Сводная ненависть

Глава 1.

Он ворвался без стука. Как всегда. Как гребаный зверь, которому плевать на границы.

Я стояла у окна, сжимая чашку с кофе, который давно остыл. За окном — серый город. Внутри — пустота, в которую он постоянно ломится своими грязными сапогами.

— Ты долго не отвечала, — его голос режет барабанные перепонки. Низкий, вязкий, как смола. — Я волновался.

Волновался он, блядь.

Я медленно обернулась, вцепившись в чашку так, будто это единственное, что удерживает меня от того, чтобы не разбить её об его ебало.

Тёмно-синий костюм, идеально сидящий на широких плечах. Волосы зализаны назад. Глаза — два чёрных омута, в которых тонут бабы и надежды. Он смотрит на меня, как на свою вещь. Как на кусок мяса, который он ещё не дожрал.

— Какого хуя ты вломился? — мой голос звенит от злости. — У тебя нет ключа, мразь.

— У меня есть всё, что я хочу, — он делает шаг вперёд, и дверь с грохотом захлопывается за его спиной. — Ты не отвечала три хуевых часа, Лина. Три часа, блядь. Я звонил. Писал. Ты знаешь, как я ненавижу, когда ты меня игнорируешь.

— А я ненавижу, когда ты дышишь, — я ставлю чашку на подоконник и скрещиваю руки. — Иди на хуй, Руслан. Серьёзно. На хуй иди.

Он усмехается. Эта его ебучая усмешка — как ножом по стеклу. Красиво, гадко, возбуждающе.

— Соскучился, — лжёт он. — По твоему ротику. Не только чтобы говорить мне гадости.

— У тебя есть шлюхи. Много. Иди к ним, трать свои бабки и своё время.

— Они не ты, — он подходит ближе, и я чувствую его запах. Дорогой парфюм, табак, пот и гребаная власть. От него пахнет деньгами и опасностью. От него пахнет моей гибелью. — Они не пахнут так, как ты. Не смотрят с такой ненавистью. Не кончают так сладко.

— Заткнись, — шиплю я, но голос предательски срывается.

— А ты дрожишь, — он останавливается в полушаге от меня. Его глаза горят безумным огнём. — Замёрзла? Или возбудилась?

— От отвращения.

Он смеётся. Низко, гулко, противно.

— Ври мне, детка. Ври. Но твоя киска знает правду. Она помнит мои пальцы. Мой язык. Мой член. Помнит, как ты выла подо мной, когда я трахал тебя в этой самой комнате, пока соседи стучали по батареям.

Я замахиваюсь, чтобы дать ему пощёчину, но он перехватывает мою руку на полпути. Сжимает запястье так, что хрустят кости.

— Не надо, — его голос становится тихим, вязким, опасным. — Я не хочу делать тебе больно. Но ты знаешь: я могу.

— Отпусти, ублюдок.

— Скажи, что ты скучала.

— Пошёл на хуй.

— Скажи, — он наклоняется к моему уху, и его дыхание обжигает кожу. — Или я трахну тебя прямо здесь, у окна, чтобы весь двор видел, как ты кончаешь на мой член, крича моё имя.

Я бью его другой рукой, коленом, ногой — но он уворачивается и прижимает меня к стене. Его тело — каменное, горячее. Твёрдый член упирается мне в живот, и я чувствую, как между ног становится влажно.

— Сука, — выдыхаю я, ненавидя себя за эту реакцию.

— Знаю, — он касается губами моей шеи, и я вздрагиваю. — Знаю, что сука. Твоя сука. И ты будешь моей, даже если я сдохну.

Он отстраняется так же резко, как приблизился. Поправляет пиджак, проводит рукой по волосам. И снова — этот холодный, расчётливый взгляд.

— Через две недели у отца юбилей. Ты придёшь. Со мной.

— Соси хуй.

— Я заеду за тобой в семь. Платье пришлют. Красное, с глубоким декольте. Чтобы все знали — ты моя.

— Я ничья, тварь.

— Ошибаешься, — он уже у двери, но оборачивается. Его глаза — два адских огня. — И если я узнаю, что ты снова виделась с тем мусором, которого называешь своим парнем, я его убью. Лично. Медленно. А ты будешь смотреть.

Дверь захлопывается.

Я сползаю по стене на пол, сжимая голову руками.

В трусах — мокро. В голове — ад. В сердце — ненависть, которая жжёт сильнее, чем его прикосновения.

Я ненавижу его.

Но господи, как же я хочу, чтобы он вернулся и трахнул меня прямо здесь, на этом гребаном полу, выбив из меня всю дурь.

Это не любовь. Это одержимость. Это болезнь.

И я должна вылечиться, пока не сдохла.

Но сначала — мне нужно найти того, кто покажет мне, каково это — быть любимой, а не принадлежать.

И если этот ублюдок тронет его — я убью Руслана сама.

Своими руками.