Сводные. Меж двух огней

Глава 5

Мирослава

Халида, студента-международника, я встретила совершенно случайно в холле главного корпуса. Присела на лавочку на большой перемене в ожидании однокурсницы из спортивной секции — и тут он в компании друзей. Заметил, несколько раз обернулся, а потом что-то бросил приятелям и подошёл знакомиться. Акцент у него был не слишком большой и звучал довольно мило. Чувствовалось, что язык он учил хорошо. Этот пятикурсник из Египта обладал экзотической внешностью, а его смуглая кожа и чёрные слегка вьющиеся волосы в сочетании с тёмными глазами напомнили мне о восточных сказках. Небольшая бородка (скорее даже, просто густая щетина) очень ему шла и делала несколько взрослее.

Он сел рядом, мы разговорились, я улыбалась и чувствовала себя с ним достаточно свободно. Мне было просто любопытно пообщаться с человеком другой религии и культуры, в тот момент я не думала о нём как о потенциальном парне. И вот сижу я, улыбаюсь, он тоже, а потом по коже вдруг мороз проходит. Меня будто пришпиливает чьим-то взглядом. Смотрю — наш староста вышагивает в компании своего маленького гарема. Девчонки что-то щебечут ему в каждое ухо, а он при этом не отрывает недоброго взгляда от нас с Халидом.

В тот день он до конца пар бросал на меня странные задумчивые взгляды, но ничего не говорил, только губы поджимал. А в следующий раз, когда я снова стояла с Халидом в коридоре, Ромчик прошёл мимо, едва не задев моего собеседника плечом. Не задел, но было близко, так что брюнет на него даже обернулся и поднял на меня вопросительный взгляд. Я пояснила, что то был мой староста, и тогда новый знакомый понимающе усмехнулся.

— Ясно, ревнует… Я бы тоже ревновал… — сообщил Халид. — Если будешь моей, никого к тебе не подпущу.

Я обалдела от таких слов. Ромчик со своим прицепом из девчонок — и ревнует?! Да у него выбор… ну на любой вкус же. И это я молчу о нашей красотке Ларисе. Да и Халид каков! Что значит «не подпущу»?! Не слишком ли много на себя берёт?! Меня, если честно, покоробило от этих слов. Никогда не любила властных муд… мужиков.

Заметив мою реакцию, Халид (сейчас я уже не вспомню его фамилию) отступил и не стал давить. По крайней мере пока. А потому мы продолжили время от времени пересекаться в холле и болтать. Да, теперь я проводила перемены не в аудитории, а с ним. И кого-то это, кажется, очень задевало.

— А не слишком ли экзотичный выбор? — ядовито заметил Шамарин, когда я шла в аудиторию после одной их таких встреч. Он в тот момент тоже был в холле и видел наши очередные посиделки с Халидом. — Так и в парандже недолго оказаться, да ещё и в чужой стране.

— А вдруг я только об этом и мечтаю?! — ответила ему в тон. — Если рядом надёжный мужчина, то и паранджа в радость.

Признаю, не сдержалась. Достал уже. Какое ему вообще дело, с кем я общаюсь, будь он хоть иностранцем, хоть соотечественником. Со своим гаремом пусть лучше разбирается.

— Ну-ну… — зло выдохнул однокурсник.

— Какие-то проблемы?! — наша рыжуля жестом собственницы ухватила старосту под руку. И откуда только взялась?! — О чём беседа, что обсуждаете?

Всё-то тебе нужно знать!

— Менталитет разных стран, — не скрывая раздражения, выдохнула я. — И свободу воли женщины в нашем неспокойном мире. Что если она не хочет с кем-то общаться, то не нужно её к этому принуждать. А вот если хочет, то не стоит мешать.

Наши с Романом взгляды скрестились, пошли искры во все стороны.

— А ещё то, что девушкам не стоит вешаться на первых встречных: это чревато… — процедил парень.

— Надеюсь, ты не обо мне?! — вздёрнула тощую бровку Лариса. — Мы ведь знакомы…

Вздрогнув, староста посмотрел на неё, словно только сейчас заметил, и скривил уголок рта в усмешке:

— Со мной девушкам ничего не грозит. Если они только сами не попросят меня быть плохим мальчиком…

Глаза рыжули вспыхнули, похоже, она восприняла всё на свой счёт.

— М-м-м, какая перспектива, — и ещё сильнее вцепилась в его локоть.

Мне же стало тошно смотреть на них обоих. И на неё, что так откровенно к нему липла. И на него, который преспокойно позволял ей такие вольности, словно они уже в отношениях. Хотя кто сказал, что нет? Слишком уж нагло она себя ведёт. Ладно, мне до этого дела нет, пусть малолетки между собой разбираются и развлекаются как хотят, лишь бы меня не трогали.

— Ненавижу, когда ты так смотришь, — вдруг выдал Шамарин, стоя на месте и не давая Ларисе себя утащить, хотя та делала недвусмысленные попытки увести его подальше от меня. — Будто мы какие-то козявки несущественные.

— Просто у вас своя песочница, а у меня со старшекурсниками — своя, только и всего, — сказала я очевидное.

— Вот с ними бы тогда в одной группе и училась, — зло выдохнул он. — Зачем пришла к нам? К тем, с кем даже не считаешься и на кого смотришь свысока?!

— Да не смотрю я на вас свысока, о чём ты?! Это тараканы в твоей голове бунт устроили.

— Что?

— В тебе, говорю, проблема, а не во мне, — повторила для тупых. — Это ты с самого начала снисходительно на меня посматривал, думая, что я младше, а потом настойчиво пытался выяснить, сколько мне лет. И выяснил на свою голову. Только правда тебе почему-то не понравилась ещё больше. С чего бы это, интересно, м? — продолжила напирать. — Я специально не афишировала свой возраст, боялась, что возникнет эта пропасть, хотя четыре года, в сущности, такая мелочь. Но сейчас вижу, что нет, не мелочь. Или, быть может, кто-то просто до сих пор не повзрослел. Потому что я даже старшеклассников встречала более зрелых, чем некоторых студентов, — и недвусмысленный взгляд на него.