Сводная любовь.Неродная но своя

12

Я резко выдохнула, чувствуя, как воздух становится тяжёлым.

— Дмитрий… — начала я, но замолчала, не зная, как продолжить.

Он смотрел, не отводя глаз, и я знала, что он ждёт. Ситуация выходила из-под контроля.

— Это неправильно, — выдавила я, пытаясь дышать. — Мы слишком быстро пересекаем черту.

Дмитрий не торопился с ответом.

— Почему? — его голос был ровным, но в нём сквозила угроза.

— Потому что... — я замолчала, не в силах продолжить. Всё внутри меня сжалось. Я боялась, что он уничтожит меня? Или, наоборот, заберёт меня полностью? Боялась, что не смогу вернуться назад? Или, может, я сама этого хочу?

Он наклонился ближе.

— Ты отступаешь? — его слова, как нож.

Я отвела взгляд, не зная, что ответить.

— Я сомневаюсь, что это хорошая идея, мы не подходим друг другу, — с трудом произнесла я, ощущая, как меня охватывает дрожь.

Он усмехнулся, с ноткой зловещего веселья.

— Хорошая? — тихо произнес он. — Ты просто боишься верно?

Я почувствовала, как его глаза прижигают меня, его присутствие заполняло всё пространство.

— Я не буду тебя торопить, — сказал он, его пальцы скользнули по моей руке. — Но ты точно знаешь, чего я хочу.

Мои губы задрожали.

— Я... — не смогла сказать больше.

— Поужинаем без лишнего напряжения? — его голос был лёгким, но в глазах горел тот же огонь, который я не могла проигнорировать.

Я сделала шаг назад, но понимала, что он не отпустит меня так легко. Он не даст мне уйти.

Ресторан был как ловушка: свет тусклый, воздух тяжёлый от аромата специй. Мы сидели у окна, но весь мир за ним вдруг стал чем-то далёким. Всё, что имело значение, было прямо здесь — между нами.

— Ты напряжена, — Внимательно следя за каждым моим движением.

— Нет, — соврала я, избегая его взгляда.

Но его глаза не отрывались. Он видел всё. И я это чувствовала. Этот взгляд — он меня раздирал.

— Ты можешь продолжать делать вид, что всё нормально, — его голос стал жёстким, он отклонился назад, но не терял этой уверенности, — но ты боишься. И это не потому, что «слишком быстро» или «что-то испортишь». Ты боишься меня. И ты боишься того, что хочешь.

Я сжала губы, стараясь не дать ему победить в этом разговоре.

— Это не так, — едва слышно прошептала я, но внутренне чувствовала, как всё внутри меня протестует.

— Да брось, Диана, — перебил он, наклоняясь вперёд. Его слова были как укол. —Ты боишься этого желания, боишься, что оно станет сильнее тебя, и ты не сможешь его остановить.

Я почувствовала, как горят щеки.

— Не говори так, — прошептала я, чувствуя, как сердце бешено колотится.

Он усмехнулся. Его глаза стали ледяными, словно он знал меня больше, чем я себя.

— Ты не можешь убежать, Диана. Ты не сможешь скрыться от того, что тянет тебя. И ты знаешь, что я прав, я это чувствую.

Я почувствовала, как сжалась в животе. Он прав. Но это не значит, что я готова признать это. Или согласиться с ним.

— Ты слишком уверен в себе.

— А ты слишком напугана.

— Скажи мне «нет», — его слова были твёрдыми, почти как приказ. — Просто скажи мне «нет» — и мы больше никогда не увидимся.

Я почувствовала, как затвердела внутри. Что бы я ни сказала, всё изменится.

Он был прав. Я не могла. Это было так очевидно, но я не могла позволить себе это признать.

— Ты такой подлый, — выдохнула я, не в силах больше молчать.

Он снова усмехнулся. На этот раз его улыбка была холодной, беспощадной.

— Ты хочешь, чтобы я был честным? — его слова были резкими, как нож. — Я честен, Диана.

Напряжение стало невыносимым. Я ощущала, как сжимаются мои пальцы на столе, как внутри меня всё бурлит — и злость, и страх, и желание. Мне хотелось сделать шаг вперёд, поцеловать его, убежать, всё в одном. Но я как в ловушке, и не знала, что делать.

— Я ненавижу тебя, — прошептала я, но это было слишком слабое признание, чтобы что-то изменить.

Он наклонился ещё ближе, так что я почувствовала его дыхание на своей коже. Его слова стали тихими, но полными угрозы.

— Это не ненависть, Диана. Ты просто не в силах смириться с тем, что я прав. Ты чувствуешь ко мне притяжение.

Я сжала зубы. Он прав. И это меня бесит.

Я шагнула вперёд. Наши губы столкнулись с такой яростью, что будто бы всё вокруг сотряслось. Дмитрий не дал ни единой секунды на размышления, мгновенно овладев ситуацией, прижимая меня к себе с такой силой, что мы чуть не перевернули стол. Его пальцы сжались на затылке, не давая ни малейшего шанса отстраниться или уйти.

— Вот так, — выдохнул он против моих губ, его голос был низким, почти угрожающим.

Я дёрнулась, но он только сильнее сжал мой затылок, не позволяя уйти.

— Не пытайся убежать, — тихо, но твёрдо. — Ты сама этого хотела.

Я сжала его плечи, пытаясь отстраниться.

— Дмитрий…

— Что? — его губы снова прижались к моим, требовательно, без капли сомнения. — Ты сама меня поцеловала. И теперь передумала?

Я тяжело дышала, сердце колотилось где-то в горле.

— Я не…

— Не ври, — отрезал он, наклоняясь ближе. — Ты трясёшься не от страха.

Его пальцы скользнули по моей щеке, грубее, чем следовало.

— Ты всегда так делаешь? — он усмехнулся. — Провоцируешь, а потом боишься последствий?

— Ты давишь, — прошептала я.

— А ты любишь, когда давят? — он наклонился к самому уху, его голос был почти насмешливым.

Я сжала кулаки, но не смогла ответить.

— Вот и молчи, — он взял мой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. — Потому что тебе это нравится.

Я чувствовала, как всё внутри меня сжимается, сердце колотилось так сильно, что, казалось, оглушало.

— Ты ведь знала, что я не остановлюсь, да? — его голос стал тише, но жёстче.

Я сглотнула.

— Дмитрий…

— Слишком поздно, Диана, — сказал он с усмешкой, наклоняясь ближе.

— Так ты согласна?