Сводная не для меня

Глава 5

На несколько дней между нами воцаряется затишье. Но это не дает мне повода окончательно расслабиться.

Антон, кажется, вообще забывает о моем существовании, но я не настолько наивная, чтобы поверить в свое везение и успокоить натянутые нервы. Да и в голове словно колокольчик постоянно звенят его слова про месть.

— Ника, — окликает меня учитель, — я по поводу твоего неуда.

Выдыхаю. Ну да, это вполне ожидаемо.

Двойки тут нужно исправлять.

— Да, слушаю, — мимо проходят одноклассники, и я перехватываю взгляд голубых глаз.

Антон усмехается и быстро покидает класс. А во мне снова бешенство за то, что он меня так подставил.

— Я дам тебе возможность исправить оценку. Можешь сейчас остаться и решить контрольную ещё раз. Если ты хочешь.

— Было бы здорово. Я сожалею, что так получилось, — выдавливаю из себя извинение.

Хотя ничего подобного не ощущаю, потому что не считаю себя виноватой. Один противный блондин красиво так все обставил, а мне теперь приходится решать все проблемы.

Учительница протягивает листок с напечатанными задачами и кивает на первую парту.

А мне остается только молиться, чтобы не завалить ещё и этот раз. А с моими познаниями в физике — это вообще не проблема.

Пытаюсь сосредоточиться на строчках и условиях задач, но с таким же успехом я могла бы читать книгу на китайском языке.

— Вероника, — выдергивает меня из задумчивости учитель, — время вышло. Давай, что там у тебя получилось. Завтра скажу результат.

Смотрю с тоской на накарябанное решение трех задач и молюсь, чтобы хотя бы на тройку переползти с двойки.

Вручаю листок учительнице и покидаю класс.

Решаю зарулить в библиотеку, потому что очень вовремя вспоминаю про домашнее задание по литературе.

Сочинения мне даются куда проще технических наук. Провожу за подготовкой к урокам пару часов и с удивлением замечаю, что время уже близится к отбою. Сгребаю тетради и тороплюсь в комнату.

Тут отбой в десять, и каждый день наша староста обязательно ходит по комнатам и проверяет, все ли на месте.

И этот распорядок уже надоел, но лишаться баллов из-за нарушения дисциплины тоже не хочется, поэтому приходится следовать правилам.

Приходится строить из себя примерную ученицу.

— Ого, принцесса, — за спиной знакомый голос, заставляющий подпрыгнуть от неожиданности. — Да что ты пугаешься. Я не кусаюсь, почти.

Антоша.

Ну конечно, стоило только ослабить бдительность — и вот он.

— Не хочешь поболтать? — слышу его шаги за спиной и стискиваю в руках тетради сильнее.

Они неприятно впиваются в пальцы, но это хоть как-то сдерживает меня от глупостей.

Не собираюсь реагировать на него. Пусть катится туда, откуда шел.

Но он обгоняет меня и встает напротив, преграждая путь. Задираю голову и прищуриваюсь.

— Чего тебе, новенький? — его глаза светлеют, и это заставляет меня сделать пару шагов назад.

Не видела до этого, чтобы они становились такими светлыми. Почти прозрачными.

— Опять забыла моё имя? — изгибает губы в высокомерной улыбке.

— Я прекрасно помню твоё имя, новенький, — делаю шаг в сторону в попытке его обойти, но Антон перегораживает путь.

Закусываю губу, чтобы не заорать от злости. Я не доставлю ему удовольствия и не покажу, как сильно он меня раздражает.

— Кстати, — его глаза вспыхивают весельем, и это сбивает с толку, — хотел сделать тебе приятно.

Только что он словно отчего-то злился, а теперь улыбка освещает коридор.

— Что? Мне от тебя ничего не нужно, — мотаю головой и делаю ещё шаг назад.

Антон усмехается и следует за мной, сокращая расстояние.

— Это тебе так кажется, принцесса.

Топаю ногой и пронзаю Антона своим самым злым взглядом.

— Прекрати меня так называть, Антон, — в голосе сквозит отчаяние, но я не могу с собой справиться, меня раздражает это прозвище.

Дезориентирует даже.

— О, зато как быстро ты вспомнила мое имя, — он вытягивает из моих пальцев тетрадь.

Я даже не успеваю одернуть руку, как моя розовая тетрадка перекочевывает в его лапищу. Он с интересом крутит её и хмыкает каким-то своим мыслям.

— Подойдет, — бормочет на грани слышимости.

Пролистывает тетрадь и останавливается на какой-то странице. С моим ростом заглянуть на открытую Антоном страницу, не представляется возможным, потому что этот верзила задрал руки и что-то внимательно изучает.

— Эй, — повышаю голос и тянусь за своей вещью.

Но Антон намного проворнее и быстро одергивает руку, так что моя рука пролетает в миллиметрах от тетради.

— Отдай немедленно, — мой голос превращается в писк.