Свод Единства. Павший город

Отступление

Все закончилось. Только клубы дыма поднимались черными столбами в небо. Огонь ярко освещал улицы, по которым прошла верея. Возле самого пролома и дальше вглубь города валялись тысячи тел. Человеков и амалионов. Никто не торопился убирать их с улиц. Наверное, это уже и не нужно. Максуд посмотрел на солдат, которые искали раненых. Некоторых они добивали. В основном синемордых. Никто не стаскивал своих в сторону, никто не забирал оружие у павших. Приказ был дан один - забрать своих раненых. Сделать это быстро и приготовиться покинуть город. Тоже быстро. Максуд уже заметил знакомые ступени на стену. Он направился к ним. Через две минуты ему уже было видно с высоты, что за стеной формируется авангард. В него Азаниэль включил самых опытных солдат, включая разведчиков. Если на пути встретится враг, то они должны это заметить и прорубить дорогу всей колонне. Всем остальным солдатам. И сколько же их всего осталось? Точные цифры будут известны позднее. Максуд никуда не торопился. Пройдет еще час, прежде чем Азаниэлю удастся организовать поход. На некоторых улицах начали отволакивать трупы в стороны. Готовили проезды для телег. Солдаты работали спешно. Через несколько минут авангард выдвинулся еще дальше от стен и образовавшееся пространство между ним и городом стали заполнять телеги. На одних были раненые, на других припасы. Максуд вздохнул. Он вытер лицо рукавом.
Подсознательно воин запустил руку в карман. Там что-то было. Он вынул лист бумаги, который ему передала Жазэлизэ. Что это за послание? Почему на бумаге? Он развернул сложенный лист и сразу узнал почерк Жазэлизэ. В заглавии по центру вверху значилось: “Амайанта. Бог второго поколения”. Он и забыл, как просил ее узнать что-то о ней. Максуд встал поудобнее и приступил к чтению.
“После первой неудачной попытки Отец предпринял вторую. Новые боги должны были стать мировыми лидерами. Они должны были вершить правосудие и быть воплощением справедливости. Предполагалось, что наступит конец эпохи войн и население планеты начнет развиваться и шириться. Ожидался рассвет цивилизаций. Боги были разделены и правили разными частями мира, и, действительно, перестали воевать друг с другом. Но стало ли от этого лучше? Нет, только хуже. Амайанта правила центральными равнинами. Невозможно описать на бумаге все те зверства и жестокости, что она творила на своих землях. Она была самой гневной и самой неуравновешенной, самой непредсказуемой и самой кровожадной богиней из всех богов своего поколения. Мучения людей доставляли ей удовольствия. Все население, которое она контролировала, жило в постоянном страхе. Она зверски замучила десятки тысяч людей. Или даже сотни тысяч. По ее приказам уничтожались целые города. А она смотрела ночами, как они горят. Тысячи людей были обречены на долгую смерть, а она слушала по ночам их мучительные стоны. Когда начали появляться боги третьего поколения, то Амайанта заставляла их покинуть свои владения. Смертью или страхом. Когда появились Первые, то о том, чтобы прислушаться к ним, не было даже речи. Ей пришлось выстроить целую цепь сторожевых постов на своих границах, чтобы люди не убегали в земли других богов. Тысячи лет она купалась в крови людей, пока не решила, что и этого ей мало. Она напала на соседнего бога. И тогда Отец, который, как считалось ранее, давно покинул наш мир, вновь вернулся. Негодование его было столь велико, что боги только и думали о том, где бы спрятаться. Все, кроме богов второго поколения. Они никогда не считали себя слабее Отца и не боялись его. Впервые боги объединились, чтобы победить Отца. Но потерпели сокрушительное поражение. Отец не стал их убивать, как сделал это с первым поколением. Он придумал им наказания. С тех пор Амайанты не стало в нашем мире. Осталась ли она жива? Лучше бы нет. В истории нашей еще не было столь кровожадного бога, который бы погубил столь много жизней. Жаль, что Отец так долго ее терпел.”
Далее следовал отступ и был написан другой текст:
“Некоторые пояснения. Богов второго поколения было четыре. Амайанта - единственная женщина (если о ней можно так говорить) среди них. Первое поколение богов вело себя приблизительно так же. Всех их убил Отец. Второе поколение он убивать не стал. Все получили наказание и дальнейшая их судьба не известна. Отец последний раз упоминается тогда, когда вершил свой суд. Больше о нем ничего нет. Не знаю почему тебя заинтересовала именно она, но она была очень плохой. Автор книги ни о ком не выражал своего личного мнения, только о ней.” Еще чуть ниже было написано ее имя “Жазэлизэ”. Она подписалась полным именем.
- Да, это все обо мне. - девушка в золотом смотрела на бумагу через его плечо. - И все это правда. До последнего слова. И там и половины нет того, что я на самом деле творила. Это все делала я. Я такая. Я злой кровожадный бог.
Слезы хлынули из ее глаз, голос дрожал и срывался:
- Что ты теперь будешь делать? Я оказалась не той милой девочкой, какую тебе хотелось видеть? Я воплощение зла!
Амайанта зарыдала. Она всхлипывала и слезы градом катились по ее щекам. 
Максуд стоял неподвижно.
- И что ты теперь будешь делать? Будешь все время злиться? Пробудишь свой гнев? Начнешь убивать человеков? - Амайанта захлебывалась слезами, говорить ей было трудно. - Тогда я умру. Ты ведь уже понял, что можешь убить меня. Давай, избавь же мир от монстра!
Она молниеносно развернула свою рамку и улетела вдоль стены прежде, чем Максуд хоть слово успел сказать. Наверное, он и не смог бы ничего сказать. Грусть, печаль, боль и еще что-то бушевали в нем. Ее чувства. Он попытался их отогнать. Максуд тяжело дышал. Вытер пот со лба. Глубоко вдохнул и направился по стене к ближайшему факелу. Наверное, теперь он уже сможет выговорить несколько слов. Максуд зажег лист, который передала ему Жазэлизэ, от факела. Держал его в руках, пока огонь не дошел до самих пальцев. Затем бросил его на стену и убедился, что он полностью догорел. Не важно, кем она была. Как и он. Это все уже в прошлом.
Максуд все еще ощущал прилив эмоций, они душили его чуть ли не до слез. Пришлось недолго постоять, пока чувства еще немного не остыли. Он не хотел оставлять Амайанту одну. Только не сейчас. Только не тогда, когда он думал, что всех потеряет. Воин пошел по стене в ту сторону, куда она улетела. Она сказала, что он может убить ее. И сказала, что он об этом знает. Не совсем правда. Да, он догадывался. Но наверняка не знал. Не сложно было сложить два и два. Он специально испытывал позитивные чувства, чтобы она набралась сил. Отрицательные, наоборот, забирали их у нее. А еще она как-то сказала, что ее душа почернеет от его плохих поступков. Если он начнет вести себя так же, как она когда-то, то это ее убьет. Теперь у него было подтверждение этой догадки. Догадки, которая ему абсолютно не нужна и от которой он приходил в ужас. Убить Амайанту? Даже сама мысль об этом была ему настолько противна, что он скривился, как будто съел ведро кислых фруктов. 
Шагов через сто он ее заметил. Девушка в золоте висела над стеной, руками она вытирала глаза. Она повернулась к нему и исчезла. Максуд пошел дальше. Когда он дошел до того места, где видел ее, то остановился. Была ли она все еще здесь? Или она улетела прочь? Он не знал ответа. Воин осмотрелся - близко никого не было.
- Мне не важно кем ты была. Слышишь? Мне все равно. Плевать я на это хотел! Главное то, кем ты стала. И та, которая ты есть, мне нужна! Мне не нужна милая девочка с лукавой улыбкой и безукоризненным прошлым. Мне нужна ты.
Максуд снова огляделся. Свечения нигде не было видно.
- У каждого есть то, что останется с ним навсегда. Думаешь ты одна была монстром? Считаешь себя самым кровожадным существом в мире? Из-за тебя погибли сотни тысяч людей? - Максуд усмехнулся горькой улыбкой, которая с каждой секундой была больше похожа на оскал.
Он опустил голову. Горечь и печаль. Теперь эти чувства были его собственными.
- Я тоже убивал. Больше, чем ты можешь себе представить. И сколько смертей были напрасными? Скольких удалось бы избежать? Скольких я убил только потому, что кому-то это было выгодно? А? Ты получила свое наказание. Я - нет. Я хожу безнаказанный. Иногда мне кажется, что это и есть самое большое наказание. Когда ты не можешь искупить свою вину.
Воин сел прямо на стене. Он в надежде покрутил головой, но не увидел ту, которую искал.
- Мудрецы говорят, что начинать никогда не поздно. Иногда само стремление важнее действий. - Максуд немного помолчал. - Жазэлизэ как-то сказала мне одну фразу. Не важно откуда ты пришел, важно куда ты идешь. Понимаешь? Я был убийцей, я убивал солдат, мирных жителей. Даже женщин и детей. Всех без разбору. На этот раз я поступлю иначе. Я начал жить по-другому. Завел друзей, пытаюсь помешать им умереть. Я начал. Ты тоже. Я не знал тебя в те времена, но я знаю какая ты сейчас. Ты не монстр. Ты спасала меня в те моменты, когда меня могли легко убить. Ты бы смогла выбрать себе любого человека после моей смерти, но ты все равно меня спасла. Что бы ты ни думала о себе, ты лучше, чем сама считаешь.
