Сводная любовь.Неродная но своя

23

Я делала глоток за глотком, позволяя кофе согревать меня изнутри. Мама тихо гладит мою ладонь, словно проверяет, не исчезну ли я снова. Дмитрий ловко переворачивает омлет, Виктор ставит тосты на тарелки, и всё кажется почти обыденным.

Но потом я замечаю… странное.

Мамин взгляд. Она не просто наблюдает, она будто изучает. И не меня. А Виктора.

Он, в свою очередь, — хотя и сохраняет спокойствие и доброжелательность — порой как будто хочет что-то сказать, но останавливает себя. В его движениях нет спешки, но есть осторожность. Паузы между словами чуть длиннее, чем нужно. И когда он подаёт маме чашку кофе, их пальцы едва касаются — но этого краткого мгновения хватает, чтобы что-то внутри меня кольнуло.

Я бросаю взгляд на Дмитрия. Он увлечён, не замечает.

А мама… мама смотрела на Виктора с выражением, в котором смешались растерянность и что-то неуловимо тёплое — как будто внутри неё боролись страх и воспоминание, слишком яркое, чтобы его забыть.

Я напряглась. Почему вдруг?

— Мам, ты в порядке? — спросила я как можно непринужденнее.

Она вздрогнула, оторвала взгляд от Виктора и снова повернулась ко мне, улыбнувшись.

— Конечно, солнышко. Просто… радуюсь, что ты дома.

Слишком быстрая улыбка. Слишком ровный голос.

Виктор тоже обронил короткое:

— Главное — вы все вместе. Это редкость в наше время.

Дмитрий подошёл, поставил передо мной тарелку с омлетом и тостами.

— Съешь всё. У тебя вид, как у того, кто питался страхом неделю, — пошутил он.

Я улыбнулась, но внутри что-то не давало покоя.

Ничто в словах мамы не намекало на то, что между ней и Виктором может быть хоть что-то общее. Но почему тогда эта тихая, почти интимная осторожность между ними? Почему этот взгляд, полуприглушённый, будто из прошлого?

Я взяла вилку. Не хотелось портить утро, но подозрение уже поселилось внутри.

Мама жила в этом городе в юности, но всегда избегала воспоминаний о том времени. Мы часто переезжали и лишь пять лет назад вернулись сюда.

Может, дело вовсе не во мне?

Мама бросала взгляды на Виктора, когда думала, что никто не видит. Виктор, в свою очередь, смотрел на неё слишком… внимательно. Слишком по-человечески.

Я вспомнила мамины старые альбомы. Те, что хранились на самой верхней полке, куда я в детстве не доставала. Она редко их доставала сама. А если и открывала — то страницы листала быстро, как будто хотела добраться до конца, не задерживаясь.

— Виктор, — вдруг произнесла мама, голос её был ровным, но в нём чувствовалась осторожность. — Ты ведь отсюда родом?

— Да, — кивнул он, не выказав удивления. — Всю жизнь прожил в этом городе. Только служба уводила далеко — тогда я много путешествовал.

Мама слегка улыбнулась и еле заметно кивнула, как будто проверяя что-то не в его словах, а в себе.

— А ты… — начал Виктор, делая паузу, в которой будто уместилось целое воспоминание. — Кажется, ты училась здесь? На медицинском?

Мамины пальцы сжались на моей руке. Её голос стал чуть тише, почти нежный:

— Да… Один год. Потом уехала. Но некоторые вещи, наверное, остаются навсегда.

Ни один из них не взглянул друг на друга. Но воздух между ними изменился.

Я почувствовала, как внутри всё сжимается.

— Вы… знакомы? — спросила я осторожно, не сводя с них глаз.

Оба замерли.

Первой ответила мама.

— Не думаю, что мы были знакомы близко, — сказала она мягко, с лёгкой тенью в голосе. — Но, возможно… наши дороги когда-то пересекались. Это было так давно, что кажется почти сном.

Виктор кивнул, взгляд его потеплел.

— В таком городе легко запомнить лица. Особенно те, которые не хочется забывать.

Но теперь даже Дмитрий оторвался от своей тарелки. Он прищурился, глядя на отца, затем на маму.

— Вы правда раньше встречались? — переспросил он.

Я тоже хотела это знать. Но — тишина. Несколько долгих секунд, когда никто не произносил ни слова.

Мама отвела взгляд и поднялась со стула.

— Пойду, займусь садом. Дел ещё много.

Я посмотрела на Виктора. Тот медленно выдохнул и опустил глаза на кружку.

— Иногда прошлое догоняет нас, — произнёс он. — Даже если мы думали, что оставили его далеко позади.

Когда завтрак закончился, а утреннее солнце окончательно разогнало тени, между нами всё ещё витала та же неясная тревога. Мама действительно ушла в сад — я слышала, как открылась и закрылась дверь, а потом звук шагов на гравии.

Дмитрий первым нарушил молчание:

— Поедем? Нада узнать, что там в клубе.

Я кивнула, чувствуя, как внутри всё ещё неспокойно. Собрались быстро, молча, как будто каждый думал о своём. Виктор предложил проводить до машины, и я заметила, как он снова, почти незаметно, посмотрел в сторону сада.

— Удачи на дороге, — сказал он, открывая дверцу машины. — Берегите друг друга.

Дмитрий коротко кивнул, завёл двигатель.

Лишь когда дом скрылся за поворотом, я спросила:

— Ты что-нибудь понял?

Он бросил на меня взгляд, в котором смешались настороженность и недоверие.

— Не знаю. Но это было странно. Как будто у них общее прошлое, о котором никто не хочет говорить.

— И вряд ли просто "пересекались", — добавила я.

— Точно. — Дмитрий крепче сжал руль. — Слушай, если хочешь, можем вернуться пораньше. Или ты сама поговоришь с мамой, как будет момент?

Я кивнула, глядя в окно на проносящиеся деревья.