Сводная любовь.Неродная но своя

7

Я смотрела, как Дмитрий выходит, его шаги уверенные, спина прямая. Он не оглянулся.

Но его слова застряли у меня в голове.

"Меня задержали не без моей вины, но лишь отчасти."

А ещё— слова той, что лежала в больнице.

”Первым делом назвала его имя."

Я закрыла глаза и глубоко вдохнула. Нужно разобраться.

Архив находился в другом крыле здания. Доступ был ограничен, но я знала, что в дежурной комнате иногда оставляют ключи.

В коридоре никого.

Я быстро подошла к столу и открыла один из ящиков. Сердце колотилось. Ключи были на месте.

Дверь в архив поддалась со скрипом.

Я зажгла настольную лампу и начала искать.

Папка с делом Дмитрия нашлась быстро.

Я развернула её, и у меня перехватило дыхание.

Фотографии.

Девушка, лежащая на земле. Кровь, гематомы, раны.

"Орлова Анна. Найдена без сознания. Множественные травмы. Переломы. Следы удушения."

Я перевернула страницу.

"Когда она пришла в сознание после комы, произнесла имя Дмитрия Б. — фамилия Белов, и всё стало ясно."

Я перечитала ещё раз.

Но ниже…

"Доказательства отсутствуют. Отпечатков нет. Свидетелей нет."

Что, если она ошиблась?

Что, если кто-то хотел, чтобы она назвала именно его?

Я закрыла папку.

Мне нужно было увидеть её.

Сейчас.

Больница встретила меня холодным светом ламп и запахом антисептика.

Я двигалась по коридору, пока не наткнулась на нужную палату. На табличке было написано: "Орлова Анна".

Я сделала глубокий вдох, собираясь с силами, и потянулась за ручку двери.

Анна лежала на кровати, её лицо почти полностью скрывали бинты, но даже сквозь них были видны гематомы. На шее тёмными полосами выделялись следы удушения.

Она медленно открыла глаза, когда я подошла ближе.

— Кто… ты? — голос её был слабым, но мне показалось, что в нем проскользнула настороженность.

— Диана, — сказала я. — Я хочу знать правду что случилось с тобой и кто это сделал.

Анна вздрогнула, но не от страха. Скорее… от неожиданности.

— Я уже всё сказала, — быстро ответила она.

Я смотрела прямо на неё.

— Ты назвала его имя, — голос у меня был ровным. — Дмитрий.

Губы Анны дрогнули, но она не ответила.

— Ты уверена, что это был он?

Она сжала простыню так сильно, что костяшки побелели.

— Он… — её голос чуть дрогнул. — Он может быть жестоким он всегда таким был.

Я прищурилась.

— Ты работала в клубе его отца, — напомнила я. — Вы были знакомы. Вы встречались?

Её дыхание сбилось.

— Это не имеет значения.

Но я видела, что имеет.

— Анна, — я сделала ещё шаг вперёд. — Ты ведь не просто так назвала его имя, верно?что он тебе сделал?

Она замерла.

А потом… слишком быстро отвела взгляд.

Вот оно.

Я почувствовала, как внутри всё холодеет.

— Он должен гнить за решёткой, — произнесла Анна, глаза её блеснули яростью.

Ответа не последовало.

Но я видела, как её пальцы сжались, как челюсть напряглась.

— Почему? — я еле слышно произнесла. — Ты пыталась его уничтожить? Всё из-за того, что между вами было?

Анна глубоко вдохнула, будто собираясь с силами.

— Он заслужил это.

Я не могла поверить своим ушам.

— Ты… Ты соврала?

Она посмотрела на меня.

— Какая разница? Спроси у Дмитрия, пусть он сам объяснит, где ложь, а где правда… Если, конечно, он решит открыться тебе.

Я с трудом сглотнула.

Она не выглядела жертвой.

— Ты не понимаешь, — Анна снова повернулась ко мне, её взгляд был напряжённым, словно она пыталась заглянуть в мою душу. — Он никогда не был хорошим. Он умел манипулировать, и ты даже не заметишь, как окажешься в его сети. Ты думаешь, что с тобой будет по-другому?

Я сделала шаг назад, не зная, что ответить. В её голосе звучала такая уверенность, что мне стало не по себе.

— Я не боюсь, — сказала я, стараясь говорить твёрдо, но в голосе всё равно прозвучала лёгкая дрожь.

Анна рассмеялась, но смех был полон боли.

— Ты не боишься? Ты даже не представляешь, как это будет, Диана. Он разрушит тебя. Он сначала заставит поверить, что ты его единственная, а потом отнимет всё, что у тебя есть.

— Ты слишком много говоришь о нём, — я не могла удержаться. — Ты всё ещё его ненавидишь, потому что не можешь забыть.

Анна подняла глаза, в которых мелькала скрытая ярость.

— Я ненавижу его, потому что он меня уничтожил. Он был для меня всем, а теперь я знаю, что для него я была просто одной из. Он использовал меня, а когда я решилась уйти, он стал делать то же самое с другими. Он не изменится, Диана.

— Ты боишься, что он снова поднимет тебя, а потом уронит? — спросила я, пытаясь понять её.

Анна сжала губы, а её лицо стало ещё более напряжённым.

— Ты не поймёшь, — прошептала она. — Ты не понимаешь, что это не просто ревность. Это обида. И боль. Я отдала ему всё, а он просто выбросил меня. И ты, ты даже не знаешь, что это такое, когда ты отдаёшься человеку, а он на тебя смотрит, как на игрушку. Ты думаешь, он тебя любит? Он не способен на любовь.

Я замолчала, не зная, что ответить. Её слова проникали глубоко внутрь, и я не могла поверить, что Дмитрий был таким.

— Ты уверена, что не хочешь, чтобы я ушла? — спросила я, чувствуя, как её боль начинает передаваться мне.

Анна взглянула на меня так, словно видела во мне ту же слабость, которую сама когда-то испытала.

— Я хочу, чтобы ты знала. Я хочу, чтобы ты увидела, каким он на самом деле. И когда ты поймёшь, что он сделает с тобой, тогда не вини меня.

Я сглотнула, но держалась. Это было трудно.

— Ты говоришь так, будто я ничего не понимаю, но я не хочу быть его жертвой, — я смотрела прямо в её глаза, пытаясь найти в себе силы не сдаться.

Анна усмехнулась, но в её взгляде была печаль.

— Ты думаешь, что тебе удастся избежать этого? Это не зависит от того, хочешь ты или нет. Он всегда сделает так, чтобы ты чувствовала себя нужной. А потом… потом ты станешь ещё одной.