Максуд посмотрел в сторону авангарда. Он выдвинулся еще дальше. Колонна росла на глазах. Азаниэль знал свое дело. Поразительно быстро стягивались солдаты, они были организованны и каждый играл в построении свою роль.
- Единственное, за что тебя мог бы упрекнуть Отец, так это за то, что ты водишься с осломордым. - Максуд улыбнулся. - Похоже, он тебе еще и нравится. Знаешь ли, богам не пристало быть такими человечными. Хотя, надо признать, я ужасно красив. 
Сбоку послышалось шарканье ног. Стражник или солдат быстро приближался.
- Приказ всем покинуть стену и присоединиться к колонне. Ты разве не слышал?
- Я догоню. - пообещал Максуд.
Солдат обошел его и направился ускоренным шагом к войскам. Максуд проводил его взглядом. Затем посмотрел вперед. Прямо перед ним парила Амайанта. От неожиданности воин чуть дернулся.
- И как мы будем вести себя дальше? - тихо спросила Айя.
Ее голос уже не срывался, но глаза все еще были немного запухшими. Губы она поджала.
- Как и раньше. - честно ответил Максуд.
- И тебя не смущает, кто я такая на самом деле? - она еще ни разу не посмотрела ему в глаза.
- Я знаю, кто ты такая. И мне это подходит. А то, кем ты была в прошлом, давай оставим прошлому. Идет?
Она подняла глаза. И это не были глаза кровожадного бога убийцы. На него смотрела девушка в золотом. Его Амайанта.
- Тогда ты должен знать, как я выгляжу на самом деле. - сказала золотая девушка.
Максуд еще не успел понять, что именно она имела в виду, как девушка изменилась. Теперь она занимала почти всю рамку. Страшная звериная морда с острыми клыками и зубами в два ряда, с нижней челюсти капала слюна. Узкие щелки для глаз и шерсть на голове. Глаза воина округлились.
- Ну, и что ты теперь скажешь? - прошипело чудовище скрипучим голосом.
- Можешь выглядеть так, как тебе захочется.
- И тебе не страшно? Ты не чувствуешь отвращения ко мне? Тебе не хочется меня убить?
- Нет. Ты ведь можешь чувствовать то же, что и я. - уверенным тоном заявил Максуд.
Еще секунду ничего не происходило. Потом зверь в рамке снова стал привычной девушкой в золотом:
- Ты не врешь. И тебя не отпугнул вид той выдуманной мной твари. Даже мне она не понравилась. - Амайанта взяла свои волосы в одну руку и начала накручивать на палец другой руки. - Так почему же я для тебя важна? Почему ты боишься меня потерять?
Вдалеке раздался громкий приказ. Максуд невольно повернул голову. Он узнал фигуру Азаниэля даже с такого расстояния. Он видел, как колонна немедленно пришла в действие. Авангард пошел вперед. И что-то белое летело прямо к нему. Очень быстро. Даже не пришлось всматриваться в даль, чтобы понять, что это что-то быстро приближается. Оно резко прошило его насквозь. Максуд только руки успел раскинуть. В следующее мгновение его ударило в спину невидимой волной так, что только ценой неимоверных усилий ему удалось остаться на стене. Он повернулся к Амайанте, готовый выругать ее за очередной фокус. Но увидел ее изумленный взгляд. Смотрела она не на него. А на свою руку. В ней плавало то светящееся нечто, которое пролетело сквозь Максуда. Она крутила рукой и выражение удивления на ее лице сменилось радостью.
- Дружба. - сказала она. - Еще одно чувство, которое мне теперь доступно.
Она задумчиво подняла голову вверх, даже прищурилась немного, словно смакуя. Потом склонила голову набок.
- Мм… Хорошее чувство.
- Что это было такое летящее? - спросил Максуд.
- А, так. Заблудшая частичка бога. Тебе не понять, осломордый. - радостно ответила Амайанта, она все еще рассматривала руку.
Светящегося пятна уже не было, оно растворилось в ней. Внезапно Максуд ощутил ее тревогу.
- Я тебя предам! - выпалила золотая девушка.
И как это понимать? Только что она была довольна и радовалась, теперь же говорит такие вещи. Что у этой девушки на уме? Почему она это сказала?
- Не понял. - признался Максуд.
Амайанта закатила глаза.
- Ну что я такого непонятного сказала? Всего три слова. Я. Тебя. Предам. Какое из них тебе не понятно? Начнем со слова “Я”. Я - это ты. Но не в том плане, что ты, это я. Хотя, если ты говоришь мне “ты”, то это я. Стоп. Так я тебя еще больше запутаю.
- Почему ты меня предашь? - оборвал ее рассуждения Максуд.
- Глупенький. Это же просто. Я не знаю, что такое дружба. Я не знаю, как себя ведут друзья. Что нужно делать, чтобы оставаться друзьями? Как не разрушить дружбу? Я всего этого не знаю. Так что вывод один - дружбе конец. А, значит, я тебя предам. Так что, не доверяй мне. - с самым серьезным видом говорила Амайанта.
- Фух, Айя, я уже подумал, что ты серьезно. - Максуд развернулся и пошел прогулочным шагом по стене в сторону колонны солдат.
- Если ты не заметил, то я вполне серьезно. - едким тоном говорила она ему в ухо.
- Никто не знает, как правильно себя вести… при дружбе. Ты ведешь себя так, как подсказывает тебе это чувство. В разных ситуациях оно говорит разное. - с облегчением в голосе говорил Максуд, качая головой.
- Чувство не может подсказывать. Оно не умеет говорить. - золотая девушка залетела наперед и зависла перед его лицом. - Ведь так?
- Ну, не всегда. Иногда здесь появляется Честь. - Максуд показал рукой вправо от себя. - Она напоминает мне о моем долге, напоминает о том, ради чего мне стоит жить и сражаться. Без нее моя жизнь не была бы так наполнена смыслом, ведь я воин. А вот здесь, - Максуд показал влево от себя. - Здесь появляется Занудство. Оно напоминает мне о тебе.
Только когда он уже не смог сдерживаться, и улыбка растянулась от уха до уха, Амайанта начала понимать, что к чему. Глаза у нее наливались белым огнем и Максуду показалось, что она даже покраснела:
- Мерзкий человечишко. Ослоумный осломорд. Сколько ты думал над этим предложением, которое посчитал шуткой? Небось, начал еще за пару лет до моего появления? Нет, думать это не удел осломордых. Ты где-то ее прочел? Так ты грамотный? - на ее лице появилось удивление.
- Вот видишь. Дружба - это когда ты не злишься на шутку друга.
Максуд шел и улыбался. Старая добрая Айя. Во всей красе. Он уже успел по ней соскучиться. Если бы она была человеком, он бы сейчас ее обнял. Амайанта замерла.
- Ты что это сейчас делаешь? Не смей так обо мне думать. Я богиня! Ты должен бояться меня и уважать, трепетать передо мной. А не… не… обнимашки? Серьезно?
Максуд видел, как она сделала свое лицо зеленым. И в следующее мгновение ее стошнило. Вниз под рамку, так, что самого процесса он не видел, только ее содрогающаяся макушка осталась в поле его зрения. Так она показала свое отношение к нему. Потом она выпрямилась, нарочито медленно вытерла рот рукой и улыбнулась.
- Как там ты теперь, на меня не злишься? - самым невинным девичьим голосочком поинтересовалась Амайанта.
Воин не ответил. Признаться, Максуд немного злился. Но не на ее выходки. А на то, что она была прямо перед лицом и светила в глаза, мешая ему смотреть под ноги. Хорошо, что она так тускло светит.
- И почему ты молчишь? Сказал уже все слова, что знал? Пф. Да я одних ругательств, которые тебе подходят, знаю больше.
Максуд снова начал думать о том, как она ему дорога. Как бы он хотел ее обнять, как бы хотел смотреть с ней всю ночь на звезды и разговаривать. Времени на это потребовалось совсем не много.
- Ах ты никчемный простолюдин!
Амайанта облетела его и замахнулась рукой, чтобы отвесить ему подзатыльник. Максуд не мог этого видеть. Но увесистых хлопок раздался в тот самый миг, когда его голову дернуло вперед. Она дала ему подзатыльник! Максуд остановился и обернулся. Он ошарашенно смотрел на нее. Она смотрела точно так же.
- Ух ты. - первая пришла в себя Амайанта и, скривившись, добавила тоном уличной шпаны. - Видал?
Максуд схватился обоими руками за ее рамку, повернул ее горизонтально. При этом Амайанта осталась в том же положении, что и была. То есть, она была вертикально земли, а рамка горизонтально. Максуд рванул эту рамку вниз и на пути к земле она растворилась.
Амайанта висела в воздухе. В полный рост. Красивое золотое платье, узкое в талии. Оно на целую ладошку не доходило до колен и внизу было немного похожим на кружевное. Обуви на ней не было.
- Видала? - Максуд сделал вид, что ни капли не был удивлен.
Он отвернулся и снова зашагал к колонне. Воин ощущал легкую тревогу, большой интерес и что-то неопределенное. Сейчас у них были одинаковые чувства. Какое-то время Максуд шел в тишине. Он не оборачивался, хотя его и съедал интерес. Максуд знал, что она летит за ним. За спиной он услышал ее голос:
- А если бы я была голая?
Максуд пожал плечами:
- Ты знаешь сколько мне лет? Я в жизни всякого повидал.
Постепенно, по мере того, как к ней начал доходить смысл его слов, Максуд начал ощущать нарастающий гнев. Золотая девушка облетела его и вытянулась перед ним.
- Всякого? Хочешь сказать, что даже мой страшный вид не был бы для тебя самым омерзительным из того, что ты видел?
