Сводные.

Глава 1.

Глава первая. Как обычно, Настя

Почему все Насти не падают на ровном месте, а одна я — такая везучая?! На-асти! В чём секрет? Расскажите и мне тоже!

Давайте начнём сначала и по порядку. Меня, как вы уже могли догадаться, зовут Настя. Мне пятнадцать, а через полтора месяца будет шестнадцать. И я очень надеюсь, что хотя бы моё шестнадцатилетие пройдёт без происшествий. Все предыдущие пятнадцать лет такими уж спокойными не назовёшь.

Я среднего роста… Наверное. Сто семьдесят — это же средне, да? У меня рыжие прямые волосы, которые на концах почему-то завиваются в кудри. Мама говорит, что это от папы. Его я ни разу не видела: только подарки на день рождения получаю, и всё.

Жить без отца непросто. Кому я буду дарить подарок на двадцать третье февраля или на День отца? Иногда так обидно смотреть, как другие девчонки на всю улицу кричат: «Папа!» — и бегут в его объятия. А я… я не могу.

Мы с мамой всегда жили вдвоём. Папа ушёл ещё тогда, когда мне было всего полгода. С трёх лет мама стала работать везде, где только можно. Иногда ночевала на работе. С тех пор наши отношения изменились: вместо тёплых вечеров с играми и смехом остались лишь фотографии.

Даже сейчас я вижу её нечасто. Не хватает маминых рук, которые когда-то подбрасывали меня вверх и ловили в полёте. Но и ей тяжело — она работает ради меня, старается, чтобы я ни в чём не нуждалась.

Я бежала по широкой улице, ловя на себе косые взгляды прохожих. Но мне было не до них — я жутко опаздывала в школу. Автобус, конечно, уехал прямо из-под носа, и теперь я неслась, чтобы успеть на следующей остановке.

Добежав, я согнулась пополам, хватаясь за колени и пытаясь перевести дыхание. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышали все вокруг.

— Что, Кудрявцева, опять проспала? — донёсся знакомый смешок.

Это была Ева, моя лучшая подруга.

— Ха-ха! Обхохочешься, Кукушкина! — огрызнулась я, с трудом переводя дыхание.

Собравшись с силами, я поднялась на первую ступеньку автобуса, потом на вторую — и, наконец, оказалась внутри. Ева фыркнула: видно, ждала, что я споткнусь. Ха! Не дождётся!

Но радость была недолгой. Водитель тронул автобус, даже не дождавшись, пока я сяду. Машину тряхнуло — и я, конечно же, рухнула на пол, на свою многострадальную попу. Прекрасно!

Смех Евы раздался на весь салон, и одноклассники тут же подхватили. Я злобно покосилась на водителя. Даже глазом не моргнул! Ну, держись, дядя, я тебе устрою весёлую жизнь за оставшиеся четыре месяца учёбы!

Ева, всё ещё хохоча, протянула мне руку.

— Ну, ты даёшь! Я уже и не надеялась на такое шоу!

— Заткнись, а… Всё настроение испортила! — пробурчала я, доставая антисептик. Ладони ободрались при падении.

— Да оно у тебя всегда ниже плинтуса, — продолжала подруга смеяться.

— Дура ты, Кукушкина! — огрызнулась я, выдавливая жидкость на ладони.

— Чего сразу дура? Может, я умная?

— Ага, умная! Особенно если вспомнить твои оценки за прошлый семестр!

На удивление, Ева замолчала. Минут пять сидела тихо, будто обиделась. Но я-то знала: одна шоколадка — и всё пройдёт.

Когда автобус остановился у школы, Ева пулей выскочила наружу. Я порылась в карманах — и нашла несколько конфет. Догнав подругу, запихнула их все в её карман. Она удивлённо подняла брови, но, нащупав сладости, тут же заулыбалась.

— Ла-адно! В этот раз прощу. Но в следующий — даже не жди пощады, — предупредила она, с наслаждением разворачивая шоколадку.

Я только улыбнулась. Всё равно знала: она не злилась. Просто хитрила ради сладкого.

В школьном холле Ева радостно потянула меня к расписанию.

— Всего пять уроков! — захлопала она глазами.

— Правда? Каких нет? — удивилась я.

— Химии и биологии! — счастливо выдохнула Ева.

— Да, чудо из чудес! Только первый урок — математика, — скривилась я.

— Ну и что ты её так боишься? — с набитым ртом пробормотала подруга.

Я прыснула со смеху.

— Хомякам место в клетке и зоомагазине, а не в школе для людей!

Смеясь, мы зашли в класс. Я плюхнулась за парту, наугад бросив книги на край стола. Надеялась, что наша «огр-женщина» сегодня не будет меня доставать.

Звонок. И в класс, галдя и хохоча, вбежали мои одноклассники. Настоящий зоопарк!

Дверь распахнулась с грохотом.

— А-ну молча-ать! — взревела Софья Валерьевна, наша математичка.

Она топнула ногой и бухнула сумкой по столу так, что пол дрогнул.

— Что у неё там, кирпичи? — шепнула Ева, склонившись ко мне.

— Кукушкина! Тебе не давали права голоса! — взвилась учительница.

Ева сжалась в комок, а я крепко сжала её руку.

— Потерпи, ещё немного — и мы выпустимся.

— Кудрявцева! Я и тебе слова не давала! — рявкнула математичка. — Почему доска не вытерта? Цветы не политы? Где дежурные? Или мне вас всех за волосы оттаскать?!

Класс дружно зашумел, недовольно переглядываясь. Софья Валерьевна схватила тряпку и метнула её в сторону. Попала прямо в Макса, который как раз болтал с соседкой.

— Да вы что творите?! — вскипел он, поднимаясь.

— Кто тебе разрешал разговаривать на уроке?! — набросилась учительница.

— А вы не имеете права затыкать мне рот! — огрызнулся Макс. — Сначала сами в себя бросьте эту тряпку!

И, не раздумывая, запустил её обратно.

Учительница покраснела, словно помидор, скрипнула зубами и дрожащей рукой ткнула в дверь:

— Марш к директору!

— Да пошли вы… — пробурчал Макс и, забрав вещи, вышел.

Мы переглянулись. Даже Светка, её дочка, выглядела испуганной.

— Достаём двойные листочки! — рявкнула Софья Валерьевна.

Контрольная оказалась настолько сложной, что даже отличники сидели в ступоре. Я и вовсе не решила ни одной задачи. Пришлось списывать у Евы.

После урока класс загудел:

— Мы так не оставим! Макса нужно защитить!