Идею с распределением ворот внахлест надо обдумать. - он поджал губу. - Ты понимаешь, что сейчас от твоих слов зависят жизни тысяч людей?
- Их жизни зависят от твоих слов. Ты опытный генерал. Решение за тобой. И все произошедшее будет на твоей совести. Но, как и любой другой опытный генерал, ты должен доверять своему чутью. И я уверен, оно подсказывает, что я прав.
Азаниэль поднял подбородок. Он повернул голову к Стайрэду.
- Мои люди позаботятся, чтобы нас не беспокоили. План на ночь надо хорошо обдумать. - сказал его телохранитель.
Конечно, телохранителем он был больше для отвода глаз. Нельзя не учитывать мнение воина, который воюет триста лет. В случае надобности он бы легко заменил генерала. Максуд понимал, что разговор для них уже окончен. Амайанта уже нетерпеливо летала вокруг него. Больше ему тут делать нечего, но оставался еще один вопрос:
- Есть сведения о том, кто сообщил о моем местонахождении в ночь, когда меня хотели убить?
Азаниэль прищурился. Все стало понятно без слов. Ситуация сложная. Есть еще какой-то шпион, которого до сих пор не вычислили. О существовании которого раньше и не догадывались. Возможно, шпион даже среди руководства. Вместо ответа Стайрэд сам задал вопрос: 
- А ты не знаешь ничего о том дожде, который шел с час назад? Всего на секунду небо затянуло тучами, но это был дождь.
Максуд мимо своей воли уставился на Амайанту. Она перестала летать и замерла на месте.
- Какие цветочки! - вскрикнула она и улетела прочь.
Максуд пожал плечами и направился прочь.
- Подожди. - окликнул его генерал. - Отметь место на карте.
Воин вновь вернулся к Азаниэлю. Стайрэд уже держал карту и карандаш. Максуд присел на колени, разложил карту на каменной улице. Несколько секунд он изучал ее. Она была гораздо подробнее, чем карта Жазэлизэ. Максуд нашел нужное место и обвел его кружочком. Он вернул карту, поднялся и отправился дальше.
Цели у него теперь не было. Он просто шел от них, не дожидаясь, пока ему скажут, что он свободен. О втором покушении на него он умолчал. Не был уверен в одинаковой природе этих событий. Возможно, они были не связаны между собой. Первый раз его хотел убить амалион, во второй раз двое разведчиков. Разные методы. Это, конечно, еще ничего не означало. Но чутье подсказывало, что они не связаны. Как раз появился способ немного ускорить события и проверить кое-какие догадки.
Трое черных мундиров следили за ним взглядами. Максуд выбрал эту дорогу намеренно. Ничего нет необычного в том, что человек будет идти туда, откуда пришел. Обходить их он не стал. Максуд нарочно прошел ближе, чем надо.
- Собаке бы ходить по другой стороне ул…
Как и предполагал Максуд, его старый знакомый не упустит момент бросить издевку в его сторону. Мощный удар с левой в челюсть остановил поток слов из уст быстрохода. Эффект неожиданности - великая вещь. Даже если ты быстроход. Лысый отлетел на метр и всем телом рухнул на каменную улицу, грохоча мечом, железными наплечниками, ножом и своей головой по камням. Двое других в одно мгновение вытянули мечи. Солдаты, которые стояли на охране госпиталя в свою очередь выхватили оружие.
- Стоять! - рявкнул Стайрэд.
Черный шлейф выглядел днем особенно завораживающе. Он уже стоял рядом с поверженным быстроходом. Одной рукой поднял его на ноги и потряс. Тот начал приходить в себя.
- Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты ни во что не ввязывался? - Стайрэд все так же одной рукой отшвырнул его в сторону и повернулся к Максуду.
Его взгляд говорил только одно: “Тебе лучше уйти”. Максуд развернулся и зашагал. Процесс запущен. Правда, теперь нужно быть осторожней. Если он ошибался на счет этого быстрохода, то только что обрел себе нового врага. Зато его авторитет в глазах солдат сильно вырастет. На это намекали одобрительные взгляды бойцов, которые Максуд ловил своей спиной. Многие видели произошедшее. И раненые и те, кто охранял госпиталь. Скоро слухи разойдутся во все концы армии.
Воин посмотрел на солнце. Почти обед. Он пошел в столовую. Там было несколько стражников. Максуд подбодрил их и после обеда взобрался на стену. Он пошел к той смотровой платформе, на которой провел эту ночь. Она оказалась пуста. Максуд немного постоял у стены, всматриваясь в леса, которые раскинулись перед городом. Они скрывали многое. Очень жаль, что не было видно численности войска противника. Что, если вчера их атаковали все силы, которыми располагают амалионы на этом направлении? Что, если другие армии уже берут другие города. Тогда атаки этой ночью не будет. Город будет взят в облогу, а они потеряют сутки. Ведь в таком случае могли бы выдвинуться к крепости уже сегодня. Нет, Азаниэль не успел бы подготовить отход. А если сегодня на них нападет огромная подготовленная свирепая армия амалионов разбавленная гравалионами и луксорами? Если они пробьются в город?
- Ты взволнован?
Максуд не ответил. Она ведь могла чувствовать то же, что и он.