Ее слова застали Максуда врасплох и заставили приподнять бровь. Он себе немного не так формулировал подтекст сказанного им.
- Я богиня. Я сама красота. Я. И есть. Красота. Сейчас я тебе покажу. - она схватилась за свое платье обоими руками.
- Нет! - вскрикнул Максуд и потянул к ней руки, чтобы остановить то, что должно было произойти.
Его пальцы сжались на ее руках. Тонких, таких необычных. Он держал каждую ее ручку всего тремя пальцами, боясь причинить ей вред. На ощупь она была мягкой и теплой. И приятной. Почти как коснуться человека. Только он сразу ощутил прилив эмоций. Самых разных. Целый букет, невозможно было выделить что-то одно. В следующую секунду его руки прошли сквозь нее. Он держал ее всего лишь миг. Максуд помахал рукой, и она проходила сквозь золотую девушку. Туда и сюда. Туда и сюда.
- Наигрался?
Он одернул руку.
- Еще раз попытаешься ко мне прикоснуться, пожалеешь, что родился. Понял? - серьезно спросила Амайанта, глаза ее горели белым светом. - Я не буду выдумывать ничего нового и просто поражу тебя молнией. Пусть мое наказание продлится еще на сто тысяч лет, но, клянусь Отцом, я это сделаю.
Похоже было на то, что это один из тех вопросов, на которые требуется обязательный ответ.
- Да, понял. - неохотно ответил Максуд.
Амайанта исчезла. Воин выдохнул и вытер лицо рукой. Он покачал головой. Отношения с ней давались ему очень тяжело. Сейчас она нуждается в утешении, через секунду уже готова тебя убить. И при этом совсем не шутит. Иногда она оскорбляла его, иногда поддерживала, иногда ей даже было интересно то, о чем он рассказывал. Максуд с недавних пор начал считать ее другом. Не то чтобы друзья были ему в новинку, но это было что-то давно позабытое. И она обрела дружбу. Значит ли это, что она тоже считала его другом? Нет, не значит. Друзьям не говорят, что убьют их. Печаль. Глубокая печаль. Чувствует ли ее Амайанта? Ему все равно. И с чего это он решил, что может подружиться с богом? Человеки для богов - не больше, чем игрушка для детей. Увлекательно, интересно, но дружбу с игрушками не водят. И когда появляется новая, то старую можно выбросить.
Максуд подошел по стене к воротам. Колонна двинулась в путь несколькими минутами ранее. За ней тянулись мирные жители. Самые смышленые. Больше трех сотен человек. Среди них были женщины и дети. Если не будет погони, то они выживут. Конечно, в крепости они станут обузой. Но бросать их здесь было бы неправильно. Остатки армии Азаниэля бежали средней скорости бегом. Он правильно рассудил, что надо как можно быстрее покинуть окраины города. Так шанс того, что их заметят, был бы меньше. На его месте Максуд бы еще выслал быстроходов со Стайрэдом, чтобы они нашли и убили разведчиков врага. Тогда противник бы не сразу узнал о том, что войска человеков покинули город. Зная Азаниэля, Максуд решил, что он именно так и поступил. 
Воин в последний раз посмотрел на город. Тысячи людей останутся здесь дожидаться своей не завидной участи. Следующий день станет для них самым худшим в жизни. А сам город как будто ничего и не чувствовал. Серые здания, изредка освещенные фонарями. Таким он его больше никогда не увидит. Максуд вздохнул и спустился со стены. Армию теперь необходимо догонять. Но сначала он должен был еще кое-что сделать. Максуд отбежал от ворот в сторону, достал нож и принялся рыть землю. Когда ямка была сантиметров десять в глубину, он остановился. Вынул из кармана деньги и ту причудливую деревянную штучку, что носил на шее Стрела. Прощаться не было ни времени, ни сил. Через минуту он уже бежал за спешно отступающей армией.
На пути пришлось пробираться через жителей города, которые рассчитывали уйти вместе с войсками. Их было больше, чем могло показаться на первый взгляд. Несколько сотен. И они ужасно растянулись. Старые были позади, возле некоторых были помоложе и помогали им двигаться быстрее. Наверное, родственники. Максуд слышал их уговоры, чтобы они собрались с силами и пошли быстрее. Слышал, как многие постарше уговаривали молодых идти с войском, а потом вернуться за ними. И те, кто постарше, и те, кто помоложе, знали, что никто уже возвращаться не будет. Тут же кружились и маленькие дети. Одни были напуганы и плакали, другим было весело бежать босиком. Максуд быстро пробирался через эти неплотные группки людей. Жалости к ним он не испытывал. На войне не место таким чувствам. Многие у него на дороге отходили в сторону, когда замечали его грязный мундир и два меча за спиной. Так бежать было легче. Чем дальше он продвигался, тем моложе люди были вокруг него. Разговоры изменили свой характер. Теперь отовсюду слышалась ругань. Ругались в основном мужчины. На солдат, на Азаниэля, на их трусость. “Как они могли бросить город?”, “Этот поступок не достоин воина”, “Если я выживу, расскажу всем, какой трус этот великий генерал”. Подобные высказывания сыпались со всех сторон. Сказанные прерывистым, запыхавшимся голосом. Максуд не останавливался. Теперь он ловил на себе враждебные взгляды. Ему все равно. Впереди на окраине дороги он заметил фигуру. Небольшую, сгорбленную. Воин сместился немного в ее сторону. Обычный интерес. Фигура, словно почувствовав его, повернула к нему голову. До нее было шагов пятнадцать. Максуд понял, что это молоденькая девушка. Наверное, устала. Он отвел от нее взгляд.
- Солдат, постой! - она почти бросилась ему под ноги.
Останавливаться не входило в его планы. Девушка тянула к нему одну руку, он отбросил ее и перешел на шаг, развернулся и шел теперь спиной вперед, чтобы видеть девушку. Она пыталась остановить его одной рукой, а второй прижимала к себе маленького ребенка. На глазах у нее были слезы.
- Только ее, умоляю. Только ее!
И сколько ей было лет, что у нее уже ребенок? Может, шестнадцать? И ребенку уже года три на вид. Максуд снова развернулся и побежал. Он еще слышал ее крики. На войне не место проявлению чувств. Чтобы выжить, ты должен быть непоколебимой скалой. Ты должен иметь железное самообладание и безумную силу воли. Чтобы выжить на войне, ты должен убивать. Или ты, или тебя. Другого тут не дано. Ты должен стать машиной для убийств. И это обеспечит тебе выживание. Как обеспечивало ему раньше. Максуд всегда был такой машиной. Он резко остановился. Еще секунду стоял на месте. Потом побежал в обратную сторону.
Когда он подбежал к той девчонке, она склонилась над малышом и пела ему песенку. Услышав тяжелое дыхание Максуда, она подняла голову. Ее глаза снова налились слезами. Она быстро встала, поцеловала ребенка и без колебаний отдала его. Даже когда Максуд взял детеныша на руки, его мать не отрывала от него свои руки. Ждать было нельзя. Он отвернулся и побежал вперед. И как теперь ему нести этого ребенка? Он мешал бежать. Максуд держал его одной рукой, прижав к себе. В какой-то момент он посмотрел на ребенка. Скорее всего, девочка. Но волосы короткие. Светлые. Глаза закрытые. Мать убаюкала его. Хоть кричать не будет. Он прибавил темп, хотя это было сделать сложно. Впереди уже показывался хвост колонны. Максуд заметил на дороге два трупа. Разведчики? Амалионы? Солдаты? Не важно. Ему нужно было успеть.
- Что, солдат, армия так улепетывает, что не догонишь? - послышалось с одной стороны.
- Это единственное, что они умеют. Ты видел, как они сражались? - ответил голос с другой стороны.
Максуд старался не обращать внимания. Ему потребовалось приложить не мало усилий, чтобы не ответить этому хаму крепким пинком. Побывал бы он этой ночью хотя бы где-то рядом с солдатами, то так не говорил бы. Воин сжал зубы, чтобы не обронить и слова. Он бежал и бежал, обгоняя не подготовленных мирных жителей. А те бросали ему ругательства в спину. Внезапно рядом с ним возникло свечение.
Амайанта закружилась по спирали, поднимаясь все выше и выше. Без рамки она казалась живее.
- Осломордый, что это у тебя в руках? Девочка? Теперь ты еще и детей воруешь?
Максуд сделал вид, что не замечает ее. Ему надо было сосредоточиться на правильном ритме дыхания и на темпе, ведь бежать еще долго.
- Э… Максуд, ты меня видишь?
Он сильнее сжал зубы и крепче прижал дитя, ей ничего не ответил.
- О, так мы сердимся? - Амайанта закатила глаза и исчезла.
Через пять минут он уже бежал в хвосте колонны. Максуд оглянулся - жители города отстали метров на триста. Их дальнейшая судьба была ему известна.
- И когда это ты успел? - раздался знакомый голос.
Максуд покрутил головой. Он обгонял строй солдат. Но присмотревшись, он заметил, что форма отличается от той, которую носят солдаты. Это были стражники.
- Латон, рад тебя видеть. А где твой б… друг?
- Я здесь, живой. - раздался голос в глубине строя.
- Хорошо. Вы в арьергарде. Боя вам не миновать. Не вздумайте выбрасывать оружие, чтобы легче было бежать.
Многие со строя бросили на него презрительные взгляды. Но Максуд видел не раз, как такое делали даже самые смелые и закаленные воины.
- Я еще вернусь. - пообещал он им и ускорился.
