Сводная любовь.Неродная но своя

15

Глупые слова. Бессмысленные.

Но я сказала их.

И осталась ждать.

Я сидела у его койки, наблюдая, как ровно поднимается и опускается его грудь. Машины жужжали, отсчитывая секунды, но внутри меня было только гулкое молчание.

— Ты всегда был упрямым, — пробормотала я, наклоняясь ближе. — Так что если решишь сдаться сейчас, знай — я тебя прокляну.

Он, конечно, не ответил. Только слабое мигание мониторов подтверждало, что он ещё жив.

Я уже собиралась встать, когда заметила: его пальцы чуть дёрнулись. Совсем немного, почти незаметно. Но я это видела.

— Дмитрий? — я резко наклонилась ближе.

Секунда. Две.

Глаза под его веками дёрнулись.

А потом он резко вдохнул и судорожно открыл глаза.

Они метнулись по комнате, затуманенные, не понимающие, но когда он сфокусировался на мне, в них вспыхнуло что-то дикое. Как будто он только что вырвался из кошмара.

— Ты… — он захрипел, голос был низким, сорванным.

Я замерла, не зная, что сказать.

— Где я? — он попытался пошевелиться, но боль пронзила его тело, и он застонал, сжав зубы.

— В больнице, — я выдохнула, пытаясь сохранять спокойствие. — Ты попал в аварию.

Он моргнул, напряжение в глазах сменилось осознанием.

— Авария…

Он посмотрел на свои руки, на капельницы, и медленно опустил голову на подушку.

— Чёрт…

— Что ты помнишь? — спросила я осторожно.

Он чуть сжал веки, как будто собирался с мыслями.

— Еду. Дорога. Фары. Удар. — Он резко вдохнул. — Больше ничего.

Я кивнула.

— Врачи говорили, что если ты выживешь после ночи, то шансы хорошие.

Он фыркнул, но это вышло скорее болезненно, чем насмешливо.

— Значит, я жив.

— Пока да.

— И ты здесь.

Он посмотрел на меня, и я увидела в его взгляде нечто странное. Не злость, не насмешку. Что-то… непонятное.

— Почему ты здесь, Диана?

Я хотела сказать, что не знаю. Что ноги сами привели меня сюда. Что я не должна была даже думать о нём.

Но вместо этого я ответила:

— Потому что мне важно было знать, что с тобой всё хорошо.

— Забавно. Ты ведь меня ненавидишь.

Он усмехнулся, но в этой усмешке звучала тихая боль.

— Да, — выдохнула я, не отводя взгляда. — Ненавижу…

— Тогда почему твои руки дрожат?

Я вздрогнула. Только теперь осознала — дрожь пробирала меня до самого сердца. Слишком много чувств, слишком много того, что я не могла позволить себе признать.

Но прежде чем я успела что-то сказать, дверь резко открылась.

На пороге стояли двое мужчин в строгих костюмах. А за ними…

Я чуть не задохнулась от неожиданности.

Позади стоял отец Дмитрия.

Холодный, как всегда, взгляд. Идеально выглаженный костюм. Власть буквально сочилась из его движений.

— Дмитрий, — голос его был ровным, но в нём слышалась сталь.

Дмитрий медленно повернул голову, а потом резко напрягся.

— Отец…

— Мы поговорим.

Я встала, но почувствовала, как Дмитрий едва заметно коснулся моего запястья.

— Оставайся, — выдохнул он.

Я замерла, чувствуя, как по коже пробежали мурашки.

Но отец Дмитрия посмотрел на меня с таким холодом, что я почувствовала, будто меня вот-вот вытолкнут за дверь.

— Диана, не так ли? — он произнёс моё имя с каким-то странным любопытством.

— Да.

— Боюсь, этот разговор не для тебя.

Я открыла рот, чтобы возразить, но тут Дмитрий заговорил:

— Если ты её выгонишь, отец, я не скажу тебе ни слова.

Мужчина чуть приподнял бровь, но это было единственным признаком удивления.

— Ты в том положении, чтобы ставить условия?

— Я уже давно не в положении, чтобы что-то решать, не так ли? — в голосе Дмитрия звучала усталость, но в глазах вспыхнул огонь. — Так что пусть она останется.

Наступила долгая тишина.

Отец Дмитрия пристально смотрел на него, а потом перевёл взгляд на меня.

И я поняла, что в эту секунду он что-то решает.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Оставайся, раз уж тебе так важно.

Я сглотнула, но не двинулась с места.

— Слушай внимательно, Дмитрий, — голос его отца звучал холодно. — Эта авария… не была случайностью.

Моё сердце сжалось.

— Что? — Дмитрий нахмурился.

— Тебя пытались убить.

В комнате повисла звенящая тишина.

Я вцепилась в край кровати, пытаясь осознать сказанное.

— Что ты несёшь? — прохрипел Дмитрий.

— Автомобильный тормоз был перерезан. Это была не просто авария.

Я судорожно вдохнула.

— Кто… кто мог это сделать?

Отец Дмитрия посмотрел прямо на меня.

— Вот этим мы и займёмся, Диана.

Его голос был пугающе спокойным.

— Кто-то желал смерти моему сыну. И, боюсь, этот человек не собирается останавливаться.

Я медленно перевела взгляд на Дмитрия.

Он смотрел в потолок, а его пальцы сжались в кулак.

— Чёрт…

Я чувствовала, как внутри разливается ледяное предчувствие.

— Кто-то хотел, чтобы ты умер… — прошептала я. — И они всё ещё здесь.

Его отец молчал, но я видела, как в глубине его холодных глаз мелькнула тень. Что-то мне подсказывало, что он знал больше, чем говорил.

И тут дверь снова открылась.

Я вздрогнула, ожидая увидеть врача или ещё одного телохранителя. Но в палату вошла она.

Анна.

Высокая, с безупречно уложенными тёмными волосами, в элегантном сером пальто, которое подчёркивало её хрупкость. В руках — маленькая чёрная сумка. Взгляд — холодный, изучающий.

— Дима… — её голос был мягким, почти ласковым, но в нём было что-то фальшивое. — Как хорошо, что ты очнулся.

Дмитрий напрягся.

— Анна?

Я перевела взгляд на него. Он выглядел… растерянным. Нет, не просто растерянным — настороженным.

Его отец взглянул на девушку с едва заметным любопытством, но не сказал ни слова.

— Я приехала, как только узнала, — продолжила Анна, делая шаг ближе. — Это было ужасно… Ты не представляешь, как я переживала.