Сводная любовь.Неродная но своя

21

Мы выскользнули на улицу, ноги по-прежнему дрожали, но земля под ними казалась реальной. Настоящей. Дмитрий держал мою руку крепко, будто боялся отпустить — и, если честно, я тоже.

— Там дорога, — сказал Дмитрий, указывая на просвет между деревьями. — Если повезёт — поймаем кого-нибудь.

Мы вышли к дороге, узкой, асфальтированной, с редкими фонарями, мерцающими сквозь туман. Дмитрий поднял руку, когда вдалеке показались фары. Машина приближалась быстро, фары на мгновение ослепили, и я инстинктивно закрыла глаза.

— Помолчи и держись рядом, — шепнул он, делая шаг вперёд.

Старенький внедорожник затормозил у обочины. За рулём — мужчина лет пятидесяти, в кепке и с усталым, но добрым лицом.

— У вас что-то произошло? — спросил он, взглянув на нас с настороженностью.

— Возникли непредвиденные обстоятельства, — голос Дмитрия звучал спокойно и сдержанно. — Можете подбросить до города?

Мужчина быстро кивнул:

— Залезайте. Садитесь сзади.

Я едва не упала, когда открыла дверь, но Дмитрий подхватил меня и помог устроиться. Внутри пахло табаком и бензином. Я закрыла глаза, пока машина тронулась, и впервые за долгое время почувствовала: мы действительно выбрались.

— Куда вас везти? — спросил водитель.

— Поближе к центру, — произнёс Дмитрий.— Спасибо вам. Мы бы не справились.

Мужчина только покачал головой:

— Всё нормально.

Минут через десять я почувствовала, как Дмитрий берёт меня за руку. Его пальцы были тёплыми, сильными.

— Ты в порядке? — тихо спросил он.

— Сейчас… да, — выдохнула я. — Я не знаю, что будет дальше, но... я знаю, что не одна.

Он улыбнулся — впервые по-настоящему, почти с облегчением.

— Мы выбрались, Диана. Теперь всё будет иначе. Я не дам тебя снова забрать. Никогда.

Я кивнула и, закрыв глаза, положила голову ему на плечо. Машина мчалась вперёд сквозь ночь, а мы сидели, прижавшись друг к другу, выжившие. Свободные. И, может быть — впервые за долгое время — по-настоящему живые.

А впереди уже мерцали огни города.

— Как думаешь, нас ещё кто-то найдёт? — тихо спросила я, чувствуя, как страх снова ползёт в мои жилы. Мне было тяжело дышать. Эти люди… они были здесь.

Дмитрий ответил с тенью горечи в голосе:

— Уже поздно. Ты помнишь, что мы сделали. Ты сама это видела.

Я крепче сжала его руку, стараясь подавить дрожь, которая вновь охватила меня. Его слова были правдой, но я не могла избавиться от чувства, что не всё завершено.

— Всё кончено, — прошептала я, не столько себе, сколько ему.

Дмитрий перевёл взгляд на меня. В его глазах была твердость, но и что-то ещё — неуверенность. Он, кажется, пытался понять, что происходит в моей голове.

— Мы оставили их в прошлом. Это был единственный шанс — и они его упустили. Теперь уже не важно. Я был готов к этому. Мы все были.

Я хотела что-то ответить, но не смогла. Я просто смотрела на его профиль, ощущая, как в моей груди сжимается что-то тяжёлое и невыносимое.

Но это была не победа, а конец.

Я закрыла глаза и тихо прошептала:

— Да. Всё кончено.

— Здесь будет удобно? — поинтересовался мужчина, который уже довёз нас почти до центра.

— Да, — кивнул Дмитрий. — Не могли бы вы только вызвать нам такси? У нас телефоны разрядились.

Через десять минут мы уже ехали к дому Дмитрия.

Телефонов у нас не было, как и моих вещей, но самое важное — мы остались живы. А уж как объяснить маме пропажу вещей, что-нибудь придумаю.

— Сюда, — сказал он тихо и повёл меня по лестнице на второй этаж, в комнату, залитую мягким тёплым светом.

— ето твоя комната ?

— да.

— Садись, — он указал на кровать и сел на корточки передо мной, бережно взяв мою руку.

— Дай посмотреть.

Я молча протянула ему ладонь. Кожа на ней была в угрях и ссадинах. Дмитрий достал из аптечки антисептик и бинт. Его движения были уверенными, но очень аккуратными. Он не отводил глаз, будто всё ещё боялся, что если отвернётся — я исчезну.

— Больно? — спросил он, обрабатывая рану.

— Не так, как было раньше, — ответила я тихо, вглядываясь в его лицо.

Он замер, поднял глаза, и в них вдруг появилась боль, которую он не показывал до этого.

— Я не должен был... — начал он, но я приложила палец к его губам.

— Ты спас меня, — прошептала я. — И себя тоже. Всё остальное — уже не важно.

Он кивнул, и в его взгляде что-то дрогнуло. Он закончил бинтовать мне руку, а потом, не отрываясь, провёл пальцами по моей щеке. Его рука дрожала.

— Ты красивая, даже когда уставшая до предела, — сказал он чуть хрипло.

Я обвила его руками, притянув к себе. Мы просто сидели так, в полумраке уютной комнаты, среди тишины, которой так долго не хватало. И я знала — пусть за нами осталась боль и страх, пусть ещё многое впереди — но сейчас, в этом доме, в этих объятиях, я нашла то, что потеряла давно: тепло, которое не нужно делить.

Дмитрий аккуратно отстранился, заглянул мне в глаза и тихо сказал:

— Подожди немного. Я сейчас.

Он вышел, и в комнате снова стало тихо, но на этот раз — по-другому. Без гнетущего одиночества. Через пару минут он вернулся с аккуратно сложенной стопкой одежды в руках.

— Вот, — сказал он, протягивая вещи. — Это моё, но тебе подойдёт. После всего — тебе будет комфортнее.

Я взяла одежду, и на секунду наш взгляд снова встретился. В его глазах было что-то между заботой и надеждой.

— Там душ, — добавил он, чуть кивнув в сторону коридора. — Горячая вода есть. Полотенце на полке. Хочешь — иди сейчас, пока есть время выдохнуть.

Я кивнула, сжимая ткань в руках.

— Спасибо, Дим. Правда.

Он проводил меня до ванной. Свет внутри был приглушённый, тёплый, словно всё пространство говорило: «Ты в безопасности». Когда за мной закрылась дверь, я впервые по-настоящему вдохнула — глубоко. Вода смыла с меня всё: грязь, кровь, страх. Только не воспоминания. Но даже они начали звучать тише под шум душа.