Мимо пролетали одно отделение за другим. Военный порядок был идеальным, никто не сбился в кучу, отделения не перемешивались. Ему навстречу скакал всадник.
- Ты Максуд? - спросил он, разворачивая своего коня.
- Я Максуд. - подтвердил воин.
Всадник быстро спешился.
- У всех приказ, быстрее доставить тебя к Азаниэлю. - пояснил тот.
Хорошо отработанным движением Максуд взлетел на коня. Через несколько минут он уже был в голове колонны. Спереди на конях скакали Азаниэль со Стайрэдом и несколько быстроходов, включая того, с которым он был на иголках. Максуд заметил еще несколько всадников намного впереди. Разведчики. За генералом ехала карета. Зверь и Эйр бежали по разные стороны от нее. Внутри, скорее всего Творящие и Жазэлизэ. Максуд прижался к карете, для этого Зверю пришлось перестроиться и бежать намного левее. Максуд свесился с коня и постучал в дверцу. Ее открыла Жазэлизэ. Воин быстро пихнул ей ребенка и, захлопнув дверь у нее перед носом, направился вперед. Девушка растерянно хлопала ресницами. Через минуту, он уже был возле генерала.
- Если они как-то узнают, куда мы идем, то будет нужен мощный авангард. Вы двое и две Творящих. Скажи Сандрин, что амалионы подвержены ужасу. Это даст преимущество твоим солдатам. - давал советы Максуд.
- Сам ей и скажешь. Или ты решил скакать с другой какой-то армией? - грубо поинтересовался Азаниэль.
- Я буду нужен позади. Было бы хорошо отправить туда быстрохода, если нас начнут настигать, тебе бы стоило это знать.
- Там двое. - ответил генерал.
Странно, Максуд не заметил ни одного. Но в той суматохе можно было многое не заметить.
- Кто знал о крепости? - после этого вопроса Максуда ненадолго повисло молчание.
- Только полководцы, быстроходы и мы со Стайрэдом.
- Свод Единства, это же половина армии. - Максуд поднял глаза к небу. - А вы так и не знаете, кто шпион. Нас точно будут ждать впереди.
Он выругался так, как ругалась только Амайанта. Изощренные выражения, которые связывали воедино звериные и человеческие части тела.
- Когда разведчики увидят речку, пришли быстрохода. - с этими словами он развернулся и помчался обратно.
На полпути он увидел того солдата, что дал ему лошадь. Максуд спешился и вернул ему животное. Он стоял на окраине дороги, наблюдая, как солдаты его обгоняют. Они бежали уже около часа. Темп был средним, но в полном обмундировании это не так и легко делать. Недовольных возгласов не было. Каждый из них понимал, что они уходят от смерти. Остаться - значит умереть. Но Максуд знал, что скоро начнут появляться первые выбившиеся из сил. Они начнут отставать. Им будут пытаться помочь друзья. Это только задержит отступление. Телеги были забиты ранеными, не известно сколько выдержат кони, которые их тянут. В сердце воина уже устойчиво укоренилось сознание того, что произойдет дальше. Головой же он пытался еще найти какие-то зацепки, чтобы все пошло не так, как подсказывало ему предчувствие. Надежд на это было мало, но Максуд заставил себя в это поверить. Пока поверить.
Лес скоро закончится. Начнется степь. Самая опасная часть для атаки врага будет позади. Но в степи намного лучше не станет. За островками скал может укрыться небольшое войско. А еще местность там, хоть и в основном ровная, но есть затяжные подъемы с маленьким уклоном и такие же спуски. Пока они не поднимутся на наивысшую точку таких степных волн, то не увидят, что же находится на дне следующего спуска. Разведчики здесь пригодятся больше, чем на лесной дороге. Пока он размышлял, хвост колонны уже почти нагнал его. Максуд начал идти вперед неспешным шагом, потом быстрее и, наконец, перешел на медленный бег. Вскоре стражники его догнали. Они бежали колонной по четыре человека. Максуду было легко бежать сбоку.
- Сколько вас? - спросил воин, по его подсчетам их осталось совсем мало.
- Двадцать два. - ответил Латон.
- Где лейтенант?
- Ранен. Он на телеге.
Максуд кивнул.
- Кто теперь главный?
По порядкам стражников прошло гудение.
- Наверное, я. - сказал Латон.
- Ты не против, если на период этого перехода я возьму командование на себя? - спросил Максуд.
Ему показалось, что Латон облегченно вздохнул. Он быстро спросил что-то у своих ребят и после очень короткого обсуждения они согласились.
- Тогда бежать будем по шесть человек в ряду. Если на нас внезапно нападут, то линию обороны не будет времени перестраивать.
Стражники послушно поменяли порядок. Три ряда по шесть человек и в первом ряду бежало еще четыре. Максуд ускорился и догнал отделение солдат, которое бежало перед ними.
- Кто командир? - громко поинтересовался воин.
- Я, Дамиан. - раздался голос с головы отряда.
Максуд еще прибавил темп и добрался до солдата. Его специально поставили сзади. Он неплохо себя зарекомендовал этой ночью и ему поручили ответственную задачу. Арьергард не менее важен, чем авангард.
- Если нас будет настигать погоня, какие у тебя приказы на этот счет?
Дамиан ответил сразу:
- Отправить сообщение Азаниэлю с помощью быстроходов. Если дальнейшее продвижение невозможно и боя не избежать, то я должен построить линию обороны и предупредить отряд, что идет впереди.
- Хорошо. - Максуд был доволен, насколько можно быть довольным в условиях, когда за тобой по пятам будет следовать армия амалионов. - Я сзади со стражниками. У нас двадцать три человека включая меня.
Солдат кивнул ему и Максуд замедлился. Он пропустил все отделение солдат вперед и свое отделение стражников тоже. Ему надо было бежать последним. Если амалионы будут очень близко, он их почувствует раньше других. Пока он не слишком отстал от своего отделения, Максуд крикнул:
- Быстроход! Мне нужен быстроход!
Он слышал, как Латон повторил его слова. Вскоре впереди появился черный мундир, он бежал все медленнее и медленнее, пока не поравнялся с Максудом.
- Я не буду помогать солдатам бежать. Тем более тебе. - зло бросил ему быстроход.
- Тогда зачем же ты откликнулся?
- Хотел убедиться, что ты выбился из сил и скоро сдохнешь. Многие только этого и ждут. - так же враждебно говорил черный мундир.
- А многие и не ждут. А сразу нанимают убийц. - Максуд выдержал паузу. - Только вот я сам приду за тем, кто это сделал. Так ему и передай.
Черный мундир никак не показал знает он об этом что-то или впервые слышит. Максуд разочарованно сжал губы.
- Зачем звал?
- Ты можешь каждые пять минут метров на пятьсот бежать назад и возвращаться? Или останавливаться, пропуская нас вперед и, когда мы удалимся метров на пятьсот, потом нас догонять?
Черный мундир не ответил. Ему не нравилась затея. Другого Максуд и не ждал, ведь быстроходу придется расходовать свою силу, которая еще понадобится в бою или для других важных задач.
- Азаниэль будет рад услышать о погоне заранее. Тогда он сможет принять меры. Больше солдат останутся в живых. Больше шансов выжить. И у тебя тоже.
- А если там будут гравалионы? Они такие же быстрые.
- Пока их нет. Я бы почувствовал. - ответил Максуд.
- Пф. Почему я должен тебе верить? - отвернул лицо черный мундир.
- Потому что иначе, вот этим ребятам, - Максуд указал рукой вперед. - придется очень туго. Кроме того, гравалионы не могут сразу применять ускорение. Им для этого понадобиться время, которого тебе хватит, чтобы убежать.
Быстроход снова ничего не ответил. Он просто остановился. Максуд подумал, что этот быстроход, наверное, самый сговорчивый из всех, которыми располагал Азаниэль. Воин пробежал еще немного и закрыл глаза. Ему надо было прислушаться. Он бежал так некоторое время. Но ничего не смог ощутить. Ему мешала верея, которая ушла еще не так далеко. Ему мешала Сандрин, которая теперь горела ярким огнем в палитре цветов его восприятия. Но гравалионов он должен почувствовать, если они будут близко? Максуд надеялся, что да.
Они держали темп еще около часа или больше. Человек десять уже отстало. Азаниэль приказал никому не помогать. Мест на телегах не хватило даже всем раненым, а нести на плечах солдата и при этом бежать было невозможно. Максуд оглянулся и увидел одного из таких отставших. Похоже было, что он принял свою судьбу и готовится умереть. Так и будет. Деревья постепенно начали редеть и через несколько минут он вместе с остальными выбрался из лесу. От генерала пришел приказ сбавить темп. Все соединения перешли на быстрый шаг. Быстроход, как и обещал, примерно каждые пять минут то нагонял их, то останавливался. С Максудом он не разговаривал. Он ни с кем не разговаривал. Максуд подумал, что пусть так и будет до самой крепости. Если не говорит - значит, нечего сказать. То есть, врага нет. Вот и хорошо. Дальше начиналась степь. Хоть опасность и не миновала, но здесь ее будет легче заметить. Максуд вытер лоб и лицо рукавами. Стражники выдержали темп. Двадцать хороших бойцов. Всего двадцать. Сколько же всего солдат осталось у генерала? Он примерно для себя решил, что около полутора тысяч человек остались в живых после этой ночи. Не считая раненых. Тяжело раненых не брали с собой. Они бы не перенесли такую дорогу. Это решение не было легким, но оно было верным. Нужно спасать тех, кого еще можно спасти. Казалось бы, самый опасный участок они уже прошли. Это был лес. Засаду можно было ожидать на каждом шагу, тем более ночью. Но Максуд в лесу чувствовал себя спокойнее. Может, это потому, что со степью у него связаны не самые лучше воспоминания. Все-таки убегать от разбойников не самое прелестное в мире занятие. Но там он встретил Айю. Максуд нахмурился. Прибавил шагу, чтобы догнать стражников. Теперь позади всех ему быть не обязательно - видимость хорошая и можно обойтись одними глазами. Да и все равно он сейчас ничего не чувствует. Солнце уже немного поднялось над горизонтом и хорошо освещало дорогу. Черные доспехи Максуда не давали бликов. Они были матовыми. Воин потер нагрудник пальцем. Он и раньше был матовым? Максуд краем глаза заметил какой-то предмет на обочине. Он на ходу повернул голову и присмотрелся. Нож. Не такой, как у солдат. Может, трофейный? Только на это и остается надеяться, ведь точно такие он видел у амалионов.
