Сводные. Меж двух огней

Глава 4

Мирослава

День, когда все узнали о моём возрасте, помню до сих пор. Я как раз терялась в догадках, как это произойдёт и какая у остальных будет реакция, а всё случилось до смешного просто. Пока ждали преподавателя, мы заполняли и передавали листочек с личными данными, чтобы наш староста мог заполнить журнал. Ну, и я тоже заполнила и передала дальше.

«Сколько-сколько? — вдруг послышалось в тиши аудитории зычным мужским шёпотом. — Двадцать?!»

А поскольку Рома был единственным парнем в нашей группе, то относительно личности говорящего у меня вопросов не возникло.

— Мы думали, тебе лет пятнадцать. Ну, максимум шестнадцать, — склонилась ко мне сидевшая рядом Люда в ответ на вопросительный взгляд.

Ну да, выглядела я очень молодо и почти не пользовалась косметикой, разве что прозрачным бальзамом для губ, так что временами мне давали от двенадцати до четырнадцати в зависимости от одежды, да ещё и причёска как у подростка с этими милыми косичками… Последнее было сделано умышленно, я подсознательно не хотела выделяться своей взрослостью и, возможно, немного перестаралась с омоложением имиджа. А вообще, внешностью я в маму пошла, она тоже всегда выглядела молодо, в тридцать ей давали семнадцать-восемнадцать и даже сейчас спокойно можно списать лет пятнадцать, не меньше.

— То есть вы за глаза меня обсуждали? — я постаралась говорить нейтральным тоном.

— Эм, ну… Мира, просто ты… так молодо выглядишь. Вот мы и удивились, что же ты забыла в универе в таком возрасте, — немного сконфузилась одногруппница. — Думали, может, ошиблась и зашла к нам вместо подготовительных курсов.

Угу, ошиблась, года так на четыре. Потому что когда мы впервые встретились во время вступительных экзаменов, мне было двадцать, а Шамарину шестнадцать, то есть разница у нас как раз четыре года. Ладно, почти четыре, пара-тройка месяцев тут уже роли не играет. Теперь же, когда мы поступили и стали одногруппниками, парню как раз в конце августа (это я на листочке подглядела) исполнилось семнадцать, а мне двадцать один будет только в конце декабря.

Дева, значит. Ну да, капризный и педантичный чистюля, он начал бесить меня до невозможности. Его поведение, непонятные отношения с девчонками, аура победителя по жизни и девиз «да, любите меня все, любите!» выводили из себя. Будучи круглым отличником, Рома привык всегда быть первым, и тут я всё чаще стала смещать его с пьедестала почёта на второе место, потому что тоже не собиралась упускать пальму первенства. И Шамарин мне этого не простил. Мы соревновались за каждую оценку, за каждый балл, и напряжение, которое витало между нами двумя, чувствовали все.

Никто не решался вмешиваться, даже Лариса ни о чём не заикалась, потому что наши отношения не поддавались объяснению. Одногруппники, враги или конкуренты? А чёрт его знает! Единственное, в чём девчонки были уверены, — что я на него не претендую. Как-то само собой это вытекало из моего возраста, у них даже в мозгу не укладывалось, что между мной и их обожаемым Ромчиком могло что-то наклёвываться. Да и моя подчёркнутая холодность к его сиятельной персоне не давала им повода для беспокойства.

Тем более с моими метр шестьдесят два я едва доставала ему до плеча, и это злило ещё больше, заставляло чувствовать себя маленькой и незначительной, а потому я предпочитала держаться от Шамарина подальше. Каблуки никогда не любила, ну не предназначены для них мои ножки, а в лодочках или кроссовках наша разница в росте была именно такой. Раньше я как-то не слишком заморачивалась по этому поводу (ну не дотянула до метр семьдесят, как мечтала, что поделать), но когда староста снисходительно поглядывал на меня с высоты своего роста и отпускал какую-то колкость, мне хотелось от души его треснуть, причём чем-то потяжелее. Даже если для этого придётся подпрыгнуть или стать на стульчик.

Вот и в тот раз Рома не смолчал и дал волю ядовитому языку. У нас намечалась наша первая вечеринка в честь Дня студента, и народ был взбудоражен. Девчонки подбирали место, где лучше отметить, обсуждали то один клуб, то другой. Обычно я на подобные тусовки с одногруппниками не ходила, все понимали, что и мне там будет некомфортно, и им. Но в этот раз действительно задумалась, стоит ли присоединиться. Всё же это наш профессиональный праздник, да и наверняка мы встретим ребят с других курсов или даже из других вузов, а с кем-то постарше (то есть плюс-минус с ровесниками) я была совсем не против пообщаться, раз уж есть повод.

— Ты тоже приходи, если хочешь, — сказала Люда, словно прочитав мои мысли.

Мы с ней продолжали более-менее неплохо общаться, хотя между нами всё равно чувствовалось лёгкое отчуждение из-за возраста. М-да, не думала, что каких-то жалких четыре года прочертят между мной и одногруппниками фактически пропасть.

— Угу, приходи-приходи… и иностранца своего захватить не забудь, — ядовито добавил Ромчик. — Ой, или вы всё же расстались? — резанул по живому. — Поматросил и бросил, да? А я ведь предупреждал…

Про иностранца это он зря сказал. По больному катком проехался. Не прощу!