Сводная не для меня

Глава 8

Антон

Ника выходит из кабинета врача задумчивая. Но я изображаю, что мне на все это наплевать с высокой колокольни.

Я уже понял, что наши стычки ни к чему не приведут, и решил просто забить. И в машине видел, как Ника бесится, только не сообразил из-за чего. Я ей за все утро и слова не сказал, зато она сама полезла ко мне.

— Ну что там, Ника? — папа встает со стула, а меня снова рвет от его заботы о Нике.

На меня-то он уже давно плевать хотел.

— Результаты на следующей неделе будут готовы, и уже потом сделают назначения, — Ника стискивает лямку рюкзака, избегая смотреть на меня.

— Ну хорошо. До дома?

— Я в школу, — встаю со своего места и направляюсь в сторону выхода.

— Антон, — окликает отец.

Приходится развернуться, чтобы выслушать его.

— Завтра привезут твои вещи, я же говорил тебе.

— Ну это же будет завтра. А сегодня мне что там у вас делать? — пожимаю плечами.

Отец хмурится.

— Просто отдохнешь. Или тебе лучше в школе?

— Лучше.

Ника стреляет в меня быстрым взглядом, но я продолжаю игнорировать, хотя хочется сказать что-нибудь в духе: не боись, нищий родственник не побеспокоит.

Но я понимаю, что это будет звучать как обижулька, а я таким не считал себя никогда.

— Хватит корчить из себя непонятно кого, — голос отца твердеет.

Он сжимает челюсть, и видно, что сдерживается, чтобы не дать мне подзатыльник и не запихнуть в тачку.

— Кого, пап?

Отец сокращает расстояние между нами и толкает меня вперед.

— Давай, ага, ещё при всех устроим сцену. Отцы и дети, мать твою, — строгий голос отца отрезвляет.

Сжимаю кулаки и стискиваю зубы до боли, чтобы не начать говорить все, что я о нем думаю. А думаю я мало чего хорошего.

Звук сигнашки ударяет по перепонкам.

— Просто переночуешь, можешь даже носа не высовывать из комнаты.

— Тогда смысл вообще дергаться? — продолжаю зачем-то спорить с отцом.

— Смысл в том, что я не посторонний дядька и у меня есть дом, куда ты можешь приезжать, когда тебе захочется.

— Мне не хочется, — дергаю плечом и разворачиваюсь в сторону остановки.

Ника быстро переводит глаза между мной и отцом. Выглядит слегка обескураженной.

— Ник, садись, а то мы с ним долго можем спорить, — отец открывает перед ней дверь, и она молча садится назад.

— А о чем нам спорить-то, пап? Нам просто надо пережить эти несколько месяцев до моего выпускного.

— Антон, прекрати строить из себя обиженного и просто садись в машину.

— Пап, давай начистоту? — складываю руки на груди, не сводя взгляда с отца. — Тебе было плевать на меня больше десяти лет. А сейчас что изменилось? Отцовская любовь проснулась? Ну что-то я не верю.

Отец запрокидывает голову и прикрывает глаза. Всем видом показывая, как его все это достало.

— Зачем ты вообще на это все подписался? Жил бы спокойно со своей Светой и её дочкой. Меня-то что переть в свою столицу?

— Мне никогда не было плевать на тебя, не нужно сейчас делать меня козлом отпущения, — обрубает отец, пронзая меня светлыми глазами.

— А как это все объяснить?

Отец кривит губы и отводит взгляд.

— Советую по этому поводу расспросить маму. Я ничего тебе сейчас не буду говорить, ты все равно не поверишь и не услышишь.

— А, то есть ты пытаешься сейчас на маму все спереть? — завожусь я и неосознанно повышаю голос.

На нас бросает взгляд проходящая девушка, заставляя меня напомнить себе, что мы не одни.

— Нет, я тебе просто говорю, что мама тебе расскажет лучше, чем я. Садись в машину, Антон, хватит устраивать показательное представление.

— А что ты мне сделаешь, если я не сяду в твою машину?

Отец глубоко и тяжело вздыхает.

— Да ничего не сделаю. Точнее, не собираюсь ничего делать. Просто надеюсь на твою сообразительность и ум. Для чего эта война, сын? Завтра спокойно вернешься в школу, сам, на своем транспорте. В чем проблема?

Проблема, блин, в том, что давняя обида грызет так, что мне тяжело дышать. И даже сейчас, когда отец стоит напротив, внутренние демоны жрут меня. Вдалбливают мысль, что я не нужен никому. Ни отцу, ни матери, которая спихнула меня на попечение папочки.

А стоило увидеть, как отец обращается с Никой, так стало ещё паршивее на душе. Значит, он может вести себя нормально, но не со мной. Я-то в свое время ему никуда не упал.

Развернулся и ушел, ни разу не позвонив и не узнав, а как дела-то у единственного сына.

И сейчас эти мысли нападают на меня сворой голодных псов, и грызут. Обгладывают все внутри, не давая нормально мыслить.