Рядом появился быстроход. Не тот, с которым у него был своего рода уговор.
- Через пару километров дорога будет проходить рядом с рекой. - сказал черный мундир.
- Мне нужна лошадь, чтобы поговорить с Азаниэлем. - Максуд смахнул пот с лица.
Быстроход исчез. Максуд не очень хотел бежать в голову колоны. Ему требовалось восстановить силы. Они довольно долго бежали. Воин уже догнал стражников, он поравнялся с ними и шел сбоку, высматривая впереди всадника. Прошло несколько минут. Ну и урод тот быстроход. Он мог понять личную неприязнь к нему. Но сейчас на кону стояли жизни. И того быстрохода в том числе. Тупой урод. Максуд перешел на бег. Сначала медленный, потом все быстрее и быстрее. Времени оставалось не так и много.
Через три минуты он добрался до головы колоны. В горле пересохло. Пот градом струился по шее. Азаниэль скакал впереди, как и раньше.
- Где тот быстроход, которого ты ко мне посылал?
Азаниэль обернулся и, увидев Максуда, неторопливо спешился. Стайрэд последовал его примеру. Максуд оказался между ними двумя. Азаниэль был слева и вел коня левой рукой, Стайрэд был справа и вел коня правой рукой.
- Я просил, чтобы мне прислали лошадь. Знаешь ли, бегать вдоль всей колонны туда-сюда после такого перехода не самое приятное занятие.
- Все лошади заняты, нам нужны разведчики.
- А если никаких “нас” скоро может не быть? - Максуд сжал зубы и сделал паузу, ему надо было побороть свой гнев.
Почему такой хитрый и умный генерал, как Азаниэль, не может распознать огромную угрозу? Или он наивно полагает, что они смогли оторваться от армии амалионов, луксоров, гравалионов и, возможно, еще кое-каких тварей похлеще?
- Зашли самых отдохнувших быстроходов так далеко, как они только смогут пробежать. Видишь вон тот лесок?
Максуд указывал на небольшое скопление деревьев. Это была длинная, но совсем не широкая полоса высоких зеленых гигантов. Она отделяла дорогу от речки, которая уже блестела на солнце. Стайрэд и генерал смотрели в ту же сторону.
- Мы будем их ждать там.
- Нам нельзя останавливаться. - отрицательно покачал головой Азаниэль.
- А умирать нам можно? Сейчас у нас есть две возможности. Если быстроходы обнаружат следы амалионов, то нам нельзя идти по дороге дальше.
Генерал посмотрел на речку и сказал Максуду:
- Ты знаешь, мои быстроходы докладывают о глубине реки. С виду она не кажется большой. Это обманчивое впечатление. Она очень глубока. Переправиться через нее не получится.
- Это, если не знать, где переправа. - буркнул Максуд. - Отправляй быстроходов.
Азаниэлю не понравился тон, которым к нему обращались. Он повернул голову в сторону Максуда и задрал подбородок. Других объяснений Максуду не требовалось:
- Тогда мы уходим. Я заберу Творящую с ее компанией и своих стражников.
- Творящая нужна мне. - отрезал генерал.
- Ты так ей и скажи, и посмотрим, с кем она пойдет.
Максуд мельком увидел, как Стайрэд напрягся, скелет ждал реакции Азаниэля. Этой ночью они неплохо помогли друг другу. Но, видать, у скелетов короткая память.
- Знаешь, за такие слова принято казнить солдат. Это похоже на мятеж. Ты хочешь самовольно уйти из армии, еще и прихватить с собой нескольких бойцов. Стайрэд, что ты об этом думаешь?
Внезапно он и Стайрэд сгорбились. Кони, которых они вели за узду встали на дыбы и заржали.
- Я думаю, что вы недооцениваете роль Максуда в начавшейся войне.
Аннэ Сандрин Андрекорв шагала позади них. Ее фиолетовые глаза ярко светились даже при свете солнца. Прямые волосы развевались на несуществующем ветру.
- Не смей… этого делать… со мной. - выдавил из себя Азаниэль.
Максуд стоял, как ни в чем не бывало. Он посмотрел на колонну. Совсем скоро их догонят солдаты и тогда начнутся вопросы.
- У меня нет повелителя. - ответила Сандрин. - Никто не может мне приказывать.
Она отпустила ужас и через секунду все задвигались, чтобы так же оставаться впереди всей колонны.
- Ты забываешь, с кем говоришь. - прошипел сквозь зубы Азаниэль.
- Я говорю с генералом разбитого и отступающего впопыхах войска. Если бы ты послушал Максуда сразу, и мы пошли в крепость, как он и говорил, то вместо одной тысячи солдат у тебя было бы десять. Так скажи мне, с кем я говорю? С гениальным военачальником или с самодуром, который решил хвастаться своим высоким положением перед лицом смерти? Я говорю с человеком, который ставит превыше всего жизни своих солдат, или с человеком, который за воображаемым собственным величием не способен распознать простые истины? С человеком, который только и умеет, что пользоваться своей силой, и, который думает, что знает все на свете? С человеком, который не видит очевидных вещей у себя под носом? А заметил ли ты, что на Максуда не действует мой ужас, что он единственный человек, который знал о крепости, и о том, как туда добраться? Ты знаешь, что он может смешивать дымки Творящих, не смешивая их? Это невозможно в принципе. Ты не задумывался над этим? Может, он бог? Принято считать, что они давно покинули наш мир, но так ли это на самом деле? 
Максуд в этот момент услышал недовольное бормотание Амайанты. Он даже слова смог разобрать. Она выдвинула теорию, что он только на треть человек, а остальные две трети достались ему от грязных животных, которые жили по соседству с домом его матери. Причем, она не забыла упомянуть несколько подробностей, которые даже представить себе было трудно. Сам он шел молча. В словах Сандрин было много правды. Конечно, она немного перегнула. Творящая продолжила:
- Мне кажется, что если бы он захотел, то смог бы убить и тебя и всю твою армию. А теперь, если хочешь, можешь спросить меня еще раз, с кем же я говорю.
Видно было, что генерал сжал зубы. Он смотрел только вперед. Еще несколько шагов он прошел молча. Они уже добрались до лесочка.
- Пусть быстроходы разнесут приказ остановиться. - он обращался к Стайрэду.
Оба запрыгнули на коней. Азаниэль потрусил к лесу, Стайрэд в обратном направлении.
Максуд чувствовал себя странно. Всю работу за него сделала Сандрин. И, надо признать, лучше, чем он сам. Она была женщиной. Обычно мужчина защищает женщину, а не наоборот. Сейчас бы Амайанта сказала, что он хиляк. Или дрыщ. Как бы там ни было, а дело сделано. Он поблагодарил Сандрин за помощь. А вот Азаниэля ему было даже немного жаль. Сегодня он потерял армию. Поэтому он и был зол. Он злился не на Максуда, а на себя, на амалионов и на весь мир. Наверное, и запас Аста подходил к концу. Максуд просто попал ему под горячую руку, поэтому зла на него не держал. Не надо быть мудрецом, чтобы понять состояние генерала, который за пару дней потерял почти все свое войско.
- Кто этот ребенок? - спросила Творящая, пока они шли к лесополосе.
Максуд понятия не имел, кто этот ребенок. Он даже не знал девочка это была или мальчик. Вопрос задан неверно. Сандрин вложила в него правильный подтекст, но воин не мог ответить. Что он скажет? Что он все эти годы был бесчувственным убийцей? Что пытается изменить своими руками свою же судьбу? Что он связан Единством с богом и черпает вдохновение в том, как она из кровожадной хладнокровной мучительницы стала… более нормальной? Что он в десяти случаях из десяти прошел бы мимо той девочки с ребенком и никогда не вспоминал бы о них? Что он забрал ее не потому, что хотел этого, а потому, что не хотел быть таким, как прежде? Максуд всего на всего сделал наоборот. Не так, как раньше. И как это все объяснить Сандрин?
- Я не знаю, кто это ребенок. Его мать сидела на краю дороги и просила забрать только дитя.
Как и всегда, реакцию Сандрин было невозможно разгадать. Вернее, ее не было совсем. Каменное лицо не стало менее каменным или более каменным. Нет.
- Почему мы остановились именно здесь? - снова задала вопрос Творящая.
- Чуть дальше есть переправа. Я уверен, что впереди нас будут ждать. Попытаемся их обойти.
- Но тогда мы будем по другую сторону от крепости.
- Да. Ровно до той поры, пока не перейдем обратно. - подходя к леску, ответил Максуд.
- Значит, переправы, как минимум, две. И почему я не удивлена тому, что ты о них знаешь? - Сандрин удостоила Максуда поднятой бровью.
- Ты еще не видела сами переправы. - улыбнулся Максуд.
Сандрин позволила себе приподнять уголки губ. Максуд, конечно, заметил это, но старался не выдать свое удивление. Они начинали друг друга понимать лучше. Творящая, если так можно выразиться, подпустила его ближе. Теперь в его присутствии, только в его присутствии, она позволяла себе некоторые проявления эмоций на лице. И даже в голосе. Раньше она одинаково будничным тоном могла отчитать, похвалить, позвать или что угодно другое. Теперь же в ее голосе можно было различить нотки удивления, интереса, одобрения. Максуд, хоть иногда, но мог понять сердится Сандрин или она довольна. Нравится ей что-то или нет. Главное, не торопиться. Поэтому на все ее проявления человечности он старался реагировать так, как будто ничего аномального не происходило.
Азаниэль впереди них остановился. Возле него уже собирались быстроходы. Не обычным бегом. Ветром. Максуд видел размытые движения по бокам от них с Сандрин, и в следующий момент возле генерала уже стоял человек. Пять быстроходов. Сколько же их было пару дней назад? Может, еще несколько на разведке.
- Я был на возвышенности.
Рядом с Максудом появился быстроход, с которым он бежал в хвосте колонны.
- Оттуда видно лес. Я заметил погоню. Целая армия.
Максуд кивнул. Этот быстроход начинал ему нравиться. Он бы мог сразу сказать это Азаниэлю, проигнорировав его. Но он поступил иначе. Максуд с ним говорил о наблюдении, Максуду первому он и сказал, что увидел. Сандрин не выказывала никаких эмоций. Быстроход затрусил к генералу и скоро уже докладывал Азаниэлю, оставив их одних.
- Этого следовало ожидать. - с грустью в голосе произнесла Творящая.
Быстроходы начали исчезать один за другим. Азаниэль направил всех на поиски засады впереди. Или следов того, что амалионы там проходили. Максуд поманил Сандрин за собой. Они прошли мимо генерала, который спешился и ждал вестей в тени дерева. Гордо вскинув голову, Азаниэль смотрел мимо них на своих солдат. Стайрэда и Оррмарина рядом пока не было.
- Готовься к тому, что все тележки придется оставить на этом берегу. Всю провизию и всех раненых. - кинул ему через плечо Максуд.
Они с Сандрин шли дальше, пока, не доходя к реке шагов десять, остановились. Обрывистый берег, река шириной не больше пятнадцати метров. Течение не сильное.
- Ее глубина больше десяти метров. Я помню вот этот изгиб. Видишь этот поворот реки? - Максуд указал рукой на противоположный берег.
Они были на левом ее берегу, и река поворачивала вправо. Сандрин присмотрелась. Что он хотел ей показать. Обычный изгиб. Разве что, немного острый. Реки вымывают грунт со своих берегов так, что все повороты у них плавные. Этот был не такой. Творящая перевела взгляд на изгиб на том берегу, на котором они находились. Плавный поворот реки. Почему же противоположный не такой? Складывалось ощущение, что…
- Его сделали таким намеренно. Это знак для тех, кто знает, что искать. Пошли. - Максуд снова поманил ее рукой за собой.
Они прошли вдоль берега шагов пятьдесят против течения реки. Дошли до поворота. Воин подвел их теперь к самому берегу. Он вынул меч, присел, и принялся рукояткой разгребать песчаную землю. После минуты таких трудов Максуд поднял меч острием вверх и резко опустил. Раздался стук. Он сделал это несколько раз.
- Камень? - спросила Сандрин.
- Да. Все устье реки каменное.
Теперь Сандрин внимательно присмотрелась к обрывистому противоположному берегу. Она бы это сразу заметила. Но на камнях был нанесен слой земли и песка. Там принялись расти деревья и кусты. Их ветки, листья и корни тянулись к самой воде и всего в нескольких местах можно было заметить, что берег каменный. Если знать, что искать и где, то это можно было увидеть и самому. Максуд показал рукой в сторону. На их стороне реки берег был странной полукруглой формы. В глаза это не бросалось, но было заметно. Река словно въелась в берег. Полукруг растянулся шагов на десять. В берег он заходил шага на три. Она посмотрела на противоположную сторону. Сразу за неестественно острым углом был точно такой полукруг. Сандрин хотела спросить о них, но услышала шаги позади себя. Она обернулась. Ее ученица с Жазэль направлялись к ним. За ними шли Зверь и Эйр. Жазэль несла на руках спящую маленькую девочку. Творящая услышала их разговор.
- Эта река предназначена для того, чтобы смыть наших врагов! - героическим тоном с поднятым подбородком говорила Делорис.
- Думаешь, они спят и видят, как бы пойти искупаться в ее грязных водах? - спрашивала Эйр.
- Мы перейдем ее по волнам нашей славы. Враги же погибнут, пойдя на дно. - серьезно отвечала ей Делорис.
Максуд перевел взгляд на Сандрин. Он тоже слышал этот разговор.
- Не спрашивай. - тихо сказала Творящая.
- Ну вы и нашли подходящее время для романтической прогулки. - сказала Эйр, садясь прямо на траву возле них, но, увидев недобрый взгляд Творящей, добавила. - А почему еще не берут с собой телохранителя? Да, да. - закивала Эйр. - Я все еще состою у тебя на жаловании. Знаешь ли, мне кажется, что в условиях войны у меня должна быть другая оплата. Ну, знаешь, пункт в договоре мелким шрифтом.
- Там только штрафы за занудство. - без укора и злости в голосе сказала Сандрин.
Эйр нахмурилась, а Делорис рассмеялась.
- Так что мы здесь делаем? - почему-то веселым тоном спросила ученица.
Максуд посмотрел на реку. Глубина больше десяти метров. Высечена в камне. Через ее мутную воду ничего не было видно. Она казалась абсолютно черной.
- Как ты там сказала? Перейдем по волнам нашей славы? - Максуд сделал два шага быстрых шага и прыгнул в воду.
Эйр подскочила моментально. Делорис и Жазэль открыли рты. А Сандрин… нет, показалось. Максуд высоко подлетел в воздухе и через секунду река почти поглотила его. Но он выпрямился и стало видно, что вода доходит ему почти до груди.
- Карету придется оставить. - сказал он. - И еще вода холодная. Давайте побыстрее, ждать вас здесь не очень приятно.
- Ты уверен, что нам туда нужно? - спросила Эйр.
- Уверен. Пока мы шли сюда, я видел нож на обочине. Нож амалиона. Может быть, трофейный. Еще я видел место, в котором сломалась телега. Свежие следы на краю дороги. Ее оттянули вбок, чтобы остальные могли пройти, пока ее чинят. У нас в походе были проблемы с телегами?
Ему никто не ответил. Молчание повисло в воздухе. Зверь прыгнул с обрыва.
- Смотрите на этот полукруг. На той стороне такой же. Это и есть наши ориентиры.
Максуд со Зверем подошли ближе к берегу и помогли всем спуститься. От такого поворота событий восторга никто не испытывал. Ребенка понес Зверь, Жазэль бы не смогла этого сделать в воде.
- А сухая одежда на том берегу будет нас ждать? - цокая зубами, спросила Жазэль.
- Может, еще и костер с горячей едой? - неодобрительно покачала головой Эйр.
- Держитесь ближе друг к другу. Желательно не переносить весь свой вес на переднюю ногу, когда ступаете. Если почувствуете, что вас тянет река или под ногами ничего нет - сразу кричите. - Максуд давал наставления.
Они прошли довольно быстро. Никто не хотел торчать в холодной воде. Течение мешало не сильно. Максуд шел прямо перед ними. На один шаг впереди и все время оглядывался назад. Он первый выбрался на берег. Помог девушкам вылезти из воды. Эйр справилась сама. Зверь отдал ребенка снова Жазэль.
- Почему она все время спит? - спросила Жазэль.
Ее вопрос никому не адресовался. Да и кому в такой компании его можно было задать?
- Наверное, ее мать что-то подмешала ей в еду, чтобы с ней было легче в дороге. - опустила глаза Сандрин.
- Только вот матери это не сильно помогло. - Эйр уже отвернулась от них и занялась исследованием берега.
У Жазэль зуб на зуб не попадал. Она по очереди посмотрела на каждого, с кем она была на этом берегу. Никто не мерз, что ли? Они что, в разную речку зашли? Ладно, Творящая и Эйр. Этих ничем не возьмешь. Максуд и Зверь из той породы воинов, что могут зимой спать на снегу. Но Делорис! Жазэль смотрела на ученицу широкими глазами. Та перехватила ее взгляд.
- Зеленый - цвет здоровья. Не знаю, смогу ли тебе помочь. Попробовать стоит.
Делорис взяла из дымника колбу с зеленым цветом. Поднесла к Жазэль и немного пролила дымки на ее шею. Затем глаза у нее зажглись серым светом. Она протянула руку к шее клерка и в тот же миг Жазэль ощутила тепло в груди. Это тепло не ширилось во всех направлениях. У нее так же мерзли пальцы на ногах в мокрой обуви, но зубы стучать перестали. Она облегченно вздохнула.
- Спасибо. - поблагодарила она ученицу.
- Твори добро и однажды твои старания будут вознаграждены. - Делорис подморгнула ей.
Жазэль немного успокоилась. Еще бы поесть, и можно было бы сказать, что она довольна жизнью. Ну, более-менее. Она смотрела на противоположный берег. Оррмарин, Азаниэль и Стайрэд подходили к берегу. За ними тянулись остальные солдаты. Оррмарин. С ним было не так и плохо в городе. Может, он уже и забыл о ней? Жазэль стало неловко, что она с ребенком и краска ударила ей в лицо. Девушка опустила голову, а взгляд перевела на Максуда. Тот молча наблюдал за происходящим. В лучах утреннего солнца. Мокрые волосы, крепкое телосложение, суровое лицо. За спиной торчали рукояти двух мечей, черные доспехи не отбивали свет. Как и черный шлем, что он держал в руках. Олицетворение самой войны. Если бы Максуд был богом, то звали бы его Война. Жазэль всем сердцем ощутила всю мощь, которая от него исходила. Был ли он таким и раньше? Нет, она бы заметила. Но когда он изменился? Может быть, он менялся так медленно, что она и не заметила, как это произошло. Сейчас же перед ней стоял настоящий воин. Даже огромный Зверь рядом с ним казался лишь мелкой собачонкой, которая случайно забежала на территорию львов. Жазэль пялилась на него, пока не пересилила себя и не отвела взгляд. Возле нее стояла Сандрин. Та не отводила взгляда и продолжала пялиться на Максуда.
- Слюну вытри. - тихо сказала ей Жазэль.
Сандрин вытерла лицо локтем. Потом уставилась на девушку.
- Что?
Жазэль улыбнулась, показывая все зубы, но ответить не успела.
- В этой воде, Единство ее забери, ничего не видно. - крикнул с того берега Азаниэль.
Конечно, это был замаскированный вопрос Максуду на счет переправы. Или даже просьба. Но генерал не мог себе позволить озвучить ее прямо. По крайней мере, не на виду.
- Далеко до врага? - спросил в свою очередь черноволосый красавец.
Спокойный уверенный и громогласный голос. Жазэль невольно усмехнулась.
- Пару километров вперед и три назад. - пришел ответ с той стороны.
Максуд спрыгнул в воду. Жазэль стало его жаль. Придется ему еще померзнуть в этой реке. Сама она уже грелась на солнышке. Место себе выбрала так, чтобы тень от листвы не доставала до нее. Мысленно девушка просила солнце греть посильнее. Так, как оно всегда грело, когда она шла на работу, когда задыхалась на городских улицах и когда рано по выходным мешало спать. На Максуда смотреть она не хотела. От одного его вида ей становилось холоднее. И на Сандрин она тоже не хотела смотреть. Знала, что встретит колючий взгляд. Но теперь ее таким не возьмешь. Она многое повидала за последние несколько дней.
- Десять человек. Видите полукруг? Это границы переправы. Десять человек как раз поместятся. - Максуд дошел почти до берега и остановился. - Плечом к плечу. Между рядами два шага.
- Все слышали? Построиться в колонну по десять человек. - заорал Стайрэд.
Выучка воинов позволила сделать это в считанные секунды. Первая шеренга солдат уже подошла к обрыву. Обрыв не большой, около метра, но прыгать строем было сложно.
- Раз, два, ух! - скомандовал один из первой шеренги.
Черный мундир. Тот, который не побоялся вести разведку в тылу. Он жевал какую-то траву и ее зеленые листья торчали у него изо рта. Вся шеренга дружно махнула с обрыва. Максуд подравнял их, приказав сдвинуться влево на полшага. Ширина переправы могла вместить и одиннадцать солдат, но это было слишком рискованно.
- Два шага вперед и пусть заходят следующие. - громко приказ Максуд и тише добавил. - Стойте ровно, на вас будут равняться остальные. Видите с той стороны такой же полукруг? Вот туда нам и надо.
Первая шеренга сделала два шага. Через секунду еще десять человек были в реке.
- Если вас потянет в воду или произойдет что-то другое, сразу кричите. Обращайте на себя внимание, чтобы ваши друзья успели вам помочь. Сейчас не время строить из себя непоколебимых бесстрашных воинов. Смерть в воде не может украсить ни одного воина.
Максуд говорил так, чтобы его слышали, как можно больше солдат. Потом он посмотрел на первую шеренгу. Черный мундир был крайним слева. По его стороне он и пойдет на тот берег. К Азаниэлю он шел по одному краю, осторожно ступая перед собой, а обратно пойдет уже по-другому. Надо было убедиться в целостности платформы. К самому краю подходить он не стал. Махнул рукой солдатам и те пошли за ним. Максуд все время оборачивался. Если первый ряд пройдет без происшествий, тогда за остальными можно не следить. Черному мундиру повезло. Именно в тот момент, когда Максуд в очередной раз повернулся проверить их, быстроход ушел под воду. Когда человек резко уходит под воду, то вскидывает руки вверх. Воин успел поймать за эту руку быстрохода, когда тот почти полностью погрузился в воду. Он потянул наверх, ближайший солдат помог ему и вместе они вытянули быстрохода. Тот жадно хватал воздух ртом. В полном обмундировании солдат не мог плавать. Максуд подвинул его в сторону и сам ногой осторожно ощупал края платформы. Там был скол. Приличных размеров. Повезло еще, что он сам не угодил в него.
- Ряды по девять человек! Держаться правой стороны! - крикнул Максуд.
Он выдернул быстрохода со строя и поставил рядом с собой. Те солдаты, что были в воде, принялись перестраивать порядки. Вскоре первый ряд уже выбрался на берег.
- Помогаете второму ряду. Потом уходите. Они помогают третьему и так далее.
Максуд посмотрел на быстрохода:
- Ты почему не крикнул?
- Траву жевал. - смущенно ответил ему боец.
- Так бы и сдох, как корова.
- Боевая корова. - поправил его быстроход.
Максуд улыбнулся и хлопнул его по плечу. Не все быстроходы одинаковые. Наверное. Он направился к Сандрин. В своей походной форме она никогда не носила головного убора и ее фиолетовые ровные волосы спадали на одну сторону лица. Зверь и Эйр уже ушли далеко вперед разведать возможность продвижения в направлении крепости. Жазэль сидела с ребенком, стоя держать дитя было уже трудно. Творящие наблюдали за солдатами.
- Ты что-нибудь чувствуешь? - спросил Максуд.
Немедленно глаза Сандрин налились фиолетовым светом.
- Нет, просто вопрос. Всю дорогу ощущал тебя и верею. От вас такие мощные волны, что ничего больше я не смог услышать.
Жазэль посмотрела на Творящую. Сандрин закрыла глаза. Когда они ехали в карете, то она уже пару раз так делала. Или даже больше. Но ничего не говорила. Наверное, все было спокойно. Жазэль посмотрела на ребенка. Светлые волосы, детское кругленькое личико. Она уже некоторое время подавала признаки пробуждения. Открывала глаза и снова закрывала, зевала и потягивалась. Скоро она проснется. И тогда, оказавшись без матери, устроит ор.
- Гравалионы. Близко. - открыла глаза Сандрин. - Но это ведь не является неожиданностью. Больше ничего я не ощущаю.
Жазэль перевела взгляд на Максуда. Тот взялся за подбородок. Задумчивое лицо. Лучше пусть он говорит, чем думает. Когда он молчит, то у Жазэль всегда складывается впечатление, что дела на самом деле намного хуже, чем ей кажется. Этот человек может сказать неприятные вещи на счет их будущего, от которых стынет кровь. Но его молчание еще более красноречивее. Она не выдержала:
- Но ты ведь знал, что за нами будет погоня. И знал, что впереди будет засада. Почему ты молчишь? Что еще ты скрываешь?
Максуд поджал губы и посмотрел на сидящую Жазэль.
- Если нас догонят до того, как мы попадем в крепость - нам не выжить. Путь наш ведет в крепость. Но вторая переправа будет примерно через два километра. - воин замолчал.
- И что? - не поняла его ответа девушка.
- Их засада на таком же расстоянии. Если они соединятся с нашими преследователями и отправятся на наши поиски, тогда у нас может получится. А вот если они останутся на месте, то мы как раз на них и выйдем. Даже при условии, что мы успеем осуществить переход до стычки с ними, шансов на победу будет не много. Вряд ли там находится пару сотен амалионов. 
- А сколько? - сыпала вопросы и дальше девушка.
Максуд пожал плечами. Не хотел говорить. Жазэль поняла это по его выражению лица. Как она и предполагала, его молчание было страшнее слов. Она упала духом. Внезапно на нее налетел приступ паники. Города, можно сказать, уже нет. Армии тоже. Теперь они охотятся даже за жалкими остатками. Хотят подобрать все крохи. Огромная армия амалионов, гравалионов и луксоров. Что они могут им противопоставить? Да, у них были Творящие. И Максуд. Еще поглотитель и быстроходы. И Стайрэд. Эйр тоже не подарок. Тот великан многое умеет. Лучше, чем ничего. Паника понемногу начала отступать. И долго ли они смогут сдерживать атаку врага? Существует ли вероятность того, что враг испугается их мощи? Нет. Враг и так о них знает. Он будет подготовлен. Безнадежность. Стоит ли пытаться убежать?
- А если их встретить прямо на этом берегу? Всем тут выстроиться и принять бой. На переправе больше девяти человек за раз не пройдет, оборону можно долго держать. - Жазэль заставляло говорить чувство страха.
Максуд только вздохнул. Он посмотрел на солдат. Боевые порядки начали формироваться на этой стороне. потом повернул голову и посмотрел на другую сторону. Жазэль проследила за его взглядом. Он смотрел на десятки повозок. Из всех выпрягали коней. Глаза у Жазэль от ужаса расширились:
- Точно, мы не сможем повозки взять с собой. Еда? Там же вся наша провизия. Что мы будем есть? Даже, если попадем в крепость, мы не сможем там жить. - она на секунду замолчала, и паника нахлынула с новой силой. - А раненые? Мы не сможем их взять с собой. И что с ними будет?
Она посмотрела на Максуда. Он не собирался отвечать. Сандрин смотрела на ту сторону. Делорис потупила взгляд.
Через десять минут переправились почти все. Последними шли стражники. Затем начали переводить лошадей. На скорую руку из днищ двух повозок был сколочен щит. Под него поставили упоры и кое-как смогли завести лошадей в воду. Они стояли в реке и ждали, пока щит не подтянули к другому берегу. Максуд не хотел бы оказаться сейчас на месте Азаниэля. Для него настал период не простых решений. Максуд видел, как он подходил к телегам раненых. Что он им говорил в тот момент? Что он им мог сказать? Только поблагодарить за службу. Только показать им, что он гордится тем временем, что они провели вместе. Тяжелые времена. Теперь генерал с безучастным видом стоял рядом. Он наблюдал, как последние лошади выбирались на берег. Телеги с провизией были сброшены в реку. Нельзя было допустить, чтобы еда попала в руки амалионов.
- В этом направлении есть два города. Оба были захвачены амалионами. - Азаниэль сглотнул. - Я считаю, что они не будут задерживаться в городах. Возможно, нам удастся проскочить.
- Только в том случае, если нас не настигнет погоня. У них есть луксоры. Они способны найти по запаху кого-угодно. Место нашей переправы долго искать им не придется. - Максуд говорил не громко, чтобы весь этот разговор меньше кто слышал.
- Да, да. Ты прав. - согласился Азаниэль. - Пойдем в крепость.
- Этой ночью амалионы бросили в меня твои секретные мешочки. - Максуд уставился на генерала.
Сандрин удивленно подняла брови:
- И как ты выжил?
Максуд пожал плечами и еще пристальнее смотрел на Азаниэля, но тот делал вид, что не замечает этого.
- Потом Зверь бросил мешочек. И снова ничего не произошло. А вот, когда его бросил я, то он разорвался.
- Оружие могут использовать только люди. - ответил генерал. - Военные Творящие смогли этого добиться. Они создали… как они сами это называют, “активатор”. Только человек может активировать мешочек. Его жизненная сила может запустить нужные процессы в нем.
В разговор снова вмешалась Сандрин:
- Таких знаний нет ни в одной книге. Много легенд ходит о том, что раньше умели Творящие, но почти все книги тех времен уничтожены. А те, что еще остались, очень хорошо спрятаны. Так откуда же Творящие узнали, как сделать такое оружие? И оружие имеет вес, а все, что делают Творящие не связано с материальным.
Ну, почти все. Есть некоторые вещи из древности, которые могли бы опровергнуть ее слова. Как та вещица, что была и у самой Сандрин. Ее использовала Делорис, когда она подослала Жазэль кое-что украсть.
- Ну, конечно! - Сандрин улыбнулась и опустила голову, быстро соображая. - Книги не уничтожаются. Они где-то хранятся. Глупо было бы избавиться от таких сокровищ. Если все поверят, что их уничтожают, то никто и искать не будет. Они собираются уже много десятилетий. А может и столетий. И сколько людей об этом знает?
- Теперь - больше, чем нужно. - Азаниэль бросил на нее сердитый взгляд. - И пусть этих людей не становится еще больше.
Прозвучало, как угроза. Генерал и сам заметил свой грубый тон. А ведь сейчас Сандрин - самый ценный союзник для него. Он смягчился:
- Это тайна уровня всей империи. Буду вам признателен, если вы не будете о ней болтать направо и налево. Устраивать представление с клятвами я не собираюсь, но вы должны понимать, что, если такие знания попадут в руки наших врагов…
Договаривать ему было не обязательно. Все прекрасно понимали, что произойдет в таком случае. Но понимание того, что огромные массивы древних знаний хранятся совсем рядом, будоражило ум Творящей. Она еще долго это обдумывала. Сандрин считала себя самой приближенной Творящей к императору. Оказалось, что она ошибается. Она была витриной. Творящая для показов. Красивая и в меру сильная. Она привлекала к себе внимание, пока, действительно, приближенные Творящие занимались делами имперской значимости. Сандрин прикусила губу. На некоторые вещи и на некоторые свои задания она теперь смотрела по-другому.
Азаниэль кивнул им, и пошел готовить солдат к новому отрезку похода. Максуду стало немного жаль генерала. Он попал в такую ситуацию, в которой, возможно не был за всю свою карьеру. Из того, что Максуд знал об империи, становилось ясно, что они имели полное превосходство в вооружении, выучке, и количестве солдат. Организация военных действий была на высшем уровне. Наверное, в таком плохом положении всегда оказывались его враги, а не он сам. И теперь он искал поддержку. Ему пришлось отказаться от всей еды, что у них была. Бросить всех своих раненых. Вести в крепость солдат, практически не веря в то, что они успеют к ней добраться.
- Мы зайдем в крепость. - как можно увереннее повышенным тоном сказал Максуд ему в спину.
Генерал не обернулся. Через минуту он стоял почти на краю берега. По его приказу вся колонна пришла в движение. В ее начале был Оррмарин и пару быстроходов. Эйр со Зверем уже вернулись и теперь ее возглавили. Наверное, у них было пару заметок на счет того, как лучше пробираться к следующей переправе. Максуд сказал Сандрин, чтобы они двигались в голове колонны. Если его по какой-то причине не будет рядом, то ей необходимо было найти переправу. В общих чертах она понимала, где ее следует искать. Еще воин обратился к знакомому быстроходу, который теперь далеко не отходил. Он попросил его присмотреть за девушками. Быстроход сказал, что присмотрит за всеми, кроме Эйр. Та пусть сама за собой смотрит. Максуд ухмыльнулся и пошел к Азаниэлю и Стайрэду.
Через реку переходили солдаты. Одного из них Максуд узнал. Лейтенант. Рука его была обмотана лохмотьями и болталась на повязке. Голова была забинтована темным от крови бинтом. Воин осмотрел место переправы. В общей сложности реку переходило около ста человек. Лейтенант отдавал приказы и помогал другим. Солдаты хромали или рычали от боли, но все равно двигались. Некоторые шли самостоятельно, других пришлось вести с поддержкой. В воде это было сделать трудно. На берегу те солдаты, что не могли самостоятельно двигаться, просили забрать их. Одни ругались, другие умоляли. Им выдали оружие. От части для того, чтобы они не дались живыми в лапы врагу. Те, кто был ранен не так тяжело, переправлялись через реку. Все они были с оружием. Их переход занял много времени. Максуд уже начал поглядывать в ту сторону, откуда должны были прийти амалионы.
Искалеченные и израненные солдаты поднимались на берег. Они поддерживали друг друга, чтобы одолеть эту переправу. Выбравшись на берег, садились или ложились, чтобы восстановить силы. Солдаты покрепче оттаскивали их от берега, чтобы другим было куда выбираться из реки. Весь процесс переправы сопровождался пыхтением, рычанием и не частыми выкриками от боли. Последним взобрался на берег лейтенант. Руку ему подал лично Максуд. Они стали друг напротив друга. Слов не требовалось. Все было понятно. Максуд смотрел на воинов, которые отдадут жизни за то, чтобы задержать врага. Он повернул свою сумку наперед, которая крепилась с помощью наплечника и покоилась на спине. Запустил в нее руку и осторожно вынул мешочек. Еще в городе ему удалось разжиться одним. Воин передал этот мешочек лейтенанту. Повлиять это оружие ни на что не сможет. И, скорее всего, оно будет нужнее самому Максуду. Этих раненых бойцов уже ничто не спасет. Но так было правильно. Воин привык поступать так, как считал правильным.
Максуд и лейтенант смотрели друг другу в глаза. Лейтенант показал рукой в сторону, давая понять, что ему уже давно пора идти. Максуд три раза постучал кулаком себе в грудь. Только потом воин подумал, знает ли лейтенант этот древний жест? Стражник ударил кулаком в кулак. Затем поднял руки выше, скрестил их и хлопнул запястьями. Ладони были расправлены, руки напоминали крылья птицы. Он знал. Максуд развернулся и ушел. Больше он никогда его не увидит.
Спасибо за твою честь. Спасибо за твою смелость. Спасибо за твою смерть. Три удара. Так говорили только тем, кто сознательно шел на смерть ради других.
Моя смерть будет вознаграждена твоей жизнью.
За спиной Максуд уже слышал команды лейтенанта:
- Всем спрятаться в кустах. Вы же не хотите подсказать врагу о месте переправы? Быстрее. Если вы ранены, то думаете, что у вас есть привилегии? Хрена с два! Ранение - не повод отлынивать от своей работы! Сидеть в кустах с оружием наготове. Сейчас мы разделимся. Вижу, вы горите желанием зарубить, как можно больше врагов, но все на берегу не поместятся. Когда первая волна обороны будет разбита, мы преподнесем им сюрприз, приправленный их собственными кишками. Если мы здесь и умрем, то только тогда, когда враг подавится нами!
Он не был близко с ним знаком. Не знал даже его имени. Но это не мешало Максуду уважать его. Его и то, что он собирался сделать. Таких всегда тяжело терять. В других обстоятельствах они бы смогли помочь раненым. Но только не сейчас. Эта война не будет похожа на другие. И чем же это? Все, как и раньше. Кровь, смерти, отчаянные меры. Максуд перешел на бег, стараясь догнать генерала. Колонна была значительно впереди него. А бежать по пересеченной местности не легкая задача. Вдох на два шага, выдох на два шага. Держать темп.